Любовь и прочие парадоксы - Катриона Силви

экраном на внешней стороне. Джо гордился своим телефоном. У Изи оказалась старомодная массивная «Нокиа», такой мобильник у него был еще в школе.

– Ух ты, – сказал он. – Настоящий винтаж.

Изи посмотрела на свой мобильник, потом на его «Моторолу».

– Не вижу особой разницы.

– У моего цветной экран.

– Вот это да. Может, это ты явился сюда из будущего?

Они обменялись номерами, Изи проворчала что-то про идиотские устройства с настоящими кнопками, и они вышли из кафе. На углу Бенет-стрит Изи повернула налево.

– Давай, счастливо, увидимся в пятницу, – махнула рукой она.

– До встречи, – откликнулся Джо, но тут ему вдруг кое-что пришло в голову. – Погоди. А как же экскурсии с туристами из будущего? Если экскурсовод увидит нас вместе, слетит с катушек…

– Не слетит. Берли-стрит вне ее территории, радиус полмили, забыл?

Он с улыбкой покачал головой:

– Надо же, условия договора не уважает, а все точно запомнила.

Она шикнула на него и быстро укрылась за банкоматом:

– Не очень-то запомнила… Забыла, что у них кончился обеденный перерыв.

Джо заглянул за угол. Женщина в форменном жилете с обычным скучающим видом ждала группу у входа на территорию колледжа.

– Это Вера, – сказала Изи. – Экскурсовод.

– Вера? – удивился Джо и присмотрелся внимательнее. – Всем Верам, которых я знаю, уже перевалило за сто.

– Значит, скоро имя снова станет популярным, – сказала Изи.

За спиной Веры уже стояла девушка в коротком узорчатом свитере и подросток в широких расклешенных брюках, оба с волнением смотрели на ворота. Изи покачала головой:

– Оставляю тебя с твоими поклонниками. Пока, Джозеф Грин.

Услышав, что она назвала его полным именем, Джо рассмеялся:

– Ладно, пока.

Изи двинулась дальше по Бенет-стрит, а Джо направился в сторону колледжа. Он попытался придать лицу поэтическое выражение, но так остро ощущал на себе пристальные взгляды экскурсантов из будущего, что, кажется, забыл, как надо ходить, и споткнулся, зацепившись ногой за ступеньку. С горящими щеками выпрямился и юркнул в ворота. И это называется жить в соответствии со своей легендой!

Джо проверил почтовую ячейку, обнаружил зеленое перо, пресс-папье в виде кошки и нацарапанную записку в одно слово: «ЛЮБЛЮ».

Раньше он бы все это выбросил или сунул в пустую ячейку студента, который отсеялся, но теперь эти вещи служили напоминанием о его славном будущем. Он рассовал все по карманам и направился вверх по лестнице. Мимо вниз пробежал какой-то человек с пластмассовым мечом и явно расстроенным лицом. Джо вошел в гостиную и увидел, что Роб фотографируется, держа в одной руке шотландскую корову, а в другой – лондонский автобус.

– Что ты тут делаешь с Хеймишем и Клайвом? – спросил Джо, вытаращив глаза.

– Праздную победу, – с улыбкой ответил Роб. – Эти двое только что помогли мне предотвратить покушение на убийство.

– Каким образом?

– Оглушил злодея шотландской коровой, а потом переехал автобусом.

– Отлично. Поздравляю. – Джо вспомнил человека, с которым столкнулся на лестнице. – Так это и был твой заклятый враг?

Роб фыркнул:

– Думаешь, с Дарси можно справиться с помощью такой заурядной комбинации? Ну нет. В следующий раз, когда мы встретимся на поле боя, придется применить нечто по-настоящему беспрецедентное.

Он швырнул Хеймиша с Клайвом в Джо, но поймать их на лету тому не удалось.

– Ну а как у тебя дела? Подал что-нибудь на конкурс поэзии?

– Да, подал, – ответил Джо и прошел в свою комнату.

– И как? – Ожидая продолжения, Роб последовал за ним.

Джо позволил себе улыбнуться:

– Взяли.

Роб так и просиял:

– Отлично, Грини! А про кого твой стих?

– Мм… Про одну девушку.

– Про одну девушку, – передразнил Роб, прижав ладонь к сердцу. – Какое пленительное красноречие… Даже не ожидал от будущего победителя конкурса. – Он сел на кровать рядом с Джо. – А у этой «одной девушки» есть имя? Или ее совершенство не укладывается в наши земные ярлыки?

Джо мечтательно улыбнулся и сел проверять электронную почту.

– Ее зовут Диана.

Никаких сообщений от устроителей конкурса «Стихи о любви на века» больше не было, зато было от доктора Льюис, его научного руководителя. В графе «тема» стоял знак вопроса. Вместо текста самого письма – пустота.

– Интересно, почему это доктор Льюис присылает мне пустые электронные письма?

Роб заглянул Джо через плечо:

– Может, ей интересно, почему ты в данную минуту не находишься рядом с ней.

– Что-что?

Сердце Джо заколотилось. Он посмотрел на часы и мысленно сопоставил время со своим мятым расписанием. Роб был прав: сорок пять минут назад он должен был встретиться с доктором Льюис.

Он вскочил из-за стола и больно ушиб колено:

– Черт побери! Почему ты знаешь мое расписание лучше меня самого?

Роб наблюдал, как Джо сгребает с подоконника заброшенные книги по философии.

– Я – ассасин. Знать расписание каждого – моя работа.

– Ассасинами не работают! – возразил Джо и рванул к двери.

– И поэтами тоже! – крикнул ему в спину Роб.

Джо с грохотом сбежал по ступенькам вниз, пересек двор, так же бегом преодолел еще один пролет лестницы, но теперь вверх и, запыхавшись, оказался перед дверью с надписью «Доктор Дж. Льюис».

– Не тратьте время на стук, – раздался изнутри звонкий голос. – Вы и так уже опоздали.

Джо вошел внутрь. Кабинет доктора Льюис напоминал чудной музей с беспорядочно расставленными экспонатами – от копий бенинских бронз, величаво взирающих на посетителя из глубин Западной Африки XVI века, до сузафона[8], на котором она по выходным играла в джаз-банде, и бюста Витгенштейна с дротиком, присосавшимся к щеке. В кресле, скорее похожем на трон, сидела научная руководительница Джо; ее обычное платье с ярким узором весьма контрастировало с выражением сурового недовольства на лице.

– Ну? Что у вас опять случилось?

Сердце его виновато сжалось. Уж кто-кто, а доктор Льюис прекрасно знала, что значит приехать учиться в Кембридж из нетрадиционной для университета социальной среды, а следовательно, не прочь была делать ему поблажки. Но сегодня, похоже, ее терпение иссякло. Он с трудом пытался найти хоть какое-нибудь оправдание. «Я пил кофе с путешественницей во времени» – соответствует действительности, но оно оставляет после себя больше вопросов, чем ответов. Он вспомнил фразу из разговора с Изи, а также пылкое выражение ее лица. «И нам не по силам это изменить».

– Все дело в детерминизме.

Доктор Льюис откинула с лица волосы с проседью:

– Так вот каково ваше оправдание тому, что вы пропустили консультацию? Все дело в детерминизме, да?

Джо кивнул.

Доктор Льюис сняла очки.

– Спаси и помилуй меня, Аристотель, – пробормотала она.

Когда она подняла глаза, в них горел нешуточный гнев:

– Вы знаете, в чем сложность моей работы? Точнее, одна из множества