Луначарский. Дела и годы наркома просвещения - Сергей Николаевич Дмитриев
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Анна Александровна Луначарская
Книга А.А. Луначарской «Город пробуждается». 1929 г.
Френч – любимая одежда А.В. Луначарского в первые послереволюционные годы
Сын наркома Анатолий Анатольевич Луначарский, погибший в 1943 г. при высадке десанта в Новороссийске
Первая жена Луначарского Анна Александровна работала с 1918 г. на разных должностях в Наркомпросе, закрепившись в итоге в управлении цирков: она станет главным редактором журнала «Цирк» (1925–1927) и первым директором Училища циркового искусства (1927–1929), затем, последовав призывам партии и энтузиазму «строителей социализма», пойдет учиться на курсы трактористов, осваивая модель «Фордзон». После прохождения практики она получит в июне 1931 г. удостоверение об окончании курсов, но вернется вскоре в государственный и партаппарат.
В 1920-х гг. Анна Александровна еще сильнее увлечется литературным творчеством, написав «фантазии» «Отсветы Ренессанса» (1924), романы «Жизнь», «Сама мера» и «Город пробуждается», последний из которых увидит свет в издательстве «Никитинские субботники» в 1927 г. Вторым мужем Анны Александровны стал Этьен Лакост (Лякост), приехавший в СССР французский пролетарский поэт и писатель, член Бюро Ассоциации международных пролетарских писателей. Жена наркома доживет до 76 лет и будет похоронена в 1959 г. на Новодевичьем кладбище с надписью на надгробии: «Литератор».
Луначарского с самой лучшей стороны характеризует то, что он особенно трепетно занимался воспитанием своего сына Анатолия, «вскармливая» в нем и писательские таланты. И эти усилия не пропали даром. Показательным представляется процитировать здесь очень яркое письмо к отцу 21-летнего юноши, написанное сразу после посещения им строящегося Днепрогэса, 13 октября 1932 г.: «Я был на Днепрострое. Ах, какое это великое место!.. Берега скалистые и степные… Мощная плотина, с которой, ревя, низвергаются сорок семь Ниагар… Водяная пыль подымается из голубого ущелья и две широкие радуги запутались в этом белесом тумане… А люди! Эти муравьи, суетящиеся вдоль могучих сочленений построек… Эти полубоги в синих и черных спецовках… А машины. Эти стальные эхтиозавры, жующие землю и скалы… Папочка, милый! Ведь в этом гуденье труда рождается новый мир, о котором ты так хорошо говоришь в твоих статьях… Мир, где люди будут здоровы, счастливы, где люди будут как песня, как ожившие изваяния… но мудрее еще, свободней и прекрасней!.. Ах, как я рад за них, наших потомков»[22].
Как видим, сын проявил себя в этом письме не только как «романтически настроенный» патриот страны социализма, но и как талантливый литератор, получивший как будто генетический заряд от своего родителя. В том же письме Анатолий признался отцу, что пишет новеллы, да еще под «фамилией, блещущей словно шпага в лунную ночь», что у Луначарского «есть сынишка, который не валяет дурака, а бодро топает по следам отца», что он «хочет пойти в глубь заколдованного сада твоего сердца». А завершил свое письмо сын оптимистическим и философским заветом, адресованном и отцу, и самому себе: «Мой дорогой и любимый отец… Мне так зверски досадно за все твои беды. Но жизнь, папа, это, к сожалению, не легкомысленная песенка, а это трагическая симфония. И чем больше сердце человека, тем больше его нагружает страданиями жизнь. Но вперед! Промчатся невзгоды и снова будет масса солнца. Потому что и счастье выдается большим сердцам на нашей великой планете. Папа. Я люблю тебя. Сын»[23].
Думается, что каждый отец мог бы гордиться сыном, написавшим такие строки. Из сохранившихся в РГАЛИ писем Анатолия к отцу вырисовывается не только портрет героически настроенного в жизни молодого человека, но и яркий образ эпохи, формировавшей такие цельные характеры[24]. Гордился сыном и сам Луначарский, помогавший ему в литературных трудах и писавший незадолго до своей смерти: «Дорогой сын. Мне захотелось кое о чем написать тебе. Во-первых, что я тебя горячо люблю, люблю, как развертывается твоя жизнь, и желаю, чтобы она была широкой, яркой и творческой, а значит и счастливой».
Луначарский не мог знать, но мог предполагать, что его сын до конца жизни пронесет в себе заряд жизнелюбия, таланта и верности идеалам нового строя. Анатолий Анатольевич и вправду пошел по стопам своего отца. Он был энциклопедически образованным, знал французский и английский языки, хорошо рисовал, разбирался в искусстве, писал статьи по театральным вопросам, как и его отец, сочетал в себе мягкость, деликатность и нетерпимость к общественным изъянам, был настоящим семьянином. В 1931 г. он работал несколько месяцев в совхозе «Зерноград» трактористом, с 1934 г. трудился в известном журнале «Красная новь», издав в нем цикл новелл «Солнце вваливается в дверь», переведя пьесу туркменского драматурга Т. Эсеновой «Дочь миллионера» и написав даже роман «О, юность, юность!». Потом он работал на Дальнем Востоке и на Севере, в том числе в студии Союзкинохроники.
С самого начала Великой Отечественной войны Анатолий рвался на фронт и служил на Черноморском флоте в политотделе 7-й бригады морской пехоты, занимаясь пропагандой и многотиражными газетами, публикуя во фронтовой печати свои очерки, рассказы, басни и… стихи (как тут не вспомнить его отца!). Анатолий постоянно участвовал в боях и десантах, несколько раз высаживался на Малую землю. 20 марта 1943 г. он писал в письме к матери и жене: «Теперь жизнь настоятельно поставила передо мной задачу… реализовать все свои впечатления в произведениях. У меня большие планы: «Черный комиссар» (пьеса), «Десант» (пьеса), «Мой корабль» (лирическая повесть)… А пока я пишу листовки. Это тоже полезное дело, и я стараюсь делать их с большевистской страстностью… Сейчас у меня зарождается замысел большой эпопеи о войне… Книга будет о советских девушках – героинях этой войны (на Черном море)»[25]. Стал Анатолий, как и его отец, драматургом: премьера спектакля по его пьесе «Джаз-корабль «Тромбон» с успехом прошла в 1943 г. в сочинском Зимнем театре.
А погиб старший лейтенант Луначарский во время Новороссийской десантной операции 12 сентября 1943 г. Он посмертно был награжден орденом Отечественной войны II степени, его имя золотыми буквами выгравировано на плите в Центральном доме литераторов Москвы среди писателей, погибших в годы войны, а в Новороссийске есть улица его имени. Молодой Луначарский оказался прав, когда писал матери 27 сентября 1941 г., став коммунистом и предчувствуя свою будущую гибель, что «я счастлив тем мужественным
