Опасный район - Татьяна Котова

неуверенно перевернулся со спины на живот и медленно пополз к ним. Между ними оставалось чуть больше двух метров. Светлело, «четыре или пять часов», подумал Сергей. Вены на морде зверя вздувались, из оскаленной пасти текла слюна, на гриве распускался цветок орхидеи. Болотно-зеленый свет глаз стал неоновым. Он как бы говорил, что это житель ада, и пощады от такого ждать не стоит.

Сергей вскочил на ноги и из всех сил рванул на себя Никифорова, который еще рассеянно моргал и не мог прийти в себя. Перетащил его, привалив спиной к дубу. Мужчина наконец открыл глаза и в ужасе уставился на поляну.

Там было на что посмотреть. Тела зверей сложены рядами, поодаль в неестественных позах, сплетенные ветвями, как мясные консервы, лежали маленькие дети. За ними громоздилась куча костей. Рядом с ней двое хищников играли с головой мертвого бомжа. Голове уже не хватало одного глаза. Они катали ее как футбольный мяч, ловили и вгрызались в нос или таскали за остатки ушей. Еще несколько хищников бесновались на траве. Кто-то отгрызал себе хвост, другой сам обмотал себя ветками и не мог дышать. Над всем этим действом возвышается окровавленный вожак. Он встал на грудь побежденного сородича и вырвал его горло.

И вдруг звери начали по очереди встряхивать мордами, оглядываться, принюхиваться, и все как по команде повернулись к дубу, в который вжались двое уцелевших, мужчина и подросток. Действие валерьянки прошло.

Первый зверь почти дополз до их ног. Вожак тихо зарычал. Он был ужасен и отвратителен, весь в крови, с разодранными ушами и прореженной гривой. Он шел вперед, и перед ним расступалась стая. И было очевидно, что он шел убивать. Вожак ощерился, загривок стоял дыбом.

«Так вот как смотрит удав на кролика», — не вовремя подумал Сергей.

Вожак подошел к ним почти вплотную. Он смотрел прямо в глаза Сергею. Ему, а не взрослому мужчине, который сидел рядом. Тот судорожно пытался обшарить карманы, найти какое-то оружие. Бесполезно.

Сергей стоял перед зверем, и вдруг страх отпустил его. До того тело было словно скручено страхом, мышцы болели, но сейчас все прошло. Он расслабился, размял шею. Понял, что не только сейчас, но уже давно жил в страхе. Как же он устал бояться. Как глупо было бояться. Он посмотрел в лицо зверю, подумал о маме, папе.

— Мама, папа, я скоро буду с вами, — сказал он, глядя в отливающие холодным неоном бездушные глаза своей смерти.

Сергей понял, что не хочет перед смертью видеть эту морду, и отвел глаза, опустил их ниже.

И тут же увидел, что ветки на груди вожака как будто засохли. Они стали похожи на засохшую виноградную лозу на юге. Сухую, шелушащуюся. Как будто наступила осень, и зверь-растение стал подсыхать. Вожак отступил назад, посмотрел на свою грудь, попробовал куснуть ее. Все больше веток становились сухими, трещали, истончались... Звери внимательно смотрели на своего вожака.

Сергей вспомнил, что читал когда-то, что действующее вещество гербицида использовали в каких-то соединениях в сельском хозяйстве, заставляя культурные растения быстрее созревать. Значит, раунд-ап все-таки на зверей подействовал? Он не травит их, а превращает их ветви в сухие, более жесткие, и все? Сушит их!

— Смотри, парень! — Никифоров дернул Сергея за руку и кивнул влево — там еще у одного зверя на груди начало расползаться светлое сухое пятно.

И вот уже вся стая начала менять окрас.

— Помоги подняться. Уходим, пока они заняты, — потянул Сергея за рукав мужчина.

— Надо взять детей, я видел, как девочка шевелилась.

— Тогда скорее...

Он не успел договорить, в этом момент на Сергея прыгнул вожак, и мальчик больно упал на корни дерева, а Никифоров на траву рядом. Когда он, шатаясь, встал и бросился к мальчику, то увидел, как тот судорожно вылезает из-под какого-то клубка змей. Точнее, из-под груды корней и болтающейся в разные стороны головы. Тело вожака расплелось, и живые ветки как змеи как будто пытались собраться в живой клубок.

От этого зрелища было трудно отвезти глаза. Сергей услышал, как девочка застонала.

Сергей подбежал к девочке. Она все еще была без сознания. Рядом с ней лежал мальчик чуть старше, ее брат.

Сергей быстро и ловко разломал ветки сначала на мальчике, а потом на малышке.

— Послушайте, у вас есть телефон? — Сергей повернулся и увидел, как мужчина обходит дуб, разглядывает что-то и не помогает там, где так нужен, ведь он один не донесет детей к ним домой.

— Полиция. Майор Никифоров, — мужчина подошел ближе и показал красную корочку. — Что здесь происходит?

Сергей замялся. Он узнал майора. Тот уже показывал удостоверение и спрашивал про домашних животных пару дней назад.

Никифоров опустился на колени перед детьми, проверил пульс, одновременно набирая номер скорой помощи. И пока ждал ответ, сунул под нос Сергею фото.

— Ты случайно не видел здесь этого человека? Он отзывается на кличку Старый.

— Видел, вон за той кучей. Не знаю, живой или нет.

Следователь отошел от детей, обогнул расплетенных орхов и склонился над бомжом, который тоже был без сознания. Проверил его пульс и сбросил звонок в скорую, где его никак не переводили на оператора, набрал другой номер.

— Алло! — ему ответил напряженный голос.

— Я нашел вашего отца. Мне нужны две машины скорой помощи в Северное Чертаново, геолокацию сейчас скину. Отец без сознания, пульс есть. Вторая — для двоих детей, надо их тоже обследовать... Да, и врачи категорически не должны распространяться о том, что увидят.

***

Федорова-старшего забрала первая скорая с эмблемой частной клиники. Врачи второй, из той же клиники, закончили осмотр детей и сказали, что жизненные показатели не нарушены, дети спят.

— Ты знаешь, где они живут? — спросил Никифоров. Сергей кивнул.

Врачи выполняли все указания следователя. Они довезли их до палисадника Николаевых. Калитка оказалась открыта, и Никифоров с Сергеем и докторами внесли детей в квартиру. Они аккуратно положили их на диван в гостиной.

— Пусть родители позвонят нам, когда дети проснутся, мы примем и проведем все необходимые обследования. Прием конфиденциален. Счет уже оплачен. — Сказал один из врачей и, попрощавшись, вышел.

И тут майор с Сергеем заметили, что малыши видимо уже какое-то время не спят. Они съежились и с ужасом смотрели на незнакомцев.

— Мама, — пискнула девочка.

— Не бойся, Мила. Тебя же Милой зовут? Помнишь меня? Я в соседнем доме живу. — Сергей присел перед ней на корточки.

Никифоров, который осматривал квартиру, вернулся в гостиную:

— Дети, я следователь, на вас напали воры, но мы были рядом и спасли вас. Давайте позвоним маме с папой?

В этот момент у двери послышался вскрик, и в комнату вбежала женщина, а за ней — мужчина.

— Что здесь происходит? Вы в порядке? — мама встала на колени у дивана, схватила в охапку детей, судорожно ощупывала их и тревожно оглядывалась на незваных гостей. Малыши сидели холодные, их одежда была влажной от росы.

— Я следователь Олег Никифоров, на ваших детей напали, хотели украсть, но я спугнул их. Преступник скрылся, — представился и отчитался Олег.

Девочка и мальчик при маме наконец расслабились и захныкали.

— Согрейте их. Мне нужно отъехать на работу. Днем вернусь. Вот моя визитка, звоните, если что. И вот визитка врача, он осмотрел ребят, но можно еще раз все проверить. Это бесплатно.

— А...— пока растерянный отец пытался сформулировать вопрос, следователь уже шел к выходу.

— И напоминаю вам, — он обернулся и продолжил сухо и уже без тени тепла в голосе, — вы несете ответственность за безопасность детей и не должны оставлять их без присмотра.

Они с Сергеем быстро вышли.

— Что будем делать дальше? — спросил Сергей.

— Дальше ты пойдешь домой и забудешь все, что произошло на рассвете, — так же строго рубанул Олег.

Мальчик напрягся и затормозил. Никифорову пришлось обернуться.

— Ну уж