Здравствуйте, я ваша ведьма Агнета. Книга 11 - Евгения Потапова

— Жуть, — снова сказала я.

— А вы тоже раньше были людьми? — спросила я их.

— Нет, что вы, мы из другого мира, — рассмеялись они. — У нас только Михайло Потапыч из ваших, а остальные сущности или, как у вас принято говорить, нежить, нечисть. Вот теперь еще и жнецов из людей брать стали.

— Бывают в жизни огорченья, — хмыкнула я.

Они распахнули двойную деревянную дверь.

— Проходите, — кивнула одна из них, — Ну, а мы работать, за порядком следить.

— А вы только души мертвые бесхозные собираете? — спросила я.

— По-разному, — ответила одна из них, — Когда души собираем, когда укорот вампирам даем, когда оборудование чиним, когда всяких сущностей мочим, всякое бывает.

— Вампирам? — удивилась я.

— Ну да. Люди же всякие в больницу приезжают, часто вампирят соседей по палате. Может и не специально, но энергию хорошо тянут. А у нас это не по правилам. Можем и каналы перекрыть, и сосалку придавить, а особо буйных в реанимацию отправить.

— Н-да, хорошая у вас работка, — покачала я головой.

— Не жалуемся, нам нравится.

— А горилл у вас нет? — спросила я.

— А это мы и есть, — рассмеялась одна из них, — Только нам нравится такой внешний вид.

— А ангел ледяной?

— А вот это не ваше дело, — угрожающе сказала вторая, — Проходите, нечего на лестнице мяться. Работа вас ждет.

— Вот мартышки, — хмыкнул Шелби, проходя вперед.

Я последовала за ним следом. За спиной захлопнулись двери. Над головой тускло горели лампы дневного света. Они противно трещали и гудели.

— Не хватает твоей волшебной лампы, — вздохнула я.

— На, держи, — сунул он мне лампу в руки.

— О, благодарю. Как-то мне с ней спокойней.

Около отстойника сидели на корточках все те же лица.

— Добрый вечер, — обаятельно улыбнулся им Шелби.

— Добрый, — хмыкнул рябой, — Прикольный костюмчик, — кивнул он на мою пижаму.

— Не хуже вашего, — усмехнулась я.

— А то, — согласился он со мной и распахнул дверь в отстойник. — Прошу.

Там было тихо, темно и зябко. Я вошла внутрь и поставила фонарь на пол. Он осветил несколько неподвижных фигур.

— Что-то сегодня тихо, — сказала я.

— Сплюнь три раза, а то сглазишь, — хмыкнул Шелби.

Я поплевала через левое плечо.

— Ну что вы, девушка, так некультурно ведете себя в общественном месте, что плюетесь? Мне прямо в глаз зарядили, а я, между прочим, уважаемый человек, профессор, — проскрипел позади меня старческий голос.

— Сглазила, — мрачно сказал Шелби.

— Мелочи жизни, — хмыкнула я и повернулась на голос.

Передо мной стоял сухонький старичок в полосатой пижаме и сердито на меня поглядывал.

— Прошу прощения, специально в вас не целилась, если бы хотела плюнуть, то набрала бы полный рот слюней, — хмыкнула я.

— Какая молодежь нынче пошла.

— Так, дедуль, пристегните ремни безопасности, мы отчаливаем, — перебила я его.

— А где они, эти ремни безопасности? — стал он крутить головой в разные стороны, — Что-то я ничего не вижу.

— Наверно, уперли, но вы держитесь, — сказала я.

— За что?

— Рядом со мной держитесь, — улыбнулась я и махнула косой.

Он исчез. Я быстро пробежалась с косой по помещению и подобрала всех, кого не успела забрать в прошлый раз.

— Здравствуй, красавица, — передо мной возник тот самый агрессивный призрак и потянул ко мне свои руки.

— Здравствуй, здравствуй и прощай, — пропел Шелби и щелкнул его пальцами в лоб, — Подсекай, Агнета, пока он дезориентирован.

Я махнула косой и тут же оказалась в больничной палате.

— С вами приятно иметь дело, — в дверях стоял Михайло Потапович, — Приходите к нам еще.

— Как-нибудь в другой раз, — улыбнулась я.

— Спокойной ночи, — пожелал он мне и исчез.

— И вам, — откликнулась я.

На меня со страхом в глазах смотрела соседка по палате.

— Это что? — спросила она, тыкая пальцем в косу.

— Спи спокойно, сестра, — сказал Шелби и коснулся ее лба.

Она обмякла и громко захрапела. Я свернула косу в брелок.

— Ёшки-матрешки, поспишь тут с вами, — вздохнула я, укладываясь в кровать и засовывая ключи с важным брелоком под подушку.

Все же нужно быть вежливым человеком

Проснулась от того, что кто-то беспардонный включил свет в палате. «Девочки, на уколы», — проговорил мелодичный голос, распахнул дверь в коридор и побежал дальше будить пациентов больницы.

— Вот гадина, — проворчала Любовь Степановна. — Прекрасно знает, что нам не делают уколы утром, и все равно будит. Еще и дверь настежь распахнула, коза. Какие все же люди противные бывают, типа сама проснулась, надо других поднять. Но мы-то тут не на работе и не просто так лежим, а болеем. Только семь утра. А мы, может, ночью плохо спали, боли нас мучили.

Она встала с кровати и поплелась к двери. Только собралась ее закрывать, как появилась вредная медсестра.

— На уколы, — сказала она. — И дверь не закрывайте, не положено, вдруг кому плохо станет, а я не увижу.

— Мне уже плохо от недосыпа, и уколы нам не делают. Еще раз откроете дверь, и я на вас пожалуюсь.

— Скоро врачи придут, — не унималась медсестра.

— Как придут, так встретим их с песнями и плясками, а сейчас я буду спать, — рявкнула Любовь Степановна и громко захлопнула дверь.

Она выключила свет и легла в кровать.

— Ты спишь? — спросила она меня.

— Разве тут уснешь, — хмыкнула я.

— Мне такой сон страшный приснился. Вроде ты с косой такой огромной зашла, а за тобой следом призрак, и он такой поблагодарил тебя за выполненную работу.

— Да, чего только не приснится, — усмехнулась я.

— И к чему бы это? — задумчиво спросила она.

— Попросите, чтобы вам анализы дополнительные назначили, — сказала я. — Может, это предупреждение о скрытой болезни.

— Я так-то во все это не верю, но думаю, что не помешает. Да, наверно, сон к этому, — задумчиво произнесла она. — Ладно, давайте немного вздремнем, до завтрака у нас есть еще время.

— Давайте, — согласилась я.

Завернулась в одеяло и тут же провалилась в сон.

— Девочки, завтрак, — данная фраза выдернула меня из сна.

— Завтрак так завтрак, — потянулась я и зевнула.

— Не обольщайся, — хмыкнула Любовь Степановна. — Скорее всего, тебя кормить не будут.

— Это что за дискриминация? — поинтересовалась я возмущенно.

— Ну ты с чем в отделение поступила? — спросила она.

— С болями в боку, — ответила я.

— Ну вот, многие боли лечатся холодом, голодом и покоем.

— Если я не поем, то у меня будут такие боли, к тому же тут никакого покоя нет. Все же я схожу, поинтересуюсь, — сказала я. — Сначала посещу дамскую комнату, а потом в столовую.

— Ну сходи, — кивнула Любовь Степановна.

Я отправилась в туалет. Не успела за собой закрыть дверь, как предо мной появился Шелби.

— А ты ничего не