Я - Товарищ Сталин 12 - Андрей Цуцаев

class="p1">Харрингтон ушёл по узкой улочке в сторону английского квартала. Абдур Рахим вернулся наверх, сел за стол и открыл блокнот в кожаной обложке. Он записал всё, что услышал: немцы в Кабуле, поставки, Факир из Ипи, новые посты. Потом написал короткое письмо своему агенту в Кабуле — запросить больше деталей о немецком атташе.

День продолжился. Пришли два торговца-пуштуна — с партией ковров ручной работы. Они долго торговались за цену, пили чай, говорили о дороге через Хайбер.

— Англичане теперь каждый мешок проверяют, — жаловался один.

Абдур Рахим кивнул и спросил о слухах в горах. Те пожали плечами — ничего нового.

Потом зашёл Саид Мохаммад Хан. Они поднялись наверх, пили зелёный чай. Саид рассказал о новом караване в Парачинаре, где везли тяжёлые ящики, а охрана была усиленная.

— И один человек говорил о европейце в Джелалабаде — тот покупал лошадей.

Абдур Рахим записал, выплатил деньги — двести пятьдесят рупий.

— Слушай внимательнее, Саид. Особенно о чужаках.

Саид кивнул и ушёл.

Вечером Абдур Рахим сам вышел на базар, вместо того чтобы отправлять слугу. Он прошёл по рядам с тканями, купил фрукты, послушал разговоры в чайной. Люди говорили о ценах, о долгожданном дожде, но ничего о немцах.

Он вернулся домой к закату. Поел в одиночестве йогурт, гранаты, лепёшки. Сел у фонтанчика во дворе, закурил трубку. День был длинным, полным новостей. Завтра он начнёт проверять контакты. Пешавар жил своей жизнью, но он чувствовал, что что-то менялось.

* * *

Кабул, 17 сентября 1937 года.

Утро в Кабуле началось с ясного света, который падал на глиняные крыши старого города. Где-то вдалеке слышался стук молотков по металлу — кузнецы начинали день. Река Кабул текла спокойно, отражая небо, а на её берегах женщины набирали воду в медные кувшины.

Обер-лейтенант Абвера Бертольд фон Кляйн — здесь он был известен как Абдулла Хан, торговец из Кандагара — проснулся в небольшой комнате на втором этаже дома в квартале недалеко от базара Шор. Дом принадлежал одному из его контактов, афганскому купцу, который сдавал комнаты приезжим. Комната была простой: простой ковёр на полу, низкая кровать с шерстяным одеялом, столик с кувшином для омовения и несколько книг на полке — Коран и сборники стихов на дари. Он умылся холодной водой, надел традиционную одежду: широкие шаровары из тёмной шерсти, длинную рубаху — перхан, поверх неё жилет с вышивкой и чалму, аккуратно повязанную вокруг головы. Тёмная борода, которую он отрастил за месяцы пребывания, делала его похожим на местного пуштуна. Он поправил пояс, куда спрятал небольшой нож, и спустился вниз.

Во дворе хозяин дома, пожилой таджик по имени Мирза, уже готовил чай. На подносе стояли пиалы с зелёным чаем, свежий нан и миска с йогуртом.

— Салам алейкум, Абдулла джан, — сказал Мирза, подавая чай.

— Ва алейкум ассалам, Мирза ака. Как спалось?

— Хорошо, хвала Аллаху. А вы как? Дорога из Кандагара была долгой?

Бертольд кивнул, беря пиалу. Он пил чай медленно, привыкая к горьковатому вкусу с мятой.

— Дорога нормальная. Караван пришёл без задержек. Новости из юга есть?

Мирза пожал плечами.

— Новости обычные. Цены на шерсть поднялись. Англичане в Пешаваре усиливают посты. Но здесь у нас тихо.

Они поговорили о погоде и о предстоящем сезоне торговли. Бертольд ел нан с йогуртом, наблюдая за двором, где куры клевали зерно. После завтрака он попрощался и вышел на улицу.

Кабул просыпался. По узким улочкам шли люди: женщины в чадрах несли корзины с овощами, мужчины в чалмах вели ослов, нагруженных мешками. Бертольд направился к базару Чар-Чатта, одному из главных рынков города. Он шёл неспешно, как местный, здороваясь с знакомыми.

— Салам алейкум, — говорил он прохожим.

— Ва алейкум ассалам, — отвечали они.

На базаре уже кипела жизнь. Лавки открывались одна за другой. Торговцы раскладывали товары: ковры из Герата, специи из Индии, чай из Китая, сухофрукты из Кандагара. Воздух наполнялся запахами шафрана, кардамона и жареного мяса. В одном ряду продавали ткани — яркие шёлки и хлопок из Лахора. В другом — оружие: старые винтовки Ли-Энфилд, кинжалы с костяными рукоятками.

Бертольд остановился у лавки с коврами. Торговец, пуштун с длинной бородой, разложил перед ним узорчатый ковёр.

— Посмотрите, сахиб. Настоящий, из Герата. Ручная работа.

— Красивый, — ответил Бертольд на пушту. — Сколько просишь?

Они поторговались минут десять. Бертольд купил небольшой коврик — не для себя, а чтобы поддержать легенду торговца. Потом прошёл дальше, в чайхану на краю базара.

Чайхана была полна. Мужчины сидели на низких скамьях, пили чай из маленьких стаканов, курили кальяны. Бертольд заказал чай и сел в углу, слушая разговоры.

— Король принял турок на той неделе, — говорил один.

— Да, и немцы тоже приезжают чаще, — ответил другой. — Радиоприёмники дарят, машины.

Бертольд сделал вид, что не слушает, но запоминал каждое слово. Он знал, что его миссия — собирать информацию о британском влиянии, контактировать с племенами и обеспечивать поставки. «Мясо» — код для оружия — должно было прийти скоро.

После чайханы он пошёл по рядам с сухофруктами. Купил горсть фисташек и миндаля, поговорил с продавцом о ценах.

— Из Кандагара везут много товара в этом году?

— Да, урожай хороший. Но караваны всё чаще задерживают на постах.

Ближе к полудню он направился к лавке в боковой улочке, недалеко от мечети Пул-е-Хишти. Лавка торговала специями и травами. За прилавком стоял афганец средних лет, Хаджи Гуль — его главный контакт.

Бертольд вошёл, огляделся. В лавке было несколько покупателей.

— Салам алейкум, Хаджи.

— Ва алейкум ассалам, Абдулла. Что нужно сегодня?

Один покупатель ушёл, другой ещё выбирал шафран. Бертольд подождал, пока лавка опустела.

— Кардамон есть свежий?

Хаджи кивнул и вышел из-за прилавка, приглашая в заднюю комнату.

Они прошли за занавеску. Там стояли мешки со специями и ящики с травами.

— Мясо уже привезли? — спросил Бертольд тихо, на дари.

Хаджи покачал головой.

— Мясо будет завтра. Караван задержался в Джелалабаде. Охрана усилилась, но проводник надёжный. Пятьдесят ящиков, как договаривались.

Бертольд кивнул.

— Хорошо. Сколько мулов понадобится для дальнейшей отправки?

— Двадцать. Племена моманд готовы взять часть. Африди тоже интересуются.

Они говорили полчаса. Хаджи рассказал о встречах в министерстве: немецкий атташе подарил радиоприёмник одному советнику. Король Захир-шах одобряет сотрудничество.

— Британцы нервничают, — сказал Хаджи. — Их люди в Пешаваре спрашивают о караванах.

— Пусть спрашивают. Мы