Орден Разбитого глаза - Брент Уикс

комнату в поиске мест, где можно спрятаться. Не задребезжали ли от ветра петли балконной двери? Если и так, гвардеец-часовой не стал ее проверять, а значит, вряд ли станет вообще.

Чувствуя, как сердце колотится в горле, Тея на цыпочках, но со всей скоростью, на какую только осмелилась, метнулась к письменному столу Белой, споткнулась о край толстого ковра и приземлилась на четвереньки. Ее парилловый факел погас. Тем не менее роскошный пушистый ковер смог смягчить звук ее падения, а также и само падение.

Тея едва не рассмеялась вслух от нелепости ситуации и разрядки напряжения, но тут же одернула себя: смех сейчас мог оказаться смертным приговором.

Дверь не открылась. Гвардеец-часовой не заглянул проверить, все ли в порядке.

Тея вновь собралась и извлекла парилл. Секунду подумав, она заново набросала парилловую скорлупу и наполнила ее парилловым газом. Всплыв над ее головой, фонарь осветил комнату в ее диапазоне зрения. «Вот так-то лучше!»

Одна из загадок парилла заключалась в том, что он был настолько отчетливым. В спектре он находился ниже под-красного, а под-красный давал очень нечеткое изображение. Тея предполагала, что свет имел какое-то свойство, делавшее его более резким, ближе к сверхфиолетовому, и более размытым, ближе к под-красному. Однако между под-красным и париллом, очевидно, происходил еще какой-то качественный скачок, поскольку сейчас она видела все превосходно.

Тея заглянула в помещение для рабов. Пусто.

«Проще простого!»

Она подошла к столу – и ее парилловый пузырь тотчас разбился о дерево. Газ внутри, впрочем, остался на месте, даже не растекшись. С легким вздохом: «Тоже мне, нашла время размышлять о свойствах парилла!» – Тея восстановила корпус. Аккуратно двинувшись вперед, она позволила ему снова треснуть, но придержала остальную часть, чтобы пузырь разбился только в месте непосредственного контакта со столом. После откровения Мертвого Шарпа о том, что через газ можно держать открытую связь с париллом, это оказалось совсем не сложно.

С величайшей тщательностью Тея принялась перебирать содержимое стола. Сколько смертоносных секретов здесь хранилось? Бумаги, записки, чернила, даже колода карт для игры в «девять королей» – забавно, Тея и не знала, что пожилая леди балуется картами.

В нижнем ящике, тщательно сложенный, обнаружился темный плащ. Тея встряхнула его, разворачивая. На ткани виднелось почти незаметное, вышитое серым по серому изображение оскалившейся лисьей морды. Обгоревший подол делал плащ коротким; шею украшал золотой ошейник; материал был тонким, шелковистым, но крепким.

«Проще простого! Или, может быть… слишком просто?» Тея облизнула губы. Она скатала плащ, засунула его в заплечный мешок и подтянула постромки.

Второго плаща не было.

На какое-то мгновение ее горло перехватила паника, но потом она подумала: «Ну конечно, его здесь нет. Тут все подстроено – но эта ловушка не для меня. Этот плащ слишком короткий, его может носить только миниатюрная женщина или ребенок. А сколько светорезов существует на данный момент? И сколько из них – миниатюрные женщины или дети? Только одна – я».

Они не могли убить Тею, если она была единственной, кто способен воспользоваться этим плащом.

Возможно, это была счастливая случайность, но Тея увидела в ней руку Белой. Или если не это, то руку самого Орхолама. Хотя, разумеется, если верить некоторым предположениям о том, как действует Орхолам, это вполне могло быть Его деянием, даже если оно было подстроено Белой. А значит…

«Благодарю вас, сэр! Я помолюсь как следует, когда окажусь, гм, в менее рискованной ситуации. И постараюсь больше не пропускать еженедельные моления». (Поистине, это происходило слишком часто.)

Дело было закончено. Даже если другой плащ и лежал где-нибудь в шкафу, Тея вдруг осознала, что попытка взять его с собой будет игрой со смертью.

«Забудь об этом!»

Она уже направлялась к балкону, когда в коридоре послышался голос. Дверь открылась, и в комнату просунулась голова Черного гвардейца. Байя Ниэль – зеленый цветомаг, ветеран Руского сражения, дравшийся против самого Атирата бок о бок с Кипом, Каррис и Гэвином Гайлом. Его черты освещал яркий желтый свет люксинового фонаря.

Тея замерла. Укрыться было негде – во всяком случае, не на расстоянии прыжка. Ее сердце остановилось. В жилы хлынул боевой огонь, но хотя он тысячу раз подталкивал ее к действию, на этот раз что-то не сработало – то ли в нем, то ли в самой Тее. Она стояла, не в силах двинуться. Можно даже не гадать, что случится дальше…

Сквозь окутывавшее ее парилловое облако она видела что-то странное в желтом сиянии, отражавшемся от гхотры гвардейца, от его носа, его руки, медленно двигавшейся вперед…

Если она это не вообразила себе сама, желтый, кажется, придал Тее какую-то странную ясность, способность мгновенного понимания, превосходившего ее собственную сообразительность. И эта логика говорила ей, что она может убить Байю Ниэля – в ее руке был парилл, и она отлично представляла, что нужно сделать, чтобы безвольное тело гвардейца за считаные секунды повалилось на пол.

Но она не могла убить гвардейца. Во всяком случае, не ради собственного спасения.

В ее голове промелькнула мысль: «Я могла бы просто попросить Белую дать мне плащ, и она наверняка бы не отказала».

Что будет делать Байя, когда ее увидит? Если Белая посвятила его в свой план, то ничего. Или же он ее схватит, и тогда Тею больше нельзя будет использовать в качестве шпионки. Этого можно было избежать несколькими способами, но ни один из них не был приемлемым. «Вот в этом и заключается сила желтого: это не чистая отвлеченная логика синего, но и не страстность красного. В желтом логика и эмоции уравновешены».

Тея сдалась перед этой неумолимой человеческой логикой. Она стояла неподвижно, покорно глядя, как Байя Ниэль вносит в комнату люксиновый фонарь. Ее кожу покалывало, словно падающие снежинки по очереди пощипывали каждый из нервов. Одновременно, какой-то отстраненной частью своего существа, она ощущала, будто ее кожа превратилась в тесто, которое растягивают и снова сминают, растягивают и сминают…

Взгляд Байи Ниэля прошел поверх ее головы. Он осматривал комнату, не пропуская ни одного угла. Вот его взгляд снова вернулся к ней – и прошел мимо, насквозь, куда-то за ее спину. И еще раз… Тея стояла от него в каких-то шести шагах. Гвардеец не притворялся – он действительно ее не видел. Она смотрела ему в глаза: в них ничто даже не дрогнуло. Не было никакой заминки, перефокусировки. Он не играл в какую-то хитрую игру. Теи для него просто не существовало!

Он водил люксиновым фонарем вправо и влево, а мозг Теи, казалось, кипел и шкворчал от напряжения…