Опасный район - Татьяна Котова

больше десятка пропавших. И все же следователь не был уверен, что пришел по адресу. Уже несколько дней он не находил пропавших. Преступники могли изменить почерк, переехать. Он нервничал, потому что чувствовал, как теряет след.

— У вас, говорят, новый участковый. Познакомишь?

***

Молодой участковый не удивился визиту Павла Павловича с незнакомым следователем.

— Вы по поводу краж?

— Что? Нет... скажите, у вас в районе никто не пропадал? Например, бездомные.

Николай Петрович помотал головой, спохватился и ответил по форме. Никто не пропадал.

— Понимаете, нет у нас их. Район спальный, спокойный, поживиться в мусорных баках особо нечем, кафе тут на пару столиков, еду не выкидывают. Зимой так просто негде греться, а летом они, может, где и ночуют, но я не встречал. А за восьмыми домами сразу лес начинается, там иногда кто-то палатки разбивает, но чтобы жил кто — не замечал.

Они говорили, и участковый вел следователя, показывал на дома, рассказывал о местных достопримечательностях. Даже вечером ему было жарко в пиджаке. Он достал бутылку воды из портфеля, неловко допил и отошел на пару шагов к мусорным бакам. Никифоров увидел кусок знакомого ошейника, зацепившегося за ржавый кусок покореженного бака.

Утром он уснул, хотя планировал сразу же направиться к Нинель Ивановне.

— Бабуль, сегодня у меня важный день! Я кое-что понял, но это еще надо проверить! — Он чмокнул бабушку в щеку, и она застыла с улыбкой на губах и не высказанным вопросом.

При подходе к соседнему дому воодушевление и энергия куда-то ушли. За несколько метров до двери родной бабушки Шкварки Сергей подумал, что она вполне может не захотеть с ним разговаривать. Может не захотеть признать внука. Этот разговор был, пожалуй, важнее всего в его жизни. От того, как Сергей расскажет о друге, зависит его дальнейшая судьба. Но как рассказать о нескладном беспризорнике, который живет в гараже — старухе, которая умудряется ненавидеть даже образцово-показательных малышей?

— Кто там? — сварливый голос раздался у самой двери.

— Это Сергей... Я вам ключи от чердака принес... и мне нужно с вами поговорить.

— Положи ключи у двери и уходи, мне не о чем с тобой говорить! Что ты на чердаке все эти дни обстряпывал? Надо было сразу ключ вернуть!

Сергей вдохнул, собрался.

— Мне нужно поговорить с вами о Сергеевой Марине Борисовне и ее сыне.

Дверь распахнулась, и перед ним с пергаментно-бледным лицом стояла Нинель Ивановна. У ее ног скакал и оглушительно лаял, виляя хвостом, пушистый шпиц. Сергею пришлось подхватить женщину и усадить ее в кресло.

— Что с ней? — спросила она, глядя в пол.

— Они с мужем погибли около года назад.

Нинель Ивановна закрыла лицо руками и будто превратилась в мумию. Сергей забеспокоился. Он не думал, что старуха не в курсе трагедии.

— Я знала. Просто знала. Мы поссорились много лет назад, когда она собралась замуж за водителя скорой, бывшего детдомовца из Саратова, — старуха говорила сама с собой, не отнимая рук от лица.

— Вот, попейте воды.

— Постой, — от ее движения стакан отлетел и разбился. — У нее есть сын?

***

Уже через полчаса они приехали в больницу. Шкварка все еще был в интенсивной терапии. У него диагностировали сотрясение мозга и перелом двух ребер. Интоксикация оказалась незначительной, но предстояло дождаться результатов еще нескольких анализов. Поговорили с лечащим врачом, отдали документы, обещали привезти одежду.

Когда они возвращались в район, Сергей с удивлением заметил, что Нинель Ивановна держит его под руку. Он искоса посмотрел на нее и удивился произошедшей с ней перемене. Ее лицо будто слепили заново, не оставив и следа от острого злого подбородка и презрительной гримасы рта. Рядом с ним сидела не та колючая старушка, к которой он привык, а просто взволнованная женщина. Уголки губ приподнялись, на щеках разлился румянец. Она стала совершенно другим человеком, не той, кому Сергей звонил этим утром.

Они вернулись в ее квартиру, Сергей помог наконец вытереть пол и убрать осколки разбитого утром стакана, и они с Нинель Ивановной свели историю воедино. Шкварка попал в саратовский детский дом, а через несколько месяцев как-то нашел информацию о бабушке и сбежал в Москву. И жил здесь, не решаясь подойти к ней.

— Мне кажется, он стал свидетелем кражи, и его решили убить. Он очень хороший и в медицине разбирается. И друг он отличный.

 

Когда за Сергеем закрывалась дверь ее квартиры, мальчик услышал:

— Ну что, Лола? У нас с тобой есть несколько дней, чтобы подготовить комнату!

 

Сергей сходил к охраннику паркинга и попросил его собрать вещи Шкварки.

День был насыщенный, и Сергей довольный и уставший пришел домой. Бабушка встретила его на пороге.

— Дилайла опять пропала. Ее нет на ближайших деревьях, я проверила, — по щекам бабушки катились слезы. — Сначала Грибо пропал, теперь Дилайла... Сережа, сходи, поищи ее...

В спальном микрорайоне на юге Москвы стояла тихая ночь. Жара держалась уже несколько недель и разморила всех, даже самых активных ночных гуляк.

В соседнем доме на первом этаже уже после обеда начали собираться в гости. Выходила замуж младшая сестра отца семейства, она арендовала за городом зал и полгостиницы. За детьми взялась присмотреть соседка. Когда родители садились в такси, надушенные и с подарками в руках, она покормила мальчика и девочку, потом отправила чистить зубы и рано уложила спать.

Конечно, ей заплатили за то, что она проведет эту ночь на диване в гостиной, но Лена не любила чужие квартиры. Она послушала, как дети мирно сопели в своих кроватках, закрыла дверь и ушла к себе. Если вдруг родители вернутся раньше следующего полудня, Лена всегда может сказать, что вышла только на минуту. Она поставила будильник на семь утра и спокойно уснула в своей любимой спальне.

— Маруся, ты спишь? Вставай, я хочу в туалет, — сонный малыш будил сестру, которая старше его всего на год. Без нее пойти по темному коридору к ванной, казалось, никак нельзя.

— Ммм.

— Маруся, я сейчас описаюсь, — мальчик переминался с ноги на ногу.

— Хорошо, Максим, пошли, — сестра наконец сползла с кровати, взяла братишку за руку и отвела к ванной комнате.

Она стояла в коридоре, пошатываясь ото сна и переступая голыми ногами по каменному полу. Недавно родители установили на кухне панорамные окна, которые выходили в их крошечный палисадник. Там умещалась только клумба с мамиными цветами, высокий круглый столик и два стула. За невысокой стеной палисадника был тротуар, а через дорогу — магазин и дома.

В призрачном отсвете фонаря на клумбе тихо покачивались высокие гладиолусы. Их движение заворожило девочку. Интересно, пахнут ли цветы ночью?

Маруся отодвинула тонкий прозрачный тюль, открыла задвижку стеклянной двери и вышла во двор. Босая нога наступила на острый камушек, и девочка ойкнула.

— Маруся... Маруся, ты где?

— Максим, иди в кровать. Я сейчас понюхаю ночные цветы и приду.

— Не хочу без тебя. Хочу тоже нюхать... Ой, какая кошечка к нам пришла.

 

Никто из соседей не слышал, как пропали дети.

 

В это же время Сергей утешал бабушку. Пришлось дать ей успокоительное и снотворное и пообещать проверить деревья неподалеку.

Он выглянул с балкона, на соседнем дереве Дилайлы не оказалось. Мальчик прислушался, но не услышал мяуканья, только обычные звуки летнего вечера. Шелестенье ветра, гул машин с проспекта, звуки музыки и телевизора из открытых окон. Это обозначало, что придется прогуляться по району. Может быть, в этот раз кошка попыталась вернуться в старую квартиру, к Мане?

На тот случай, если она опять застряла на дереве, Сергей захватил сразу пару пузырьков валерьянки и новую упаковку мясных подушечек. Обычно Дилайла слышала шуршание пакета и сразу материализовывалась рядом. Он вздохнул. Чувствовал, что опять не получится выспаться.

Сергей осмотрел больше сотни деревьев, сбился со счета и продолжил искать. Дилайлы нигде не видно.