Античный Чароплет. Том 5 - Аллесий

— Нет! Просто стоят вдалеке и смотрят…

Неизвестные визитеры явно были от эна. Но они так и не подъехали к стенам. В двух сотнях метров находились. Почтительно весьма… Никто не сближался со мной и тогда, когда я показался в воротах. Прождав с минуту, я просто ушел обратно внутрь. Привратники доложили, что приехавшие две дюжины всадников, сопровождавшие пару человек на колесницах, покружили немного около стен да и убрались прочь. Еще яблоки срывали кое-где… Надо все было ядовитыми сделать! Ладно… Это точно были какие-то сановники из Гуабы. А всадники — наемники. Не стражники однозначно: шумеры почти никогда верхом не ездят. Так что тут налицо либо скифы с севера, либо пустынники с востока. Но не урожденные подданные Императора.

Следующие два дня прошли спокойно. Йессор’Ро’Сотх меня покинул, оставив право призыва. Я занимался пополнением своего имущества. Отец Агри оказался толковым управляющим, пройдя мою проверку. Он наполнял подвалы зерном, скупая его у местных крестьян в округе, привел парочку каких-то ослов-доходяг, но даже с ними работа пошла быстрее, раздал женщинам в деревнях задания на плетение различных корзин, каких-то половиц… Я перестал разбираться во всем этом уже в первые сутки: работает человек — пусть работает.

Дальше же случилось то, чего я ожидал. Не конкретно этого, разумеется — просто какой-то гадости от эна Гуабы. Ко мне пришел мой управляющий и четко доложил: трое мальчишек не вернулись, Агри тоже пропала.

Откуда ноги растут — было несложно догадаться. Рабы не люди. Это имущество. Мне предлагали сыграть в забавную игру: кто у кого больше имущества попортит. В случае моем все просто. У меня было двенадцать слуг. На текущий момент стало девять. Остальные, разумеется, на бунт не пойдут, но беспокоиться будут. Это очевидно. Притом верховный судья в округе — эн Гуабы. В этой местности над ним лишь Император. А даже если я каким-то образом и сумею доказать, что он виновен в похищении или убийстве моих рабов, то все, что ему грозит, это штраф. Но и доказать тут почти ничего нереально: сам он никого не похищал. Даже приказа не отдавал, может быть. Кто это сделал и по каким формальным мотивам — не ясно. Но это была игра обоюдная. А я уже выбрал дорожку простую — напролом. Судить меня эн не может, ведь я обвиню его в препятствовании воле Императора и предвзятости. От магистра Гильдии обвинение более чем серьезное. К Императору на суд он не пойдет: надо ему больно давать на себя такой рычаг влияния повелителю Вавилона и всей Империи. Вот и получается, что меня судить эн не может, я к нему на суд за справедливостью идти не собираюсь, арбитр, пока не начнут гибнуть свободные подданные Шумера, у нас один. И он не вмешается. А значит, все вопросы решать можно силой. И сила у меня была.

— Явись ко мне, Йессор’Ро’Сотх! — договор подразумевал кратчайшую из форм призыва демона. Только круг начертить и кровью капнуть. Ну и ману потратить.

— Так быстро, смертный? — Эг-Мумия ощерился в своей кошмарной улыбке.

— Возьми моих джиннов. Лети к Гуабе. Ночью убей всех рабов-мужчин в доме эна, а всех рабов-женщин, включая беременных, похить и запри в моих подвалах. Головы выставь перед воротами во двор и заставь произносить имя эна, да так, чтобы под утро, — я жестко усмехнулся. — Джиннов подчиняю тебе. Не смейте и пальцем тронуть любого свободного шумера. Желательно останьтесь незамеченными. Детей не трогай.

— Это уже два желания, Тиглат из Вавилона. Убийство, похищение, — Эг-Мумия многозначительно повел рукой.

— Пусть два. Но тогда ты еще оставишь эну послание. Я меняю своих рабов на его. Пока женщина не родила, ребенок не живет. А пока он не живет, он часть её. Донеси до главы Гуабы, что я обращу их всех уже в своих рабов или убью. Или подарю тебе. Мне плевать. Я просто хочу, чтобы он испугался. За своих еще не рожденных сыновей и внуков, — мои слова, кажется, Йессор’Ро’Сотху нравились все больше и больше. Я точно знал, что у эна есть беременные наложницы. Формально меня могли наказать за такое. Но только Верховный и Император. Пусть зовет их — за мной сиклей достаточно, чтобы компенсировать любых рабов.

— Хорошо. Да будет так. Два желания. Договор.

— Договор.

Покидая меня, демон и джинны просто растворились в воздухе. Я же мысленно прикидывал все возможные кары, которые я мог обрушить на прибрежный город, не вызвав вмешательства сверху. Пока что я бью только по эну и его семье. Это нормально. Но что я могу сделать всему городу? Да так, чтобы все в штаны наложили и отстали от меня? Там живут чародеи. Магистры тоже, кстати. И я уверен, что любого из них я сокрушу на дуэли. Но вот все вместе они что? Что они будут делать?

И ответ на мои вопросы пришел уже на следующий день, когда из Гуабы прискакала целая делегация. Две дюжины всадников, десять колесниц с воинами, сам эн. И три мага. Мощные ауры выдавали в них магистра и двух мастеров. Посмотрим, кто решил так открыто поддержать чиновника среди моих товарищей по ремеслу…

— Где они?! — резко начал тучный мужчина, сойдя с колесницы и идя в моем направлении размашистым тяжелым шагом. Я вышел из дворца навстречу делегации. Со мной шел только закутанный в длинный тяжелый плащ Йессор’Ро’Сотх. Маги явственно поняли, что это за фигура. Но не успевали предупредить своего лидера. Впрочем, сражения не планировалось, так что высший демон был не слишком опасен для всех. Пока что.

— Да, где они? — приподнял я бровь. — Где мои слуги, которые пропали вчера?

— Ты понимаешь, что я с тобой сделаю, волшебник?!

— Эта угроза? — я насмешливо посмотрел на чиновника. Как же меня достали уже все эти люди. Они привыкли властвовать. Привыкли, что власть в их руках, судьбы в их руках. Что здесь, что в Бхопаларе, что в Трое… Они и вправду сильны, могущественны. Они очень многое могут. Но не они самые опасные хищники в этой песочнице. Они правят лишь только потому, что нам, магам, это и даром не нужно. Прокатившись по моим волосам, молния слегка остудила пыл эна.

— Не советую, магистр, — вперед вышел возрастной мужчина, за спиной которого были двое коллег. Один еще был молод