Рассвет проклятой Королевы - Эмбер Николь

– Да, моя госпожа.

– Отправляйся со своим легионом на Восток. Начни оттуда.

– Да, моя госпожа.

Она кивнула и прижалась губами к моим губам. Я закрыл глаза, и она подумала, что я благодарен. Но я представлял себе Камиллу, пытаясь игнорировать ту, что прикасалась ко мне сейчас. Я думал о ее смехе, о том, как она пахнет, и о том, какими мягкими были ее губы. Я представил себе вкус ее губ, когда я прижму ее к ближайшей стене по дороге на ланч.

Нисмера отстранилась, и я попытался изобразить такой же интерес, какой был много лет назад.

– Ты само совершенство, мой милый, – прошептала она. – Я встречу тебя на поле боя, как только закончу кое-какие дела.

Мое сердце бешено колотилось. Дианна наконец разозлила ее настолько, что она почувствовала необходимость в личном присутствии. На коже выступили капельки пота, но я заставил себя улыбнуться.

Судьбы продолжали повторять одни и те же слова, выкрикивая их снова и снова. Их обвивали пропитанные магией цепи, которые не позволяли им двигаться.

Я уставился на Судеб, и они наконец замолчали. Внезапная тишина казалась еще более тревожной, чем их крики. Они были так не похожи на Роккаррема. Их естественные формы постоянно менялись, но теперь они превратились в ужасные, бесформенные силуэты. Лохмотья прикрывали их бесформенные тела. Они смотрели мимо меня, прямо в душу, и пустоты, которые были их ртами, зияли в безмолвном крике.

Я знал, почему Нисмера бесилась, почему так часто посылала меня на задания и держала рядом, пока я был здесь. Она нервничала, а когда Нисмера нервничала, это наносило ущерб каждому существу в этом мире и в следующем.

Никто из нас не произнес ни слова, когда мы покинули подземную камеру. Тесса и Тара произнесли последнее заклинание, запечатав комнату, когда Судьбы снова начали кричать. Магия вспыхнула зеленым и впиталась в дверь. Мы ушли.

Поднимаясь наверх, Нисмера велела мне взять новый легион и улететь той же ночью. Она приказала мне отправиться на Восток и подавить любое восстание, но мы оба знали, что она хочет заполучить Дианну. В следующий раз, когда мы найдем Дианну, Нисмера убьет ее. Я задумался, рассказала ли она об этом Кадену. Знал ли он, как сильно она ненавидит Дианну? Та ей мешала, и Нисмера не позволит ей жить, даже несмотря на договор с Каденом. Я надел доспехи и вышел из комнаты. Остановившись у покоев Камиллы, я прижал руку к двери. Глубоко вздохнув, я опустил голову и ушел.

Мы с легионом провели зверей через портал, переходя из города в город, сжигая, убивая и захватывая. На протяжении всего этого времени предупреждение Судьбы эхом отзывалось в моем сознании. Слова, которые они выкрикивали, снова и снова разносились во времени и пространстве.

Страх!

Страх!

Страх!

Королева Раширима.

72

Дианна

Реджи встретил меня у двери. От нервов меня затошнило. Я взяла его за руку, и мы направились вниз по лестнице. В замке было спокойно, но, когда мы приблизились к главному залу, в нос мне ударил запах мяты и чего-то цветочного. У меня перехватило дыхание, когда я увидела, как изменилось убранство замка. Все сверкало чистотой, а цветы всех оттенков спускались со стен, как будто росли прямо из камня. Длинные виноградные лозы обвивали перила и дверные проемы, а воздух наполнялся ароматом нежных белых цветов. Длинная плюшевая кремовая дорожка вела меня в главный вестибюль, к нему.

– Он использовал свои способности, не так ли? – прошептала я Реджи.

Реджи кивнул.

– Он счел это уместным, учитывая обстоятельства.

Мои губы изогнулись в легкой улыбке. Я знала, что это отняло у Самкиэля немало сил, учитывая все еще заживающую рану и то, что он не спал три дня, но это так много значило. Я просто надеялась, что он не слишком устал.

Мягкая музыка и теплый свет лились через большие двустворчатые двери. Деревянные полы исчезли, их заменил блестящий камень, украшенный золотыми линиями. Я опустила глаза, позволяя Реджи вести меня к дверям. Я услышала, как музыка стала чуть громче, чтобы возвестить о моем прибытии.

Я крепче сжала руку Реджи и заставила себя поднять глаза, когда он остановился на пороге. У меня перехватило дыхание, я была не в состоянии осознать то, что увидела. Это была не та комната, через которую мы проходили раньше. Самкиэль полностью ее преобразил. Потолки поднимались на головокружительную высоту и, казалось, уходили в бесконечность. Массивные люстры заливали комнату теплым светом и переливались цветами, такими красивыми, что мне захотелось плакать.

Это было нечто похожее на старый мир Самкиэля, в чем-то напоминающее ту красоту, которую я видела в кровных снах. Эти залы были священными и предназначались для прославления богов и богинь. Этого он хотел для меня? Мой пульс участился. Неужели он действительно считал меня достойной всего этого?

Реджи вел меня вперед, и я наконец набралась смелости, чтобы посмотреть в центр зала. У меня вновь перехватило дыхание. Там, на возвышении, ждал он.

От вида Самкиэля захватывало дух. Не считая кровных снов, я никогда не видела его в форме, но сегодня он был в ней. Белый парчовый пиджак, очевидно, был сшит на заказ и идеально сидел на его безупречной фигуре, а золотые пуговицы поблескивали на свету. Белые брюки плотно облегали его мощные бедра и были заправлены в высокие сапоги. Накидка свисала на левую руку, оставляя свободной правую, чтобы держать оружие. Тяжелая ткань была расшита замысловатыми золотыми узорами и удерживалась толстым темным кожаным ремнем, пересекавшим его широкую грудь. Она спадала с его могучих плеч, а подол едва касался пола у его ног. Самкиэль был королевских кровей, и сегодня он демонстрировал это всем своим видом. Король ожидал свою будущую королеву.

Я перестала нервничать в тот момент, когда наши взгляды встретились. По моему лицу расплылась улыбка, от которой заболели щеки. Он смотрел на меня так, словно я была самой красивой женщиной в мире. Я надеялась, что он увидел в моем взгляде такое же обожание. Я не знала, как вообще могла на кого-то смотреть до него.

Это было оно. Это был он. Он был всем для меня. Мое сердце трепетало, когда мы шли к Самкиэлю, и, если бы Реджи не держал меня за руку, у меня подкосились бы ноги. Музыка постепенно стихла, когда я дошла до ступенек. Казалось, что золотисто-белый камень под моими ногами светился. Когда мы добрались до последней ступени,