Античный Чароплет. Том 5 - Аллесий

Эн поморщился, словно съел пару десятков кислых лимонов. Этот вариант означал показать слабость. Так или иначе, Гуаба — сборище огромного количества сил. Тут были кланы, торговавшими определенными товарами, тут были маги, каждый из которых был себе на уме. Тут были дворяне, имевшие родство с самим императором. Тут были ремесленники, воины-наемники, приносившие городу немалые деньги и славу. Гуаба — это не просто город! Это целое маленькое государство, где частные интересы, традиции и большие деньги переплетаются с интригами и семейными связями всех со всеми в один огромный клубок. Гуаба — это пристани, каждодневные приходы и уходы кораблей, счетные дома, бордели, дворцы и оргии каждую ночь на улицах, Гуаба — это мудрые чародеи, гильдейские башни, которые иногда посещает сам Верховный маг, это величественные храмы, резиденция Императора, это огромные зерновые склады, служащие источником божественного нектара, в который их содержимое превращают множество пивоварен на окраине города. Гуаба, наконец, это огромная власть. Эн Гуабы, может, и не второй после Императора, но уж точно в числе десяти самых влиятельных и могущественных сановников Империи. Исключая магов, конечно. Император, Первый Старейшина, Верховный маг, коего тоже нужно учитывать в качестве чиновника, первожрецы величайших из богов, а еще эны Вавилона, Гуабы, Ура, Урука и нескольких иных значимых великих городов.

Не было бы никакой проблемы с Тиглатом, коли он пришел бы к эну и, как порядочный и уважаемый человек, выразил бы свое почтение и уважение городу и его жителям. Отдал бы в дар какую-то сумму денег: таким уважаемым людям, как магистр Гильдии, чисто символическую — сотню-другую серебряных сиклей. Показал бы городу свое искусство… Зачаровал бы что-нибудь, избавил бы жителей от болезней, даровал бы землям плодородие… Да хотя бы прекрасные световые представления, которые иногда создавали маги, устроил бы в дар Гуабе! И все! Нет проблем! Ну, конкретно то место, которое Тиглат присмотрел под дворец, о нем пришлось бы договориться с некоторыми влиятельными жителями… Там было поле, где регулярно собирали ароматные травы, которые каждый пивовар использовал в своих рецептах, чтобы получить неповторимые вкусы. Вахта, пижмица, силокор, шалфей, крапива, кирица и будра. А пиво в Шумере уважается, как ничто другое! Каждая пивоварня принадлежит уважаемым людям, каждая соревнуется с другими, каждая владеет своим особым рецептом! Но опять же — всегда можно договориться. Нового магистра приняли бы в любом городе. Не с распростертыми объятиями — тут эну бы пришлось выступить переговорщиком и третейским судьей, решая возможные нюансы в первую очередь в отношении братьев по ремеслу нового чародея. Маги — отдельный мир, с которым надо уметь работать. Но все же в том и состоит обязанность и долг эна. На том и держится его власть!

Однако Тиглат из Вавилона решил поступить иначе. Он просто пришел и занял огромные земли около Гуабы. Он просто сказал: “это теперь мое!” И дело даже не в земле, хоть около города имения иметь было очень престижно, а многие уважаемые люди не построили там, на холмах около берега, свои дворцы лишь из-за того, что не могли договориться. Кто именно более достойный из всех, кто именно такое хорошее место более всех заслуживает забрать. Дело в отношении. Магистр Гильдии — фигура знатная. Но не исключительная. Есть и другие маги, есть и дворяне, и уважаемые купцы, у которых в долг и сам Император не гнушается брать, ибо денег у них часто хватает на величайшие свершения, которые так тягостны для казны повелителя Вавилона и всего Шумера. И, не учтя их мнения, буквально плюнув всей Гуабе в лицо, Тиглат из Вавилона сделал две непоправимые ошибки. Он поставил под сомнение авторитет всех этих людей, а в первую очередь — самого эна, который был их лицом. И, что не менее важно, он поставил себя выше всей Гуабы. Казалось бы, одно и то же, но нет. Тиглат Вавилонский прямо сказал: “я право имею”. И будь он Императором или Верховным магом, архимагом в конце концов — и правда бы право имел. Но вот имеет ли его конкретный магистр — это вопрос спорный. Если имеет, если второй по могуществу и двенадцатый по древности город Шумера уступает ему в мощи, то он, вероятно, из числа магистров самый выдающийся, самый могущественный. Практически равный архимагам и первый претендент на этот титул. Это буквально был вызов всем жителям Гуабы. И эн не мог его не принять.

***

Утро встретило меня слегка осунувшимися лицами рабов. Тем не менее был готов завтрак: финики, пиво, охлажденное в кувшине, который мальчишки поставили на мелкой воде внизу у берега, рыба, печеные овощи из тех, которые закуплены были еще в Вавилоне… В общем, не особо богато, но сделали все, что смогли. Двенадцать купленных мной слуг, две семьи с детьми, меня радовали. Работали расторопно, четко, молчали по большей части, девушки крутились по большей части рядом, стирая одежду и занимаясь прочими обязанностями, но всегда готовые скрасить время. Впрочем, рабыни мало чем могли привлечь мое внимание. Впервые с момента, как я закончил период постоянного проживания во дворце у Сварнрааджа, у меня получилось почувствовать себя нормальным уважаемым человеком. Да и боялись меня — по аурам видно. Впрочем, им было, за что. Я за несколько дней на глазах рабов походя совершал чудеса за чудесами. Они столько магии за всю жизнь в глаза вместе взятые не видели. Я привел нас сюда порталами, я призывал невиданных существ, я приказал вчера ночью, а утром стоит уже на холмах величественный дворец! Огромная стена под три метра шириной и высотой добрых пятнадцать! Три пирамиды разной высоты внутри. Каждый этаж — терраса с колоннами, балконы, хотя и встречаются закрытые зоны. Вокруг уже разделена на длинные ровные части земля. Вдоль каждой зоны идут тропинки, а внутри высажено множество плодовых деревьев. В основном яблоки, финики и мандарины. Марид не мог вырастить их, но посадить уже где-то взятые — вполне. Откуда джинны утащили столько разных растений, мне было плевать. Я запретил им лезть в сады и брать что-то около поселений. А в остальном — принесли и принесли. Прямо вместе с землей тащили. На несколько сотен миль от стен уже безо всякого порядка появились кусты с ягодами, а некоторые — с колючками. Ну так, чтобы всем вокруг жизнь медом не казалась. Наконец, вниз по склону струился зигзагами спуск, уложенный полированным камнем, закрытый перилами и укрепленный по склону толстыми глыбами и чарами кутрубов и