Бывшие. Мой сводный грех - Tommy Glub

Дождь хлестал по окнам его машины так сильно и долго, что казалось небу было не менее больнее, чем сейчас мне…

Я сидела на пассажирском сиденье, вцепившись в края своей промокшей футболки, и не могла остановить слезы. Они текли и текли, и я не могла их остановить.

— Ася, посмотри на меня, — его голос был таким тихим, таким разбитым, что я почти не расслышала его сквозь шум дождя.

Я подняла глаза. Саша сидел, откинувшись на спинку водительского кресла, и смотрел куда-то сквозь меня. Его челюсть была напряжена так сильно, что я видела, как ходят желваки.

— Ты не понимаешь, — он провел рукой по лицу. — Ты слишком... хорошая для меня. Слишком чистая, слишком светлая. А я... я испорчу тебя, Ася. Я уже это делаю.

— Что за бред ты несешь? — я всхлипнула, пытаясь дотянуться до его руки, но он отдернул ее, словно я была раскаленным металлом. — Саша, мы же… мы же были счастливы! Эти два месяца…

— Два месяца безумия, — перебил он, и его голос стал жестким. — Два месяца, которых не должно было быть. Ты дочь жены моего отца, черт возьми!

— Мы не родные! — я почти кричала. — Мы познакомились уже взрослыми! Какая разница, что наши родители…

— Разница в том, что я не тот, кто тебе нужен! — он ударил кулаком по рулю, и я вздрогнула. — Ты думаешь, я хороший? Ты думаешь, я принц на белом коне? Я ломаю все, к чему прикасаюсь, Ася. Все! И тебя сломаю, если останусь.

Я потянулась к нему снова, отчаянно пытаясь взять его за руку, обнять, прижаться, что угодно — только бы он перестал говорить эти ужасные слова. Но он вжался в дверцу машины, максимально отстраняясь от меня.

— Не надо, — его голос дрогнул. — Пожалуйста, не трогай меня. Если ты меня коснешься, я… я не смогу.

— Не сможешь что? Бросить меня? — слезы душили меня. — Саша, я люблю тебя! Слышишь? Я люблю тебя!

Он закрыл глаза. Потянулся к сигаретам, а потом выдохнул.

— Именно поэтому я должен уйти. Ты заслуживаешь того, кто не будет тянуть тебя на дно. Того, кто сможет дать тебе нормальную жизнь, нормальные отношения. Без лжи, без тайн, без…

— Без любви? — я уже рыдала в голос. — Это ты называешь нормальными отношениями?

— Ася, — он наконец посмотрел мне в глаза, и я увидела в них такую боль, что на секунду забыла о своей. — Однажды ты поймешь, что я был прав. Однажды ты встретишь человека, который будет достоин тебя, и будешь счастлива. А я... я буду знать, что хотя бы не разрушил тебя окончательно.

— Ты разрушаешь меня прямо сейчас!

Но он уже открывал дверь машины.

— Выходи, Ася. Иди домой.

— Саша...

— Выходи! — он почти прорычал это, и я, всхлипывая, выбралась под проливной дождь.

Он уехал, даже не дождавшись, пока я дойду до подъезда. Просто сорвался с места и исчез в серой пелене дождя.

Это был последний раз, когда я его видела.

2 глава

— Ася? Асенька, ты меня слышишь?

Голос мамы вырвал меня из воспоминаний. Я моргнула, возвращаясь в реальность.

День рождения мамы. Точно.

И Саша напротив меня.

— Прости, задумалась, — я натянула улыбку. — Что ты говорила?

— Я спрашивала, не хочешь ли ты показать Карине дом? Она впервые у нас.

Карина. Точно. Девушка рядом с ним. Она улыбается мне — искренне, открыто. У нее добрые карие глаза и россыпь веснушек на носу. В другой ситуации она бы мне понравилась. Но сейчас перед глазами стояла пелена, и я видела только его.

Три года. Три чертовых года ни слова, ни весточки. Он не приезжал на Новый год, хотя Виктор всегда его звал. Не появлялся на юбилее отца в прошлом году. И вдруг — вот он, сидит за столом, как ни в чем не бывало. Почему? Почему именно сейчас?

— Конечно, — я поднялась, стараясь не смотреть в его сторону. — Пойдемте, Карина, покажу вам...

— Можно на "ты"? — она встала следом за мной. — А то я чувствую себя старухой.

— Конечно, — я снова улыбнулась. Надо же, она действительно милая. Интересно, знает ли она, какое чудовище скрывается под идеальной внешностью ее парня?

Мы вышли из столовой, и я услышала, как Саша что-то говорит Виктору про какой-то проект в Европе. Европа. Вот где он прятался все эти годы.

— Красивый дом, — заметила Карина, разглядывая картины в коридоре. — Саша говорил, что его отец женился только пять лет назад?

— Да, — я открыла дверь в библиотеку. — Вот здесь Виктор проводит большую часть времени. Тут очень много классики.

— А вы с Сашей... вы дружите?

Я замерла. Дружим? Мы страстно любили друг друга два месяца, а потом он выкинул меня из своей жизни, как использованную салфетку.

— Мы редко видимся, — уклончиво ответила я. — У каждого своя жизнь.

— Понимаю. Семейные связи бывают сложными, — она коснулась моего плеча. — Знаешь, Саша очень переживал перед поездкой. Все спрашивал, не будет ли неловко появиться после такого долгого отсутствия.

Переживал? Он переживал?

Смешно.

— Мы вместе всего полгода, — продолжала Карина, разглядывая корешки книг. — Но я уже поняла, что у него сложные отношения с семьей. Он почти никогда не говорит о родных.

Полгода. Значит, два с половиной года он был один? Или были другие Карины?

— Ася! — голос Андрея заставил меня вздрогнуть. Он стоял в дверях библиотеки. — Твоя мама зовет резать торт.

— Идем, — я взяла его под руку, чувствуя необходимость в его опоре.

Когда мы вернулись в столовую, Саша стоял у окна со стаканом виски. Вечернее солнце освещало его профиль, и на секунду мне показалось, что время отмотало назад. Вот так же он стоял у окна в моей комнате той последней ночью перед разговором в машине. Голый по пояс, задумчивый, недосягаемый уже тогда.

Он повернулся, и наши взгляды снова встретились.

И я прочитала в его глазах вопрос. Тот же самый, что мучил меня.

Почему я здесь?

Только вот ответа не было ни у него, ни у меня.

3 глава

Я вернулась к столу, чувствуя, как ноги подкашиваются с каждым шагом. Платье липло к спине от испарины, а сердце все еще бешено колотилось от его близости в коридоре. Усаживаясь рядом с Андреем, я почувствовала его руку на моей талии — привычный жест собственника, который раньше дарил ощущение защищенности, а сейчас казался удушающим.

Карина оказалась прямо напротив, и я против воли начала изучать ее, словно пытаясь понять, что он в ней нашел.