Русско-польская война 1831 года - Герман Кунц

Малаховский принял весьма разумные меры. Он занял своими войсками саму деревню Бялоленка, пространство между нею и Тархоминским лесом, укрыл в этом лесу батальон, искусно разместил орудия. Двенадцать эскадронов он расположил к востоку, четыре к западу от Бялоленки. Кроме того, он создал сильный резерв.

В два часа пополудни Шаховской атаковал вдоль дороги на Непорент. Сакен, преследовавший Янковского, подошел по дороге на Гродзиск. Четыре батальона Мандерштерна после упорного боя заняли Бялоленку, но затем наткнулись на резерв бригады Малаховского и были отброшены в деревню, которую поляки сумели частично вернуть себе. В этот момент Янковский получил письменный приказ князя Радзивилла, в соответствии с которым ему надлежало немедленно присоединиться к главной армии. Он повиновался, хотя ситуация на поле боя требовала прямо противоположного; у Бялоленки остались лишь четыре эскадрона. Русские тем временем усилили Мандерштерна еще тремя батальонами, действовали весьма решительно и окончательно взяли деревню под контроль. Атака двух русских гусарских эскадронов была отбита огнем стоявшего в лесу в засаде польского батальона. Шаховской не стал продолжать атаку после взятия Бялоленки, так что поляки смогли отойти в полном порядке. У Брудно Круковецкий с оставшейся частью своей дивизии встретил бригаду Малаховского. Потери русских составили 652 человека, у поляков они были примерно такими же.

Дибичу следовало отправить к Шаховскому одного из лучших своих штабных офицеров, который сообщил бы князю план фельдмаршала; в этом случае русские смогли бы избежать ненужных потерь у Бялоленки. У поляков была прекрасная возможность нанести 24 февраля колонне Шаховского чувствительное поражение, а возможно, и вовсе разгромить ее. Вместо того чтобы вводить в бой одну пехотную бригаду, они могли бы действовать тремя пехотными бригадами и двумя кавалерийскими дивизиями. В таком случае они располагали бы значительным численным превосходством над русскими, не говоря уж о том, что условия местности благоприятствовали полякам. Дибич вряд ли успел бы атаковать с фронта, поскольку только в два часа услышал со стороны Бялоленки гром пушек; до заката оставалось всего три часа. Фельдмаршал отказался от атаки 24 февраля, хотя не имел ни малейшего представления о том, какие польские силы противостоят Шаховскому. Можно быть уверенным в том, что энергичное командование со стороны поляков смогло бы нанести уничтожающий удар Шаховскому у Бялоленки и тем самым устранить всякую угрозу левому флангу. Ночью после боя можно было бы перебросить победоносные полки в резерв за главной линией у Грохова.

Глава 3

Сражение при Грохове 25 февраля

Поле сражения при Грохове представляет собой широкую равнину, частично заболоченную и прорезанную рвами. Только незначительные по своей высоте песчаные холмы поднимаются над болотами. Район южнее Брестского шоссе заполнен вплоть до Вислы непроходимыми трясинами, на которые могло опереться правое крыло поляков. Это крыло составляла дивизия Цембека, развернувшая шесть батальонов на линии Грохов — Гоцлавек, а также в рощице, где были устроены засеки. Батальон курпов находился на крайнем правом фланге — в рощице у болота перед Гоцлавеком. Оставшаяся часть дивизии Цембека, четыре батальона гвардейских гренадер и три батальона недавно сформированного 20-го полка (они были еще на две трети вооружены косами), находилась в резерве у Грохова.

Слева от дивизии Цембека занимала позиции дивизия Скшинецкого, в которой к этому дню осталось лишь шесть батальонов, поскольку 3-й полк был передан дивизии Жимирского. Дивизия Скшинецкого располагалась на открытом пространстве между Гроховом и ольховой рощицей, причем последнюю занимала дивизия Жимирского (шесть батальонов бригады Роланда в первом, шесть батальонов бригады Чижевского во втором эшелоне). Первый эшелон дивизии Жимирского развернулся в линию за первым главным рвом; плотные стрелковые порядки выдвинулись на опушку леса. Второй эшелон занимал позиции позади первого. Артиллерию отвели с позиций, с которых она так эффективно действовала 20 февраля, чтобы обезопасить ее от огня превосходящих сил русских батарей с высот у Вавера. Тем самым польские артиллеристы лишились возможности вести перекрестный огонь по пространству перед рощей, что очень сильно ослабило оборону последней. Зато 76 польских орудий, стоявших позади рощи, могли весьма эффективно вести по ней огонь в том случае, если бы она попала в руки русских. Находившаяся левее рощи артиллерия могла простреливать и пространство перед ней, пусть и не столь эффективно, как 20 февраля. Почва в ольховой роще 25 февраля в достаточной степени подмерзла для того, чтобы пехота могла свободно передвигаться.

Слева от ольховой рощи — от Кавенчина до Бялоленки — раскинулось большое болото, которое можно было пересечь только по дорогам Зомбки — Эльцнер и Гродзиск — Брудно. На краю болота, обращенном к Праге, находились деревни Брудно и Таргувек, а также поселения Эльцнер и Мациас. Пространство между ведущим в Брест шоссе и линией Эльцнер — Таргувек пересечено рвами, которые по большей части идут под острым углом к шоссе. Между Бялоленкой, Брудно и Прагой почва была достаточно свободна от подобных препятствий, так что здесь могли атаковать даже крупные массы кавалерии.

Кавалерия Любенского численностью примерно 32 эскадрона занимала позицию между Таргувеком и железным столбом. У Бялолен-ки расположилась дивизия Круковецкого — 13 батальонов, 8 эскадронов и 24 орудия. Уминский с оставшейся кавалерией (около 40 эскадронов и 16 орудий) поддерживал связь между ольховой рощицей и Бялоленкой. В результате многочисленная и превосходная польская конница оказалась с самого начала разделена. В Зомбки отправили один батальон дивизии Круковецкого. За Таргувеком раскинулись высоты Шмулевизны, за ними — укрепления Праги, занятые двумя батальонами только что сформированного 5-го егерского (варшавского) полка.

Польские позиции имели то преимущество, что любое развертывание противника перед их фронтом попадало под фланкирующий огонь из ольховой рощи. Следовательно, прежде чем думать о наступлении на Прагу, русским следовало сперва взять эту рощу. Большую опасность для поляков, однако, представляло то обстоятельство, что их левый фланг у Бялоленки был совершенно открытым, причем местность здесь была наиболее благоприятной для атак. Однако мы увидим, что благодаря событиям у Бялоленки эта опасность окажется устранена уже ранним утром.

Самым же большим недостатком польской позиции являлось то, что в случае неблагоприятного исхода сражения всей польской армии предстояло отступать по единственному мосту через Вислу, связывавшему Прагу и Варшаву. Справедливо будет задать вопрос о том, почему не построили большего числа мостов? Необходимых материалов, по крайней мере, хватало вдоволь.

Невозможно в точности подсчитать численность двух армий, противостоявших друг другу 25 февраля. Даже в приводимых Смиттом данных имеются ошибки — и все же они лучшие из всех, какими мы обладаем, по крайней мере в отношении русских. После сражения при Вавере польская армия пополнилась несколькими