Смерть в горах - Люси Кларк

вдруг забыла, где находится и как сюда попала. Зрители затихли. С отрешенным видом подняла глаза, в море незнакомых лиц выхватила взглядом стоящую в первом ряду Лиз и сделала шаг вперед.

Лиз, надежная как скала, стояла рядом. Она не даст упасть.

Джони не заслужила такую подругу. Когда она исчезала с радаров, Лиз не переставала звонить, писать сообщения и слать на адрес звукозаписывающей студии баночки с витаминами и биодобавками в надежде, что они найдут адресата.

В перерывах между турами Джони периодически жила у Лиз и Патрика, появляясь на пороге их дома выжатая как лимон и окончательно павшая духом. Первые сутки она обычно отсыпалась в подготовленной подругой постели, окутанная ароматом свежесрезанных цветов, которые Лиз оставляла в вазе на подоконнике. Когда Джони, отдохнувшая, наконец выходила из комнаты, ее объятий уже ждали дети Лиз. Им не терпелось похвастаться своими достижениями: падкая на похвалу Иви демонстрировала новые танцевальные движения, а Дэниел скромно протягивал очередной пояс по карате, сгорая от желания показать себя в деле. Джони всегда умиляло, как его маленькие кулачки и ножки нещадно колотили по диванным подушкам. По вечерам Патрик готовил сытный ужин из собственноручно выращенных зимой корнеплодов; потом они сидели допоздна, слушая малоизвестные альбомы, а Лиз над ними подтрунивала, прикрывая ладонью рот, чтобы они не заметили, как она зевает.

Лиз давно уговаривала Джони купить дом в деревне, куда бы она могла возвращаться между турами. Дом, в котором выросла Джони, продали лет десять назад, сразу после смерти бабушки…

Лиз с озабоченным видом тоже сделала шаг вперед.

– Джони?

Подруга чуть вздрогнула, затем кивнула, давая понять, что все в порядке. Струны застонали в ее руках. Три ноты. Пауза перед рывком. И Джони запела.

Бешеный поток энергии, порожденный бурлящим коктейлем эндорфинов и алкоголя, захватил певицу и вознес на гребни звуковых волн.

Лиз с облегчением улыбнулась.

Джони не переставала двигаться в такт музыке. На лбу выступили капельки пота. Даже внутренняя поверхность бедер покрылась испариной. Она пела, слегка подавшись вперед. Распущенные волосы подрагивали при каждом движении.

«Я высоко лечу, касаясь облаков», – пела она, выталкивая звуки всей диафрагмой под переборы струн.

Несколько человек с раскрасневшимися лицами, в прилипших к разгоряченным потным телам футболках, двигались в такт словам, высоко подняв руки.

Джони наклонилась к микрофону. «Им не дано понять: полет мой завершился».

Мгновение – и прозвучал финальный аккорд. Сделав глубокий вдох, она подняла голову и, почти касаясь губами микрофона, прошептала: «Я падаю…»

Угасла последняя нота, еще недавно глубокий звук ушел в пустоту. Душу защемило от тоски. В полной тишине Джони склонила обессиленно голову, и волосы черным занавесом упали на лицо.

Зал взревел.

Публика разразилась оглушительными рукоплесканиями. Джони опустила глаза – на несколько мгновений она позволила себе окунуться в аплодисменты незнакомцев, наслаждаясь триумфом. На короткий миг их связала музыка. Ее переживания, облаченные в слова, вылились наружу и попали этим людям в самое сердце, подобно рассекающему темноту снопу искр. Она уже давно не выступала в камерной обстановке, когда до зрителя было буквально рукой подать. Никаких тебе софитов, сценических костюмов и больших экранов.

Она медленно подняла голову, одарила присутствующих улыбкой и, обводя взглядом зал, почувствовала, как ее укутывает искрящаяся теплая волна. Продолжая скандировать ее имя, Мэгги и Лиз хлопали в ладоши как сумасшедшие.

Джони подошла к микрофону и низким голосом сказала:

– Спасибо за теплый прием. – Затем она сняла гитару и протянула ее улыбающемуся во весь рот музыканту.

– Просто невероятно! – воскликнула Лиз, обняв Джони.

– Равных тебе нет! – восторженно согласилась Мэгги.

На какое-то мгновение, в объятиях подруг, еще ощущая внутри отголоски собственных песен и бурление энергии в зале, Джони показалось, что все в жизни не так уж и плохо. Даже почти идеально. Она подняла взгляд на подруг… и, нахмурив брови, озабоченно спросила:

– А где Хелена?

Глава 15. Хелена

Не сводя с Остина глаз, Хелена медленно, но решительно приблизилась к нему. Теперь развитие событий зависело от нее. Слова были лишними. Вести с ним светские беседы она не собиралась.

Хелена подошла к парню вплотную. Их тела почти соприкасались.

Приятное лицо, ухоженные руки, накачанные мышцы.

Сгодится.

Она сжала губы и легким кивком обозначила свои намерения.

Юноша кивнул в ответ.

Хелена хорошо знала правила игры. И решила, что все случится, еще у стойки бара, когда приняла от него бутылку вина.

Остин пригладил свою белокурую шевелюру, излучая какую-то звенящую, нервную самоуверенность. Потом сжал ее руку в своей теплой, слегка влажной ладони и повел за собой. Спальня, кабинка туалета, кладовка, пустой коридор… Ей было без разницы, где все случится.

Остин плечом открыл дверь в закрытый на ремонт туалет.

Хелена плотно затворила дверь и повернула задвижку. В слишком ярком и резком свете лампы нос парня засиял жирным блеском. Вдоль линии роста волос его лоб покрывала едва заметная россыпь оставленных прыщами шрамов. Поры выглядели большими и растянутыми.

Он жадно, не без самодовольства, словно сам до сих пор не верил в собственную удачу, буравил ее взглядом. Оно и понятно – нашел подружку не в ночном клубе, а в туристическом приюте у подножия горы.

Она притянула его к себе за ремень и поцеловала, вдохнув в себя запахи сидра, мяса и чего-то кислого. Прижавшись к нему всем телом, почувствовала под джинсами отвердевшую плоть. А ведь она его даже не хотела; так относятся к последнему кусочку шоколада, к которому уже не очень-то и тянет, но доесть вроде нужно. Не выкидывать же.

Надо быстрее с этим покончить.

Хелена спустила свои черные брюки и трусики до колен, позволив мужчине посадить ее на край мокрой раковины. И не успела опомниться, как он был уже внутри нее.

Она попыталась задать нужный ей ритм, однако сбилась и утратила всякое настроение, краем глаза заметив на полу кусок скомканной туалетной бумаги. Хелена отвернулась и неожиданно в висящем на двери зеркале увидела собственное отражение. В этот момент она меньше всего походила на контролирующего ситуацию человека. От помады не осталось и следа; из зеркала на нее смотрела ожесточившаяся одинокая женщина.

Хелена закрыла глаза.

А потом чуть не вскрикнула от боли – Остин сжал ее груди. Почему-то слишком мягкие. Что-то не так. Она еще глубже подалась вперед и начала двигаться в нарастающем темпе.

Остин достиг разрядки, и его тело сотрясла сильная дрожь.

Хелена соскользнула с раковины, быстро натянула трусики и застегнула брюки.

Он смотрел на нее широко раскрытыми глазами.

– Вау! Это было…

Хелена отвела взгляд