Путь домой - Михаил Александрович Михеев

Стоило признать, британцы оказались достаточно умны и наблюдательны. Во всяком случае, флагманский корабль они вычислили безошибочно. И гребли! О, как они гребли! Русские умели не хуже, кое-кто даже лучше, но все-таки здесь, в этом богом забытом захолустье ожидать подобного было сложно.

Лихо подойдя к борту «Миранды», британский офицер взлетел по штормтрапу с той же легкостью и непринужденностью, с какой другие фланируют по набережной с красивой барышней. Шагнул на палубу – и удивленно приподнял брови:

– Где капитан?

– Ну я капитан, – Александр, по которому британец скользнул взглядом, повернулся к нему, не вставая с кресла. – И что?

Англичанин удивленно посмотрел на него. Верховцев мысленно усмехнулся – ну да, он молод для капитанских эполет. Британец лет на пять старше, но всего лишь лейтенант. Впрочем, островитянин справился с замешательством быстро и с непревзойденным британским апломбом поинтересовался:

– Я могу видеть вашего адмирала?

– Ну я адмирал.

На сей раз удержать невозмутимость на лице британцу не удалось. И челюсть у него отвалилась с явственно различимым стуком. Верховцев улыбнулся:

– Удивлены?

Грохот очередного залпа прервал начинающуюся беседу. Когда истаял уже привычный звон в ушах, Александр хотел продолжить, но британец опередил:

– Весьма, – говорил он тоже непринужденно, словно находился не на палубе вражеского корабля, а на светском рауте.

Александр почувствовал себя сиволапой деревенщиной, и это взбесило его, да так, что потребовались немалые усилия, дабы взять себя в руки. Впрочем, это совершенно не отразилось на его манере держаться. И улыбнулся он доброжелательно-отстраненно, примерно как на балу, приглашая на вальс некрасивую девушку.

– Ничего особенного. Война дает возможность отличиться храбрым и умным. Итак, с чем пожаловали?

– Я хотел бы…

– Для начала представьтесь. Любой культурный человек, будучи в гостях, начинает именно с этого.

Вот здесь он британца уел. Нет, в краску лейтенанта не бросило, но на скулах явственно заиграли желваки. Как же, дикий русский варвар учит манерам офицера Британской империи… Но справился с собой он практически моментально. Чувствовалась хорошая школа высшего света – лорды всех мастей учились владеть собой едва не с пеленок.

– Чарльз Каван.

Надо же, титул не назвал. Видать, не считает нужным метать бисер перед свиньями. Что же…

– Верховцев, Александр Александрович. Хотел бы сказать, что рад знакомству, но не получается. Кстати, ваша фамилия довольно странная для британца.

– Я имею честь быть ирландцем.

– Это ваши проблемы. Итак, что же наследник графа Кавана делает в этой дыре вообще и на моем корабле в частности?

О, снова челюсть уронил! Что, не ожидал, что русский аристократ – нюансов-то не знаешь, а кому еще доверят командовать эскадрой – может знать крупные британские роды? А ему все эти фамилии вбивали в голову еще в детстве, наравне с чистописанием и математикой. Геральдика – наука важная. Верховцев никогда в это не верил, считал блажью. И вот – пригодилось!

– Я здесь служу. Там, где это необходимо империи.

– Сколько пафоса…

Вот так. Еще год назад Александру и в голову не пришло бы вести разговор в подобной манере. Но – пообщался с разным людом, и аристократами, и нуворишами, пообтерся… Хорошая школа, как ни крути.

– Итак, с дырой разобрались. А теперь, возможно, вы поясните, какая нелегкая, – снова гром орудий и легкий звон в ушах, – занесла вас на мой корабль?

– Ваш? – Ну вот, теперь британца наконец-то прорвало. – Этот пароход построен в нашей стране, я сам присутствовал при его спуске на воду.

– А я захватил. И что дальше? И, черт возьми, вы перейдете к делу? Я не люблю, когда кто-то без толку занимает мое время.

– Я хотел бы знать, почему русская эскадра бомбардирует мирный город!

– Хотите дальше… Впрочем, вам я отвечу, мистер будущий граф. По той же причине, которая заставляет британские корабли обстреливать и жечь русские города. Идет война, Сингапур – вражеская база. А значит, мы не вправе, а обязаны его разрушить. Надо будет – и Лондон снесем. Вы удовлетворены? Хотите сказать еще что-то?

– Я хотел бы провести переговоры о прекращении огня.

– А не мелковат ли у вас чин для таких переговоров?

– Думаю, я – последний офицер, оставшийся на ногах. Ваши ядра разрушили резиденцию губернатора как раз в момент, когда он собрал на совещание практически всех офицеров. Я немного запоздал.

– А я считал британских офицеров пунктуальными.

– Как говорят французы, шерше ля фам.

Однако же лейтенант быстро пришел в себя. Даже шутит. Верховцев медленно кивнул:

– В таком случае, что вы можете предложить?

– Может, для начала стоило бы прекратить огонь, дабы спокойно поговорить?

– Это плохая идея, – одними губами улыбнулся Александр. – Весь мой опыт подсказывает: с приставленными к виску корабельными орудиями собеседник всегда сговорчивее.

Спустя четверть часа пушки все же замолчали. Александр никогда не считал себя великим дипломатом, но с теми картами, что он имел на руках, выиграть мог и полный дилетант. Верховцева же когда-то чему-то учили, да и опыт, приобретенный за время плавания, сказывался. Так что возражения британца он давил, как бегемот лягушек, и результат вышел закономерный. Сингапур капитулировал.

Впрочем, Каван оказался той еще шкатулкой с сюрпризами. Во всяком случае, отказ русских от полного уничтожения складов он выторговал. Русские забирали корабли и все, что могли на них погрузить, но жечь остальное не стали. Почему? А поделился взамен будущий граф кое-какой информацией, рассудив, что спасение остатков города станет несомненным плюсом к его будущей карьере. А то, что взамен проблемы будут у кого-то другого, так никто же не скажет, с чьей подачи так получилось. Тем более командовал там редкостный сноб и хам, оскорбивший Кавана словами и действием. Проще говоря, набивший ему по пьяной лавочке породистую графскую морду.

А все было просто. Буквально за сутки до того, как русская эскадра осчастливила своим визитом Сингапур, из порта вышел корабль, в трюмах которого располагался, помимо прочего груза, результат годовой добычи австралийского золота. Проще говоря, баснословный куш. Не должен был корабль здесь оказаться, но так уж получилось. Шторм пригнал, да вдобавок одна из мачт дала трещину. Пришлось стоять и ремонтироваться. И, хотя матросы и офицеры корабля имели приказ не распространяться, что за груз они перевозят и куда планируют идти дальше, очень скоро об этом знала любая портовая шлюха.

Конечно, оставался шанс, что лейтенант соврал. Но, во-первых, Александр предупредил, что, если его обманули, он не пожалеет времени, чтобы вернуться и выжечь тут все. А во-вторых, Гребешков сумел блеснуть навыками агента Третьего отделения и устроил перекрестный допрос еще нескольким пленным. Информация подтвердилась. Что же, это был повод