12 лет самиздата. Как не перегореть на пути к мечте - Ольга Валерьевна Гуляева
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Бета-ридеры и эксперты
Бывает, что писатели, или люди, близкие к писательству, или просто начитанные и экспертные в какой-то области люди выступают в роли первых читателей. Они выносят автору вердикт, указывают ему на мелкие недочеты и логические нестыковки в тексте. Их называют бета-ридерами.
Я написала и издала пять книг, не спросив чужого мнения. Моими первыми читателями стали мама и сестра. И я даже не знала тогда такого слова – «бета-ридер». Мама и сестра просто подтверждали, что я написала не какой-то несусветный бред, а вполне стоящее внимания произведение. Сестра еще при этом добавляла: «Ты – талант!» На этом я успокаивалась. Книги находили преданных читателей, попадали в чьи-то списки любимых, в лонг-листы литконкурсов и шорт-листы литпремий. Я доверяла и доверяю себе. Почему же тогда, написав шестую книгу, я решила собрать фокус-группу из бета-ридеров и первых читателей? Кстати, а в чем между ними разница?
Фактически отличий мало. Бета-ридеры дают предварительную оценку, конструктивные советы, указывают на сюжетные и стилистические огрехи. Те, к кому вы обращаетесь с предложением оставить отзыв на обложке, могут не только прочитать текст, но и оставлять замечания и пожелания. По итогу они пишут блерб – рекламное объявление, которое может включать в себя любую информацию о книге, вплоть до биографии автора. Проще говоря, это небольшой отзыв лидера мнений. Обычно его помещают на четвертую сторонку или на нахзац книги. По моим наблюдениям, один из самых востребованных людей в написании блербов в книжном мире – это Стивен Кинг (к слову, получить его отзыв на свою книгу – одна из самых моих смелых мечт).
Естественно, блерб должен носить хвалебный характер, поэтому в свою фокус-группу я пригласила людей, которые уже знакомы с моим творчеством и которым оно нравится, и тех, кто начинал читать роман под рабочим названием «Последствия».
В чем цель создания фокус-группы? Во-первых, взглянуть на новое произведение чужими глазами. Во-вторых, получить готовые отзывы до публикации книги, чтобы использовать их на обложке и в рекламных целях. В-третьих, я никак не могла определиться с названием, мне нужно было устроить мозговой штурм среди читателей, которые успели познакомиться с произведением.
Все люди, оказавшиеся в моей фокус-группе, – это, по сути, те, с кем свел меня книжно-писательский «Инстаграм». Исключением стал только один человек: в качестве первого бета-ридера-эксперта я пригласила юриста, за которой давно наблюдаю в «Инстаграме». Ее зовут Лариса, и она ведет не правовой блог, а делится своим безупречным лайфстайлом. И я задумала авантюру: если она согласится прочитать мою книгу и дать экспертное замечание по юридическим моментам, встречающимся в рукописи, я сделаю ее прототипом одной из героинь. К слову, если бы моим экспертом стал мужчина, то персонажа-юриста я сделала бы мужчиной. И она согласилась! После того как Лариса прочитала рукопись, мы встретились в кафе на Патриарших прудах. Она выразила восхищение романом и сделала несколько полезных для сюжета замечаний (гораздо меньше, чем я ожидала), за что я ей очень благодарна. Именно она убедила меня, что художественное произведение терпит микроскопические несоответствия и уж точно не нуждается в утомительных юридических подробностях.
Также в качестве эксперта для новой книги я пригласила знакомую путешественницу, которая посетила такие страны, о которых мне очень хочется написать, но в которые в ближайшее время мне точно не доведется попасть. Еще одного бета-ридера, острого на язык, я попросила по возможности «сдобрить перчинкой» реплики одного из героев. Он накидал мне пару идей, но в целом похвалил мою работу над мужскими образами.
Авантюра с бета-ридерами и экспертами никак глобально не повлияла на роман. У человека нет особо времени на то, чтобы становиться незримым соавтором чьего-то творения. Блербы с указанием авторства и регалий на обложке, письменные благодарности – вот что я пообещала моим экспертам в том случае, если смогу повлиять на эти моменты при издании книги. Понятно, что в самиздатской версии можно посвятить разделу благодарностей сколько угодно страниц, но с издательством придется обсуждать это и договариваться.
Конечно, если вам важно мнение или наставничество конкретных людей, встречу можно организовать и на коммерческой основе. Но с ними нужно сперва познакомиться, а для этого требуется чаще бывать в литературной тусовке.
Ода смирению
В конце моей «двенадцатилетней истории» вас ждет логичный финал – договор с издательством. Я еще немного подержу интригу, но скажу, что к тому моменту моя мечта сильно обесценилась. С одной стороны, я понимала, что могу и дальше комфортно существовать в самиздате, но с другой – мне было жаль мечту, жаль, что я уже не буду способна испытать ту эйфорию, которая посетила бы меня, если бы я получила положительный ответ раньше – десять, пять лет назад или хотя бы год.
Я не раз видела авторов, которые уходили из издательств, но мне казалось, что это решение скорее вынужденное, нежели добровольное. К тому же зачастую авторов легко переманивают другие издательства. Но в самиздате как в таковом они не задерживаются.
Однажды одна знакомая писательница (у которой вышло в издательстве более шестидесяти книг) сказала мне, что не хочет никому передавать права на новую книгу на большой срок – слишком она ей дорога. И тут я подумала, насколько слепо мое желание передать права крупному издательству, лишь бы оно было в моей жизни.
Я наблюдала за тем, что происходило с авторами, чьи романы были выпущены издательствами. Ничего. Ничего из того, что я представляла себе, с ними не происходило. Я не буду говорить за всех, но многие возвращались к самиздату. Издательство – это не волшебная таблетка. Это лишь этап. И каждый распоряжается им по-своему. И заключение договора с издательством – точно не повод расслабляться. Скорее, наоборот – это новая ответственность. Но иногда, когда все уже перепробовал, опускаются руки и кажется, что только издательство может гарантировать внушительные продажи и популярность.
А вообще, я пишу этот текст и думаю о том, что многие свои достижения я обесцениваю сама. Могла ли я несколько лет назад так свободно рассказывать о том, как болтала с известной писательницей, или представить, что буду частым гостем на литературных тусовках, что меня будут приглашать спикером на курсы и марафоны, что буду знать в лицо многих гигантов современного литмира?.. Просто все, что происходит постепенно, несколько смазывается в восприятии, и «вау-эффект» притупляется.
Не подумайте, я способна
