Пустой - Кэролайн Пекхам

— Больше, — приказал Айласис, теряя терпение. Схватив Драву за руку, он надавил, выжимая больше крови и размазывая ее по камню.

«Бегите, бегите за дверь, к Великой Эльм,

Бегите, бегите, она не может ждать!»

— Пусти, мне больно, — прорычала Драва, но Айласис лишь сжал ее еще сильнее и прижал к стене. — Нет! — Драва подняла кинжал, но Айласис оказался быстрее. Выхватив спрятанный в рукаве клинок, он одним резким ударом перерезал ей горло.

Меня охватил ужас.

Драва не могла закричать и лишь хваталась за зияющую рану на шее, из которой хлестала кровь. Схватив принцессу за одежду, Айласис со всей силы толкнул ее на дверь.

Зарычав, я оттолкнул Фэррис себе за спину и бросился вперед, чтобы прекратить его припадок. Я замахнулся кинжалом ему в спину еще до того, как Айласис успел бы напасть на мою светлокрылую. Он обернулся, прежде чем я успел ударить и за долю секунды поднял меч, отражая мой клинок. От силы его атаки кинжал отлетел на землю, но я вскинул кулак и вмазал ему по лицу, заставив отшатнуться.

Краем глаза я заметил, как Девлан подбежал и сорвал амулеты Феникса и Оленя с обмякшего тела Дравы. Надев их себе на шею, он воспользовался ее гибелью для собственной выгоды. Впрочем, пока не появился Чемпион с амулетом Змеи, никто из нас не мог победить.

— Бэйн, сзади! — крикнула Фэррис.

Двое шавок Айласиса разом кинулись на меня, и я вынул меч, отражая атаки с обеих сторон и взывая к тьме внутри. Она ответила на мой зов. Густая, яростная сила, обещавшая смерть хлынула из меня, заклубилась у ног, уничтожая растущую рядом траву. Меня объял пылающий хаос, потребность защитить Фэррис выжгла себе путь наружу.

Раздался грохот шагов Пустых, что бросились мне на помощь. Один из них вцепился Бенсону в шею, а двое других повалили на землю Джедину.

Айласис взмахнул мечом, целясь мне в голову, чтобы подтолкнуть меня к своим кровожадным воинам. Но они слишком отвлеклись на Пустых, которые пытались разорвать их на части, чтобы попытаться ему помочь. Мы боролись за превосходство с отчаянной жестокостью, и посреди боя я вдруг понял, что улыбаюсь. Потому что я бесконечно долго сдерживал кипящую во мне ярость предков. И если этому дню суждено было стать для меня последним, я мог позволить себе утонуть в восторге от битвы.

Глава 41. Фэррис

— «Как это типично для фэйцев — думать, будто они единственная раса, которой хватит могущества, чтобы стать ключом к пророчеству», — фыркнул Дракон в глубине моего разума.

Бэйн и Айласис сражались друг с другом, пока остальные фэйцы отбивались от Пустых, обезглавливая мертвецов одного за другим.

Я отошла подальше от драки, не желая без надобности рисковать собственной шкурой.

— О чем ты? — прошипела я, испуганно оглядываясь по сторонам. Хельга вместе с Девланом спряталась за ближайшее дерево. Кажется, они оба, как и я, стремились держаться подальше от сражающихся фэйцев и Пустых.

— «С чего бы благородной крови фэйцев становиться ключом?» — пробормотал Дракон хриплым от раздражения голосом. — «Какое Великой Эльм дело до их правителей?»

— Но если Эльм плевать на их правителей, то что вообще значит «благородная кровь»? — спросила я, цитируя сказанное Хендриксом о ключе.

Начиная что-то понимать, я вцепилась ногтями в кору ясеня, за которым пряталась.

— «Это ты мне скажи, чем Великая Эльм дорожит больше всего?»

Я покопалась в памяти, но от таких загадок разбегались мысли. Мы должны были все выяснить. Пробраться внутрь лабиринта и вернуть амулеты Великой Эльм.

Чем она дорожила? Деревьями, да.

Может быть, Пропавшими Детьми?

Запрокинув голову, я посмотрела на ветви, скользнув взглядом по бесконечному числу лиц детей, наблюдавших за нами сверху.

— И как мне уговорить одного из них спуститься? — прошептала я, высматривая место, где могла бы начать лезть на дерево.

Но Дракон громко фыркнул, и его сила вырвалась из амулета порывом ветра, который швырнул волосы мне в лицо.

— «Да, она любит своих детей, но они не родились от ее магии», — прокашлялся он так, будто эта беседа невыносимо его утомила.

Я открыла было рот, чтобы ответить, но закричала, когда серая, полусгнившая рука схватила меня за запястье и вытащила из-за ствола дерева. Пустой оскалился, обнажив спрятанные за обвислой кожей пожелтевшие зубы.

— Фэррис! — завопил Бэйн и бросился ко мне, хотя Айласис и взмахнул мечом, преграждая ему дорогу.

— Рискуешь жизнью ради смертной, Некромант? — ухмыльнулся Айласис, заставляя Бэйна отразить жестокий удар. Я упала на землю, под ноги Пустого. — Я всегда знал, что ты ничтожество. Но видимо, тебя окончательно поглотило отчаяние, раз ты снизошел до того, чтобы трахать крестьянку, живущую в мире лишь миг.

Я пиналась и отбивалась от невероятно сильного ожившего трупа. Бросившись на меня, он потянулся желтыми зубами к моему горлу.

Духи бесновались у меня в разуме, ожидая, пока я их призову, но Пустой сжимал мою шею руками и ничего не получалось.

Бэйн снова рванул ко мне, но Айласис вновь не дал ему пройти. Тогда Хендрикс прорычал какой-то неразборчивый приказ, отбивая меч противника.

Пустой отскочил назад так, будто ему на горло накинули петлю и оттащили прочь от меня.

Задыхаясь, я поползла прочь. Трава у меня под ногами умирала от магии Некроманта, льющейся из Бэйна. Я не знала, что будет, если я к ней прикоснусь, и пока мой фэйский воин был занят борьбой с Айласисом, я не могла так рисковать.

— Лучше придержи язык, если хочешь, чтобы она оставался у тебя во рту, — прорычал Бэйн, уходя вправо и пытаясь ударить Айласиса в живот. Ему удалось разрезать на нем одежду, и вызвать тоненькую струйку крови.

— Прочь с дороги, — рявкнул Хендрикс, глядя на меня, и я поползла дальше, кивнув.

Меня можно было не просить дважды. Но Айласис заметил наше взаимодействие и что-то прикинул в своем гребанном уме. Почувствовав, как в животе сворачивается узел, я побежала к ближайшим деревьям.

— Хватайте девчонку! — крикнул Айласис своим жестоким приспешникам, которые, впрочем, были целиком сосредоточены на толпе пытавшихся убить их Пустых и не услышали приказа. Пока что.

— «Думай, заклинательница духов, ты слишком отвлекаешься», — обругал меня Дракон, когда нырнула под ветви конского каштана, в поисках новых признаков опасности.

— Сложно не отвлекаться, когда большинство присутствующих на поляне пытаются меня убить, — прошипела я.

— «Меньше ворчи и больше думай».

Проглотив возражения, я поступила, как велел дух и вспомнила все, что он сказал, а также слова Хендрикса