Грубая любовь - Елена Синякова

Сегодня это звучало скорее как насмешка и издевательство.

Видела она этих полицейских и знала, что будет, если к ним обратиться – ничего не будет. Еще и скажут, что сами виноваты!

- Держись, девочка моя! И не забывай мои слова!

Альбина сжала её плечи чуть сильнее и дождалась, пока Лина снова не кивнет в ответ.

- Переодевайся и готовься к смене, не буду мешать! Кстати, Анжелка сегодня во вторую смену остается, так что готовься – покоя она тебе не даст. Но если будет сильно доставать своими расспросами и историями – звони мне, я её быстро на место поставлю!

- Хорошо, спасибо, - слабо отозвалась Лина, и смогла взять себя в руки, только когда Альбина вышла из кабинета.

С Анжелой они нормально ладили, хоть и не были никогда подругами.

Но то, что она была болтушка и много лезла не в свои дела – это было чистой правдой.

Впрочем, Лине это никогда не мешало. Она спокойно могла работать с кем угодно, лишь бы не мешали выполнять свои прямые обязанности.

К счастью, в этом плане Анжела была молодец – работала она много и результативно, как и каждый сотрудник в приемном покое. Выдерживали здесь единицы. Но те, кто оставался – были самыми лучшими и стрессоустойчивыми.

Лина как раз только смогла собрать себя и переодеться, когда в ординаторскую влетела Анжела с выпученными глазами и бурей возмущения.

- Линка! Я тебя убью! Всю ночь ей названивала, а она телефон отключила и хоть бы хны! А утром включила и даже не перезвонила!

- Убей, - только устало выдохнула в ответ Лина, на что женщина тут же остановилась и долго смотрела ей в лицо, а потом сразу поостыла и стала серьезной.

- Всё плохо, да?

- Хуже уже просто не может быть,- честно призналась Лина и снова ощутила, как на глаза наворачиваются слёзы. А она ведь думала, что ночного рёва будет достаточно, чтобы перестать себя жалеть и продолжить жить дальше. Хоть как-нибудь.

Анжела порывисто обняла её и прижала к себе.

Мало кто знал, но ей самой в жизни через что только не пришлось пройти! Поэтому сострадать и переживать она умела.

Да Анжела и осталась работать в приемном покое, только чтобы понимать, что есть люди, которым хуже, чем ей самой, как бы грубо и жестоко это не звучало.

Линка была тихушница, но доброй душой.

И Анжелке она искренне нравилась, поэтому и переживала она сейчас за девушку тоже искренне.

- Слушай, Лин, если я могу чем-то помочь – ты только скажи. Всё, что будет в моих силах – я сделаю.

- Спасибо. Но вряд ли мне кто-то сможет теперь помочь.

Анжела кивнула с пониманием и замолчала, принявшись вдруг совсем не к месту вспомнить собственную жизнь, где было мало что хорошего. И как рано влюбилась в своей деревне, и как рано забеременела, а потом вынудила на себе жениться этим человека, которого любила. Вот только вместо счастливой семейной жизни получила агрессивного алкоголика, который бил её жестоко и не щадя даже на последних месяцах беременности. Как она потом зимой в одних тапочках через окно вылезала, чтобы спастись от побоев и пряталась у подруг, а потом и вовсе переехала в город, чтобы первый муж её не нашел.

И жила здесь совсем одна, с новорожденной дочкой. Как мыла полы в подъездах и в магазинах, чтобы выжить.

Ох, да что только не приходилось делать!

Лучше об этом было и не думать, чтобы самой в запой не уйти на пару недель!

В длинном коридоре, где всегда было прохладно, захлопали двери, и раздался нервный мужской голос:

- Есть кто живой?! Мне помощь нужна! Срочно!

Девушки переглянулись между собой.

Ну вот и первый пациент за сегодня!

- Надеюсь, не в задний проход запихал себе что-нибудь! – вдруг закатила устало глаза Анжелка, на что Лина не смогла сдержать смешок, - А то их за ночь трое таких было! Вечеринка что ли где-то была «Удиви друга у кого зашло дальше»?

Девушка прыснула от смеха, но поспешила выйти в коридор, чтобы начать свою работу.

По крайней мере, мужчина был трезвым и вполне себе опрятным на вид!

А то, что нервничал – так к этому работники приемного покоя уже привыкли, потому что сюда люди попадали только в состоянии острой и крайне неприятной необходимости. Хорошо, если в сознании.

- Ведем себя потише! Не нарушаем покой! – раздался тут же строгий и громкий голос дяди Феди – охранника. Вот только, когда боль скручивала тело, или тревога скручивала душу от переживания за родных и близких, то никакой строгий голос и никакие охранники часто помочь не могли.

Буйных, грубых, а часто пьяных на работе тоже хватало с избытком.

- Что у вас, мужчина? – так же строго и наверное даже грубо отчеканила Анжелка, деловито вышагивая по коридору, потому что знала, что нежности здесь ни к чему.

Время шло на секунды и промедление могло стоить потери жизни.

- Стружка в глаз попала! Третий день мучаюсь, не вижу нихрена и спать не могу!

- Это вам к окулисту!

- Какому нахрен окулисту?! Я два дня пытаюсь к нему пробиться! Чёрт этот не пускает без записи даже по острой боли! Сдохнуть мне что ли от этого глаза?! – тут же вспылил мужчина от души, добавив еще два десятка матов на счет местной медицины и окулиста в том числе.

- Ладно! Идемте в смотровую! – буркнула Анжелка, на ходу доставая ключ из кармана белого халата, и мужчина тут же ринулся за ней, сменив свой гнев за секунду:

- Да хоть куда, девушка! Только сделайте уже что-нибудь!

Дверь приемной опять хлопнула, обдувая прохладой, и раздался грохот приближающейся каталки с воплем дежурного врача скорой помощи:

- Девчат, принимайте! Открытый перелом!

Лина тут же кинулась в приемную, на ходу набирая номер травматолога.

И понеслось.

Инсульт, глубокий порез топором, отек легких, еще перелом, пьяный бомж, малыш с аллергической реакцией, ожег второй степени, сразу трое из ДТП с разными ранами разной степени тяжести. И это только до обеда.

В обед Лина поняла, что ничего не взяла с собой из еды, но в горло ничего не лезло.

Пока беготня и жесткий ритм на работе спасали от мыслей, самокопания и жалости к себе, но стоило только присесть и выдохнуть, как на душе становилось так погано