Грубая любовь - Елена Синякова

Ей было больно.

Бандит двигался резко и сильно, так, что её бедра налетали на край стола, и не было возможности притормозить хоть немного или отодвинуться, потому что руки были за спиной.

Да, он не трахал её внутрь, но легче от этого совсем не становилось.

Это был ЧУЖОЙ мужчина.

С чужим запахом.

С чужим голосом.

Совсем не приятный и грубый.

За всю жизнь её касался только Сергей – её законный муж, которого она любила и о ком искренне заботилась.

И когда в какой-то момент раздался его голос – Лина просто не поверила.

Нет, её Серёжа не мог видеть то, что происходило сейчас!

- Лина!!!

Девушка распахнула глаза и попыталась вырвать руки, или хоть как-то развернуться, чтобы увидеть своими глазами мужа, чьей окровавленное лицо потеряло все краски, а глаза в ужасе распахнулись, но бандит придавил её бедрами еще сильнее, скрутив руки так, что Лина ахнула от боли.

- Как ты можешь?!

Чертов бандит даже не обернулся.

Он продолжал двигать своими бедрами, вбиваясь в девушку еще какое-то время, и злорадно наслаждаясь тем, что мудак увидел всё, что должен был!

Он ведь не понимал, что его жену трахали не по-настоящему.

Ему это было просто не видно.

Нет, Амир не кончил.

Но через некоторое время дал девушке свободу, отпуская её руки, а затем сделал шаг назад, разворачиваясь так, чтобы горе-муженёк увидел огромный член, который был влажный, отчего тугая возбужденная головка блестела в свете лампы.

Мудак отшатнулся назад с перекошенным лицом и подгибающимися ногами, в буквальном смысле сползая по стене, пока Амир спокойно спрятал член в штаны, и обернулся к нему, глядя с высоты своего роста, и пробасив:

- Не забудь, что я могу трахать её в течение месяца в любое время. Как захочу и когда захочу. Кстати, спасибо за суп. Он был просто супер.

С этими словами Амир вышел из кухни, а потом и из квартиры, оставляя бледную и раздавленную семейную пару, которую уже вряд ли можно было назвать «семейной».

Лина едва смогла разогнуться и поднять себя со стола, совершенно не обращая внимания на беспорядок, творившейся на полу.

В её душе был такой ад, что остальное было уже не важно.

Девушка медленно развернулась на своего мужа и содрогнулась.

Он был в ужасающем виде.

Избитый, взлохмаченный, раздавленный, едва похожий на себя.

Сидел прямо на полу, упираясь в стену, словно тряпичная кукла, которую как посадили – так она и сидела.

Лицо перекошено от отёка, и местами уже стали проявляться багрово-фиолетовые синяки.

Его белая, выглаженная этим утром рубашка была в грязи и кровавых подтёках, а черные брюки стали серыми, словно он катался в пыли.

Но страшнее всего были глаза.

Он смотрел на неё, не моргая, словно видел впервые, и никак не мог вспомнить.

Его взгляд скользил по её обнаженному телу, едва прикрытому остатками халата, и каждый раз возвращался к лицу, а потом снова опускался вниз.

Но Лина не прикрывалась.

У неё просто не было никаких сил на это.

Ни моральных. Ни физических.

Она знала, что потом на её бедрах и низу живота тоже появятся уродливые синяки, а на ягодице еще пару дней будет гореть ладонь бандита.

Но разве в этом была её вина?

В голове эхом отдавались последние слова бандита: «Не забудь, что я могу трахать её в течение месяца в любое время», от которых в буквальном смысле стыла кровь.

Едва ли такие люд могут шутить.

Вот так жестоко и страшно.

Неужели Сергей пошел на такое?

Лина тяжело моргнула, разворачиваясь к собственному мужу, когда он неожиданно просипел натужно и оскорблено:

- Как ты могла?!

Девушка смотрела на него и ощущала, как в душе поднимается буря.

Она начиналась с непонимания и искреннего удивления, сродни взмаху крыльев бабочки, которые на другом конце планеты поднимет целый цунами.

Как ОНА могла?

- Ты серьезно, Сергей?

В его глазах вдруг сверкнула нечто такое, что Лина не видела никогда за жизнь, проведенную рядом с этим человеком.

Нечто яростное и ядовитое, отчего лицо мужчины перекосилось от ярости и наверное даже отвращения, когда он буквально прорычал хриплым от боли голосом:

- Ты себя видела?! Стоишь, как шлюха передо мной! Ты в таком виде ходила перед этим уёбком! Ты позволила себя спокойно трахать и ничего не сделала!!

Сергей вдруг подскочил на ноги с удивительной для его ран и повреждений прытью, шарахнувшись в сторону Лины, чтобы проорать ей в бледное лицо:

- Да ты должна была кричать и звать на помощь!! Должна была биться, кусаться и пинаться!! Как ты могла вынести то, что тебя коснулся другой мужчина?! Может, тебе даже понравилось?! Говори, тварь!!

Он вдруг схватил её грязными окровавленными пальцами за плечи, встряхнув с такой силой, что голова запрокинулась назад, и в шее стало больно.

Такого выпада и такой оглушающей ярости от собственного мужа Лина никак не ожидала. Как и этих обвинений, которые задевали за живое и выворачивали горящую душу наизнанку.

- Может я рано пришел, и ты бы отблагодарила этого мудака шикарным минетом за его старания?! Может, стала бы стонать от наслаждения, оттого что в тебе был такой большой член?!

Сергей словно озверел, позабыв про собственную боль и раны.

Он трёс её, словно не весомую куклу, специально впиваясь пальцами в плечи так, чтобы сделать максимально больно.

Больше Лина не могла это слушать и терпеть грязные оскорбления, от которых было так обидно и больно, что хотелось умереть в эту же минуту.

Она и сама не поняла, как смогла извернуться и с оглушительным шлепком заехала мужу пощечину, вложив в неё все свои эмоции и всю боль, высказать которую едва ли получилось бы.

Лина и в самом страшном сне не представила бы, что такое однажды случиться с ней.

С их хорошей семьей, где все было так красиво, сладко и правильно.

Ладонь тут же опалило болью, а Сергей взвыл, потому что такого тоже не ожидал и получил по больному месту.

- Ах ты чертова шлюха!!

Он замахнулся и с таким треском ударил Лину, что та отлетела в стол, потеряв равновесие, и задохнувшись от боли в щеке, и от собственного шока.

Неужели это всё происходило с ними?...

С парой, которая нежно целовала друг друга этим утром, желая хорошего дня в ожидании вечера, когда они встретятся и смогут обняться.

Неужели всё может