Сезон костей. Бледная греза - Саманта Шеннон

Одиннадцать лет скрываться у всех на виду – и так нелепо попасться.

– Твою истинную сущность не спрятать за шлемом, – продолжал Линвуд. – И полтергейсты тому доказательство.

Само их присутствие навевало ужас. На моей памяти мало кто способен контролировать хотя бы одного полтергейста, не говоря уже о трех. Линвуд прав – Синдикат принял бы такой образчик с распростертыми объятиями.

Значит, на службу к Сайену этот тип подался, потому что любит истреблять себе подобных.

Ангел приготовился ко второй атаке, полтергейсты окружили верховного заклинателя. От такого напряжения в эфире у меня сперло дыхание.

– Сдайся по-хорошему, – посоветовал подземщик, – и они не станут тебя мучить… наверное.

– Пусть попробуют. – Линвуд воздел руку. – Мне нечего бояться, со мной ангелы.

Он выпустил хранителя в недра вагона. Полтергейсты ринулись наперерез. От столкновения противоборствующих стихий мое шестое чувство словно обожгло. По спине заструился холодный пот.

Для провидца в мятом костюме Линвуд обладал недюжинной отвагой. Оправившись от потрясения, второй подземщик начал читать заупокойную молитву, вынуждающую духов покинуть бренный мир. Ангел обернулся. Без полного имени изгнать его не удастся, а вот отвлечь – вполне.

– Да упокоится душа твоя в эфире. Дело сделано. Все долги уплачены…

Если Линвуд проиграет битву, мне тоже не избежать ареста. Я невольно представила себя в казематах Тауэра. Пытка водой, потом виселица…

Полтергейсты бросились на Линвуда. В глазах у меня потемнело. Внимание сосредоточилось на подземщиках – точнее, на их лабиринтах, маячивших рядом, на фантомах, заключенных внутри. Два языка пламени в сосудах фонарей.

Меня накрыла черная волна. Тело с глухим стуком повалилось на пол. А потом все звуки исчезли.

Заклинатель опомниться не успел, как я непроизвольно вторглась в его лабиринт, с разбега отправила его фантом в эфир и устремилась за ним во тьму. Второго подземщика постигла та же участь.

Меня швырнуло обратно в тело.

Прошла секунда. Я медленно вздохнула. Осознала, что лежу на полу. В ушах звенело, во рту ощущался металлический привкус. Я сглотнула и попыталась сесть.

Голова раскалывалась от боли. В жизни не испытывала ничего подобного. В глазницы словно вогнали по раскаленному ножу, каждая клеточка мозга пылала, грудь судорожно вздымалась. Взор застилали подрагивающие белые полосы. Я прижала к вискам кулаки.

Не знаю, что сейчас произошло, но впредь такого не повторится.

Поезд подъезжал к следующей станции. Ощущая слабость во всем теле, я с трудом встала на четвереньки.

– Линвуд…

Я подползла к провидцу, посветила в лицо телефоном и увидела сломанную шею в серебристых отметинах. Полтергейсты расправились с ним и исчезли. Необходимо прочесть заупокойную, иначе его призрак осядет в вагоне. Порывшись в карманах его пальто, я нащупала удостоверение и срывающимся голосом начала:

– Уильям Линвуд, да упокоится твоя душа в эфире. Дело сделано. Все долги уплачены. Отныне тебе не место среди живых.

Фантом Линвуда витал неподалеку. Эфир на мгновение застыл, и призрак с ангелом-хранителем растаяли.

Цепляясь за поручень, я поднялась. Влажная ладонь соскальзывала. Неподалеку распростерся мертвый заклинатель.

Второй подземщик лежал на спине. Приблизившись, я заглянула в его лабиринт и едва не задохнулась от увиденного.

Фантом медиума удержался в теле, вытесненный на пятый, самый темный круг сознания, на границу между жизнью и смертью. Хотя серебряная пуповина не оборвалась, но моими стараниями человек лишился рассудка.

Опустившись на колени, я отыскала на шлеме кнопку, поднимающую визор. Пустые глаза таращились в потолок, с подбородка свисала ниточка слюны.

Внезапно подземщик перевел на меня взгляд и в последнем проблеске сознания прохрипел:

– Добей меня.

По щеками потекли слезы. Ледяными пальцами я взяла его за плечи и собралась с духом, чтобы совершить убийство из милосердия.

* * *

До прибытия на станцию я перебралась в другую часть поезда и затаилась. Дождавшись, когда двери откроются, вышла на платформу и двинулась к ближайшему эскалатору. Те, кому доведется сесть в «мой» вагон, обнаружат, что один подземщик еще дышит.

А меня и след простыл.

2

Нет места безопасней

7 марта 2059 года

В «Барбикан» мне удалось прокрасться почти незаметно. В жилом комплексе, густо населенном ценными сотрудниками Сайена, круглосуточно дежурил охранник. На мое счастье, он отвлекся и не увидел моего серого лица с подсыхающей кровью под носом.

Каким-то чудом я сумела выбраться из метро до того, как подняли тревогу. Думаю, счет шел на секунды. Надо было сразу залечь на дно, однако потаенный инстинкт привел меня сюда, к отцу.

Он смотрел на кухне «Око Сайена», крупнейшую телесеть в республике. Я остановилась послушать Скарлет Берниш. Из-за происшествия закрыли одну ветку.

Скарлет Берниш, верховная вещательница, голос Сайена, ответственная за все публичные заявления и «правильные» новости. У Берниш была хорошая от природы и доведенная косметикой до совершенства кожа, алая помада на губах гармонировала с рыжими волосами, собранными в элегантный пучок, а ее высокие воротнички у меня вызывали ассоциации с виселицей.

Возможно, совсем скоро она огласит на всю цитадель мое имя.

– Теперь к внешним новостям. Бенуа Менар, верховный инквизитор сайенской республики Франция, встретится с инквизитором Уивером в рамках Ноябрьфеста, – с неизменной улыбкой вещала Берниш. – Вестминстерский архонт планирует посвятить оставшиеся восемь месяцев подготовке к визиту нашего самого ближайшего соратника на континенте.

– Пейдж?

Я повесила куртку:

– Она самая.

– Идем, посидишь со мной.

– Только сначала приму душ. – Обливаясь холодным потом, я ринулась прямиком в ванную.

Едва дверь за мной захлопнулась, меня вывернуло наизнанку.

Джекс вечно твердил, что моим фантомом можно убить человека, однако верилось в это с трудом. А сейчас я мало того что убийца, так еще и оставила в вагоне улику – датапэд с моими отпечатками.

На пальцах запеклась кровь. Содрогнувшись, я разделась и шагнула в душевую кабину, подставив тело под горячие струи.

Перед глазами снова и снова всплывала сцена в поезде.

Я не хотела их убивать, только оттеснить подальше в эфир – тактика, применяемая мною годами. Причинить боль, ввергнуть в панику, чтобы мы с Линвудом успели унести ноги.

Однако случилось невероятное. Очевидно, сработал инстинкт, лишив меня возможности контролировать ситуацию.

Ноги вдруг подкосились. Меня затрясло. Я скрючилась в углу кабины и прижала колени к груди.

Надолго мне не спрятаться. Сайен быстро установит, кто оставил пальчики на датапэде. Луч фонаря в глаза, игла в шею, и я исчезну.

Мыслительный процесс отозвался головной болью. По-хорошему, надо возвращаться в Севен-Дайлс, но за мной могут следить. Чего доброго, выведу