Грубая любовь - Елена Синякова

До боли, словно заставляя опомниться.

Она словно говорила – не смей! Не смей отворачиваться и уходить!

Руки женщины были буквально ледяными, и она смотрела только в лицо бандита, который свел брови и при этом не сводил изучающего взгляда с Лины.

Анжелка не могла говорить вслух, что с такими мужчинами не шутят и к ним не поворачиваются спиной.

Еще по молодости она усвоила, что если не сделать в первый раз то, что они говорят – можно получить оплеуху или перелом. Тех, кто позволял себе показать характер и пойти против их слов во второй раз – уже просто не находили. Живыми.

Да, сейчас уже были не лихие девяностые или беспредельные двухтысячные, а государство называлось правовым.

Вот только такие мужчины не менялись.

Никогда.

Раз Лина этого до сих пор не знала – Амира она не изучила.

А это было опасно для жизни.

Ревновать было совершенно бессмысленно.

В этой ситуации не женщины выбирали, хотя от ревности было никуда не деться.

Этот мужчина никогда не был её.

И если Амир приехал сам к порогу приемного покоя, и сейчас не сводил недовольного взгляда с Линки – значит, он свой выбор сделал.

Хотелось только надеяться, что на пару раз – не больше.

А потом она ему надоест, как все остальные.

Как было с десятками, если не с сотнями до неё.

- Садись в машину. Ничего с Сергеем не будет. Я сама зайду к нему.

Голос Анжелки по-прежнему был хриплым от переполняющих эмоций, а сейчас и слегка дрожал, потому что было реально страшно.

Потому что она видела Амира в ярости однажды и больше видеть это не хотелось.

Лина бросила шокированный взгляд на неё, но сразу с места не двинулась.

Хотелось от души дать этой глазастой девчонке подзатыльник, но Анжела при Амире не рискнула, только добавила резче:

- Слушай меня! Иди!

Амир не шевельнулся, только продолжал горой из мышц стоять над девушками, не произнося ни слова.

Эта ситуация его и злила, и забавляла.

Злило поведение Лины и её сердобольная душа, которая при всей кричащей обжигающей боли все равно рвалась к мужу, как бы плохо ей не было самой.

А ведь он-то надеялся, что она не будет как остальные женщины жалеть гада, и вытаскивать его из грязи, чтобы потом упасть ещё глубже на дно рядом с ним и лишиться в буквальном смысле всего.

Хотя куда было падать еще ниже?

Он ведь её проиграл!

ЕЁ!

Просто всего о нём она еще видимо не знала.

Но скоро узнает.

И тогда, хотелось верить, что она найдет в себе силы поставить жирную точку с ним.

А вот эта тучная женщина забавляла.

Имя он, конечно же, не помнил, понимал только что трахнул её когда-то.

Даже припоминал, где именно и по какой причине. Её эмоции в отношении него не были оригинальными и от первого восторга скатились за пару минут до разочарования и стыда за свой вид, а еще ревности и желания всё повторить.

Но вот чего он точно от неё не ожидал так это того, что она кинется защищать Лину. Вернее, своим способом наставлять её на путь истинный.

И ведь это сработало.

Всё внутри Лины противилось и кипело от неприятия всего происходящего, но девушка сделала пару нетвердых шагов в сторону машины, а потом тяжело обреченно выдохнула и пошла куда быстрее.

Молодец девочка.

Разум перевесил эмоции.

- Пока, Амир, - услышал он за спиной голос женщины, но снова не удосужился даже обернуться на неё.

Он следовал за Линой, ощущая, как невидимый зверь внутри него встрепенулся и словно приготовился к охоте, отчего кровь тут же воспламенилась, а внутри опалило возбуждением.

Чёрт, он ведь так и не трахнул никого с тех пор, как вышел из её квартиры.

А надо было бы.

При чем, в идеале надо бы именно Лину.

Хотелось узнать на самом ли деле она такая сладкая, как казалась.

Девушка дошла до двери его джипа и растерянно остановилась, бросив взгляд на Амира.

Привыкла, что ей дверь должны открывать или что?

С ним такое не прокатит.

Он всегда был варваром и меняться не собирался.

Была парочка баб, которые считали себя принцессами и были убеждены, что любой мужчина просто обязан относиться к ним по-особенному.

И он в том числе.

Даже ОСОБЕННО ОН, потому что они допускали его до святого – своей вагины.

Что с такими делал Амир?

Правильно. Посылал далеко на хер и даже не прощался.

Обе так и остались в свое время стоять, разодетые и все при параде, потому что Амир просто давал по газам и уезжал, пока те воротили нос, не в состоянии открыть себе дверь машины.

И сколько бы потом они не названивали и не пытались снова начать общаться – ему уже было не интересно.

Не родилась еще такая женщина, которая сможет его переделать, потому что даже любимой покойной матери это сделать не удалось.

- Открывай и запрыгивай, - скомандовал он, занимая место с другой стороны за рулем.

К счастью, Лина оказалась понятливой и сделала всё, как надо.

Что Амиру очень понравилось сразу – к машине девушка относилась бережно и осторожно: приподняла и стряхнула ноги, прежде чем поставила их на полик, хотя обувь и без того была чистая. И дверь прикрыла без нервов и хлопка, как часто делали женщины.

А потом вся напряженно вытянулась на сидении, глядя строго перед собой в стекло, и сложила руки на сжатых коленях.

От девушки веяло холодом.

При чем, в прямом смысле.

Её руки были просто ледяными, как и мысли.

Поэтому Амир крутанул ключами в зажигании и ткнул на приборной панели кнопку обогрева, а сам развернулся к Лине, пробасив:

- Ела сегодня?

Ответ он и так знал.

Не ела.

И пила только одну воду, совершенно не чувствуя её вкуса.

При чем, даже не чувствовала голода, потому что душа горела, а за этим чувством притуплялось всё остальное. Даже страх и стыд.

Но от неё он хотел услышать ответ, чтобы понять скажет ли она правду.

Лина упрямо молчала, как обычно чуть поджав губы, и это молчание Амира подбешивало.

Он привык, чтобы ему отвечали быстро, чётко и по делу.

- Я задал вопрос!

Ему казалось, что он сказал не слишком грубо.

Ну, по крайней мере, точно не так, как разговаривал бы с мужчинами. Хотя там бы он не разговаривал вовсе,