Современный зарубежный детектив-14. Книги 1-22 - Себастьян Фитцек
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Его привели к присяге, и Корн неловко поднялся на ноги, чтобы обратиться к свидетелю. При этом он держал перед собой толстый том законодательных актов, который заранее заготовил на столе, чтобы скрыть кровавое пятно от присяжных, когда встанет. Кейт тоже заметила это и лишь подивилась, когда и как он успел пораниться. Не похоже, что у него что-то было в руках, когда нога начала кровоточить, поэтому она предположила, что это какая-то старая травма, хотя, похоже, Корн сам спровоцировал кровотечение, как будто наказывая сам себя.
Таковы уж некоторые влиятельные мужчины. Выступая от имени различных женщин в судебных процессах о сексуальных домогательствах, Кейт слышала множество историй от жертв. В основном история была одна и та же: мужчина не знал, как разговаривать или вести себя должным образом. Вот, собственно, и всё. Остальное различалось не более чем в деталях. Хотя некоторые из этих деталей регулярно появлялись в разных историях. Влиятельные мужчины частенько предавались фантазиям, будто они ранены или беспомощны. Кейт подумала, что прокурор мог сам намеренно причинять себе боль.
– Мистер Бакстон, кто вы по профессии?
– Я водитель-дальнобойщик.
– А где вы были в ночь на четырнадцатое мая этого года?
– Я решил устроить перерыв для отдыха на площадке для дальнобойщиков на Юнион-хайвей.
– Что это понятие в себя включает?
– Я немного вздремнул у себя в кабине. Когда выездишь всю положенную норму, по закону полагается отдохнуть. Я частенько сплю прямо в кабине, чтобы сэкономить на отеле.
Кейт нравился Бакстон. Нормальный мужик. Он выглядел как человек, который явился сюда просто для того, чтобы сказать правду, и ни для чего другого.
– В ту ночь что-нибудь произошло?
– Абсолютно ничего.
– Чем вы занимались на следующий день?
– С утра я уже доставил свой груз на химический завод. Я живу здесь, в городе, и моя улочка слишком узкая для тягача с фурой, поэтому я опять оставил его на той стоянке и пошел домой пешком. Провел день с детьми, а вечером жена подбросила меня обратно на площадку, чтобы я мог заправить тягач и поехать за новой партией груза.
Поколебавшись, Бакстон сглотнул, прочистил горло – то ли от волнения, то ли от нахлынувших эмоций, а когда заговорил снова, голос у него дрожал, а глаза внезапно заблестели от влаги.
– Я уже забрался в кабину, когда увидел, как что-то копошится в высокой траве за стоянкой. Я пошел взглянуть, и это…
– Пожалуйста, продолжайте, мистер Бакстон.
– И тогда я увидел черепах. Они собрались в круг. Я не мог понять, что они там жевали. Поначалу. А потом пригляделся и увидел пару ног. Обращенную подошвами ко мне. В лунном свете они казались голубыми.
– И что вы сделали потом?
– Я позвонил шерифу, – сказал Бакстон. – Я слышал, что у Эдвардсов пропала дочка, так что не колебался.
– Спасибо, – сказал Корн и вернулся на свое место.
Присяжным Тед Бакстон явно понравился. Нападать на него было бы ошибкой. Кейт знала, что добьется большего, если Бакстон выступит в качестве свидетеля защиты.
– Мистер Бакстон, в котором часу вы заехали на эту площадку для грузовиков? – спросила Кейт.
– Около половины одиннадцатого вечера. Где-то так.
– И потом так и оставались в кабине?
– Да, у меня там была коробка с едой. О… Разве что разок сходил в туалет на заправке. Как только заехал. И всё.
– Вы слышали музыку в баре Хогга из своей кабины?
– Ну конечно же, слышал. Поев, я решил прилечь. И эта музыка не давала мне уснуть какое-то время.
– Вы чутко спите?
– Не особенно.
– Но этой музыки хватило, чтобы не дать вам заснуть?
– Ну да.
Кейт коротко глянула на присяжных, а затем опять переключила внимание на свидетеля. Это были едва уловимые знаки на языке тела, в использовании которых она становилась все более искусной. Только что она по-своему сказала присяжным: «Это был важный момент. Запомните его. А теперь смотрите».
– Вы не слышали, чтобы какая-нибудь молодая женщина кричала или звала на помощь в тот вечер?
Он покачал головой.
– Нет, ни в коем случае. Если б я чего-нибудь такое услышал, то сразу бы прибежал. У меня самого дочка примерно такого же возраста.
– И вы не видели жертву ранее в тот вечер – до того, как нашли ее?
– Нет.
– А обвиняемого – в любое время той ночи?
– Нет, такого не припомню.
– Мистер Бакстон, обвинение утверждает, что Скайлар Эдвардс вышла из бара Хогга около полуночи вместе с обвиняемым и что они ссорились. Их версия событий заключается в том, что подсудимый избил жертву, нанеся ей несколько ударов по лицу, что потерпевшей удалось поцарапать спину подсудимой ногтями на правой руке и что в ходе борьбы два пальца жертвы на левой руке были вывихнуты и сломаны. Затем она была задушена, и в какой-то момент – либо в ту ночь, либо на следующий день – ее закопали там, где вы ее нашли. Вы понимаете, что это не более чем версия обвинения?
– Догадываюсь, – сказал Бакстон.
– Но вы не слышали никаких криков или каких-либо иных звуков, которые могли бы сопровождать борьбу, не так ли, мистер Бакстон?
– Нет, не слышал.
– Спасибо вам, мистер Бакстон. На этом всё.
Проводить повторный прямой допрос Корн не стал и позволил Бакстону покинуть трибуну. Проводив взглядом свидетеля, который прошел по проходу и скрылся за дверями в задней части зала, судья Чандлер объявил перерыв, и Кейт показалось, что она заметила что-то у него на лице, когда он тоже поднялся со своего места. Там присутствовали озабоченность и сомнение, причем явно нацеленные на прокурора. Кейт не хотела обнадеживать себя, но, похоже, Чандлер начинал склоняться к мысли о возможной невиновности Энди Дюбуа. Кейт пока что отогнала эту мысль, чтобы та не отвлекала ее, и освежила в памяти список свидетелей, которым еще только предстояло дать показания в пользу обвинения.
Эксперт по ДНК Шерил Банбери, которая сопоставит ДНК Энди с материалом из-под ногтей Скайлар Эдвардс… Помощник шерифа Леонард, который подтвердит признание и даст показания о царапинах на спине у Энди… Райан Хогг, владелец бара на площадке для дальнобойщиков, и наконец отец Скайлар – Фрэнсис Эдвардс, который завладеет сердцами присяжных.
Не было никакой гарантии, что вызывать их будут именно в таком
