Сценарий - Арно Штробель

у него научилась; рядом с ним было спокойно — я знала: если что-то пойдёт не так, он рядом.

Она сделала паузу, словно собираясь с духом.

— Когда проработали вместе примерно четыре месяца, мы по наводке от населения проверяли одного мужчину из Дульсберга — его машину якобы видели недалеко от места преступления. Когда он открыл нам дверь и услышал, кто мы, то оказался очень вежлив и пригласил войти. Мы… мы оба его недооценили.

Она воткнула вилку в листья салата, но не притронулась к нему.

— В гостиной он вдруг оказался у меня за спиной и выхватил мой пистолет из кобуры на поясе. Он, видимо, разбирался в оружии: прежде чем мой напарник успел среагировать, снял его с предохранителя и выстрелил. Не знаю, почему он на этом остановился, но мне повезло — он лишь оглушил меня, прежде чем сбежать. Через несколько дней его задержали на дорожном контроле в Бремене. Мой напарник был тяжело ранен. Через два дня он умер от последствий огнестрельного ранения.

Она снова провела вилкой по тарелке — медленно, бесцельно.

— Конечно, было служебное расследование. Меня полностью оправдали — в том числе благодаря показаниям напарника, которые он успел дать перед смертью.

— Мне очень жаль, — сказал Эрдман.

Он выждал паузу, прежде чем спросить:

— А Шторман тут каким боком?

Маттиссен подняла голову. Её глаза поблёскивали от влаги — совсем чуть-чуть, ровно настолько, чтобы это было заметно.

— Мой напарник тогда — тот, кого застрелили из моего оружия, — звался Дитмар Шторман. Он был старшим братом Георга Штормана.

— Чёрт, — вырвалось у Эрдмана.

В одно мгновение он не только понял поведение руководителя оперативной группы, но и — кажется — нашёл объяснение педантичности Маттиссен: её железному следованию инструкциям, её болезненному стремлению делать всё на сто процентов правильно.

— Но если даже твой напарник тебя оправдал…

— Георг Шторман всё равно обвинил меня в смерти брата. И в каком-то смысле он прав. Если бы я была внимательнее…

Она отпила воды.

— В общем, я попросила о переводе. Георг Шторман работал в том же отделе, и я хотела избавить и его, и себя от необходимости видеться каждый день.

Мы потеряли друг друга из виду. За последние десять лет я сталкивалась с ним довольно редко — два-три раза на выездах, несколько раз в управлении, — и мне всегда удавалось устроить так, чтобы мы не пересекались напрямую.

Правда, время от времени случались странные совпадения: мне доставались паршивые дежурства или самые неприятные дела.

Она криво усмехнулась.

— Ну а несколько дней назад меня откомандировали в оперативную группу «Хайке» заместителем руководителя. Шторман запросил меня лично. И причина может быть только одна: он хочет меня опозорить. Хочет показать всем, что я некомпетентна и что тогда именно я виновата в смерти его брата.

— Если он сводит личные счёты в рабочее время и тем самым мешает расследованию, то скорее сам доказывает собственную некомпетентность, — заметил Эрдманн.

Она коротко засмеялась — невесело, почти беззвучно.

— Да. Ты так считаешь. А он, думаю, придерживается совсем другого мнения.

— Почему ты не отказалась от должности его зама?

— Он бы решил, что у меня нечистая совесть. Или что я его боюсь.

— А ты боишься?

Она задумалась — по-настоящему, без спешки. Потом покачала головой.

— Нет. Я знаю, что тогда не блистала. Но то, что произошло, не имело отношения к некомпетентности. Скорее всего, это могло случиться и с гораздо более опытным коллегой. Такого просто никто не мог ожидать.

— Хорошо, что ты это так видишь.

Она снова издала тот же короткий безрадостный смешок.

— Результат бесконечных бесед с полицейским психологом.

Они ели молча. Тишина между ними была уже другой — не колючей, а просто тихой.

Потом зазвонил телефон Маттиссен. Разговор длился около двух минут; Эрдман в это время неторопливо доедал пиццу, делая вид, что не прислушивается. Наконец она опустила трубку и посмотрела на него.

— Анонимный звонок в управление полиции. Женщина, на фоне — музыка. Продиктовала интернет-адрес и имя пользователя: «Doktor S.» Сказала, чтобы мы его проверили. Это платформа, где люди публикуют короткие рассказы и истории. Коллеги посмотрели — под этим ником опубликованы две короткие истории.

— И? Чем это нам поможет?

— Интересен сам пользователь. По адресу электронной почты коллеги быстро установили личность.

— Да — и?

— Тексты принадлежат Дирку Шеферу. Это парень Нины Хартман.

IV.

Ранее.

 

Её затуманенные болью чувства уловили: где-то позади открылась дверь. Медленно — световой луч вполз в комнату, словно вор, нащупывающий путь в темноте.

Услышав приближающиеся шаги, она закрыла глаза.

Может, чудовище оставит её в живых, если она его не увидит? Может, тогда не будет повода убивать? Ведь она ничего не знает… ведь она не сможет дать описание. Может быть…

И вот снова — это тяжёлое дыхание. Прямо над ней. Ей казалось, что чудовище изучает её спину. Ледяной сквозняк пробежал по тому месту, откуда исходила невыносимая боль.

Только не снова.

— Пожалуйста… не надо, — прошептала она.

В ожидании боли она инстинктивно затаила дыхание и стиснула зубы. Но через несколько секунд судорожно глотнула воздух — ей показалось, что она задыхается. Это снова страх сдавил ей горло железными пальцами.

Рядом появилась рука со стаканом воды. Другая легла ей на лоб, запрокинув голову назад; край стакана коснулся губ. Только когда первые капли упали на язык, она поняла, как мучительно хотела пить. Она глотала жадно, захлёбываясь, вода текла по подбородку на грудь — но она не останавливалась, пока стакан не отняли.

— Чтобы ты ещё немного оставалась свежей, — тихо произнёс голос прямо у её уха.

Разум вцепился в эти слова, в этот голос — что-то кричало ей изнутри, билось о стенки черепа, требуя внимания. Но она не могла ухватить смысл: голова вдруг стала свободной, и подбородок с глухим ударом опустился на твёрдую поверхность. Она застонала; во рту расплылся металлический привкус крови.

А потом перед ней выросла тёмная тень.

Она с трудом подняла голову. Фигура была одета в бесформенный тёмный, блестящий комбинезон. Взгляд её медленно пополз вверх — по молнии, мимо воротника, вдоль подбородка. Наконец она посмотрела чудовищу прямо в лицо.

И замерла.

Широко распахнув глаза в полном, ошеломляющем ужасе, она едва слышно выдохнула:

— Вы?

 

ГЛАВА 10.

 

Они заказали ещё