Современный зарубежный детектив-14. Книги 1-22 - Себастьян Фитцек

по приглашению исполняющего обязанности шерифа Шипли было нелегко отмазаться, пусть даже Корн был по самые уши в судебном разбирательстве по делу об убийстве. Они договаривались встретиться в половине восьмого, но он появился почти в восемь. Таким образом, можно было по-быстрому выпить кофе, а затем отправиться в суд, имея в запасе час до возобновления судебного процесса.

Когда мэтр проводил его к столику, Корн понял, что трапеза не будет спокойной. Столик был круглым, и мест за ним практически уже не осталось. Рядом с Шипли сидел губернатор Пэтчетт. По соседству с ним – помощник шерифа Леонард, а затем Райан Хогг и помощник Корна Том Вингфилд. Корн занял место справа от Вингфилда, так что Шипли оказался слева от него. Все подкреплялись яичницей с беконом и знаменитой кукурузной кашей «Голубая черепаха» в качестве гарнира. В центре стола стояла тарелка с печеньем, от которого уже оставалась всего пара штук. Мужчины пожелали Корну доброго утра.

Он медленно сел, не спеша вытянув правую ногу. Корн нуждался в боли в этот день, поэтому чуть сильней затянул кожаную манжету. Утром нога сильно кровоточила, и он наложил дополнительные бинты и марлю, чтобы остановить кровь. И все равно по дороге обнаружил на штанине своих темно-серых брюк сырое пятно. Практически никто этого не замечал, а у него уже не было времени заехать домой и переодеться.

Сидящие за столом, конечно же, тоже ничего не заметили. Все уже возобновили свои разговоры, за исключением Шипли и Пэтчетта.

– Рад вас видеть, губернатор, хотя я думал, что после встречи на химическом заводе вы сразу же направитесь обратно в Монтгомери, – сказал Корн.

– Так и было, но потом мне позвонил наш новый шериф, присутствующий здесь. Очень ответственный человек, – ответил Пэтчетт.

Шипли прочистил горло и повернулся к Корну:

– Мы получили сообщение о серьезной угрозе. Судя по всему, некая экстремистская группировка планирует полномасштабное нападение на особняк губернатора. Цель состоит в том, чтобы захватить губернатора в заложники и убить всех остальных в здании.

– Насколько надежна ваша информация? – спросил Корн.

– Сведения на сто процентов точные, – сказал Шипли.

– Он прав, – добавил Пэтчетт. – Через четыре часа после звонка Шипли моему советнику по безопасности позвонили из ФБР и сказали, что там узнали об этом по своим каналам. Все это более чем реально.

Корн на секунду задумался, как это исполняющий обязанности шерифа мог услышать о планируемом теракте против известного общественного деятеля раньше Федерального бюро расследований.

– Господи… И уже известно, кто за этим стоит?

Шипли собрался что-то сказать, но губернатор прервал его:

– Естественно, левые радикалы. Наверняка какая-то военизированная ячейка той же «Антифа» [325]. Эта страна находится под угрозой, и вы это знаете. И мы должны быть готовы встретить этого врага лицом к лицу.

– Будьте уверены, губернатор, именно так мы и поступим, – заверил его Шипли.

Корн уже не в первый раз заметил, что радужки глаз у Шипли настолько темно-карие, что кажутся черными. Пламя от чайной свечки, стоящей на столе, угодило в ловушку этих глаз, словно их темнота потянулась, чтобы схватить это пламя – а потом утопить его в беспросветной черноте.

– Полагаю, что здесь я в такой же безопасности, как и в любом другом месте. Может, даже и в большей, с нашим новым шерифом, – сказал Пэтчетт. – Это мой родной округ. А потом, сейчас здесь проходит этот судебный процесс, а через несколько дней состоятся похороны нашего бывшего шерифа. Так что на данный момент мне есть смысл оставаться здесь.

– Что ж, я просто рад, что вы еще какое-то время сможете наслаждаться нашим гостеприимством. Времена нынче опасные, – сказал Корн.

– Вы мне это говорите? – отозвался Пэтчетт. – Вы в курсе, что президент подозревает, что демократы попытаются украсть у него победу в следующем году?

Много лет назад отец Корна имел кое-какие дела с нынешним президентом. И считал его таким же болваном, как и всех остальных в Нью-Йорке.

– Президент много чего говорит. Но мне до него нет дела. Нам нужно беспокоиться насчет…

Но Корн не успел закончить фразу.

– Уже нет, – перебил его Шипли. – Мои люди проследят за тем, чтобы губернатор оставался в безопасности, используя все средства, имеющиеся в нашем распоряжении.

Эта фраза – «все средства, имеющиеся в нашем распоряжении» – показалась Корну немного зловещей. Подумалось, что это запланированное покушение на губернатора могло показаться Шипли просто манной небесной – как предлог для задействования более драконовских методов.

– Итак, как продвигается судебный процесс? – спросил Пэтчетт.

– Пока еще рано говорить, но я уверен, что присяжные на нашей стороне, – ответил Корн.

– Да не то, блин, слово! – встрял Вингфилд. – Мистер Корн нынче в ударе. И сегодня мы задействуем всю тяжелую артиллерию. Присутствующий тут мистер Хогг тоже будет свидетельствовать. Вот почему он сегодня с нами. И у нас есть два свидетеля, которые скажут, что Дюбуа сознался, – его сокамерник Лоусон, а затем помощник шерифа Леонард подтвердит признание, которое Дюбуа подписал шерифу Ломаксу, упокой Господь его душу. Сегодня игра пойдет по другим правилам – с Дюбуа будет покончено.

В то время как Вингфилд считал, будто подыгрывает начальнику, Корн не мог не поморщиться от фразы, которую тот использовал, насчет других правил игры. Он знал, что Пэтчетт сразу за это ухватится.

– «По другим правилам»? Значит, до сих пор все шло не слишком хорошо? – спросил губернатор.

– Сложностей оказалось больше, чем я думал поначалу. Это нормально. Люблю трудные дела, – сказал Корн.

– Сегодня присяжные заслушают эти признания, и его песенка спета, – сказал Леонард.

– Согласен, – кивнул Шипли. – Присяжным сроду не понять, с чего это кто-то будет признаваться в преступлении, которого не совершал. Это просто неизбежно, тем более что Дюбуа признался не один раз, а дважды.

Наливая себе кофе, Корн внимательно рассматривал Шипли – змеящиеся на мускулистых предплечьях вены, массивное золотое кольцо на пальце и коварный змеиный ум, светящийся в прищуренных глазах.

– Когда я буду давать показания? – спросил Хогг.

– Возможно, сегодня во второй половине дня, но не волнуйтесь. Ваше свидетельство будет кратким и непринужденным, – ответил ему Вингфилд.

– Я просто хочу поскорей со всем этим покончить. Мне следовало как следует подумать, прежде чем нанимать Дюбуа, – сказал Хогг.

– Многие люди совершают одну и ту же ошибку, – ответил Шипли. – Рано или поздно понимаешь, что все они одинаковы.

Леонард кивнул, но больше никто не произнес ни слова. Корн испытывал необычайное отвращение к человеческой жизни как к таковой. Он говорил себе, что на самом деле не имеет никакого значения, какого цвета кожа у его жертв. Все они кричали и