Ворон против стаи - Владимир Григорьевич Колычев

оставить Фридриха в покое. Но ведь не оставит. И прощенную ему кражу из богатого дома этот жук отработает сполна. А по-другому нельзя. По-другому только в сказках или розовых снах.

Ашот отдыхал на проспекте Мира. Бывшие городские бани, переделанные под индивидуальные потребности клиентов, вип-сауны с бассейнами и без, Максу приходилось бывать там, но исключительно по служебной необходимости.

— А почему бани? — обращаясь к Слепову, спросил он. — Покушение на Румянова не удалось, киллеров задержали, Куршаков на измене должен быть, а он в сауне.

— Под банями выход к молокозаводу, — кивнул Слепов.

Одни спецназовцы перекрыли подземный выход, другие ворвались в бани. В каком номере находился Ашот, Фридрих не знал, но Слепов повел бойцов в сауну, где находился колодец с потайным входом. Но немного опоздал, мужчины успели уйти, остались только женщины. Три жрицы продажной любви, одна из них старая знакомая.

Регина с жалким видом куталась в простыню, волосы мокрые, косметика с лица смыта, распаренная, измочаленная, но все равно хороша. Впрочем, ощущения щемящей нежности Макс не испытал. Недостойна она этого.

— Где Ашот? — спросил он, хотя и без того знал, куда делся прощелыга.

— Не знаю.

Девушка вздохнула и взглядом указала на своих подружек. При них она ничего не скажет.

— Ладно!

Макс не стал выделять ее в особую категорию, хочет идти под раздачу на общем основании, пожалуйста. Тем более что ей не привыкать к облавам и прочим тому подобным развлечениям. И если вдруг обслужит на халяву какого-нибудь сотрудника — не беда. Ашота же обслуживала.

В руке у Макса заработала рация, все в порядке, Ашота и его спутника приняли. Пока он вел разговор, девушек вывели, Регина шла последней, она вцепилась ему в руку, подавая знак. И Макс велел ей остаться.

— Что такое?

— Ашот не один был. Помнишь, я про Маламута говорила?

Максу пришлось приложить усилие, чтобы сохранить невозмутимость.

— О чем говорили?

— Ашот кого-то заказал, Маламут на него наорал. Сказал, что это глупо.

— А Маламут кого заказал?

— Никого!

— Да, а я думал, тебя… Маламут тебя позвал?

— Ну-у… А если я ему нравлюсь?

— Давай домой, я зайду, поговорим.

— Потом домой, а пока давай вместе со всеми.

Макс кивнул, вернул Регину в круг любительниц острых ощущений. А сам занялся Ашотом.

Регина не обманула, в паре с Ашотом задержали и Леню Михайлова. Его старого друга и даже наставника.

К тому времени, как Макс освободился, Ашота и Маламута уже усадили в микроавтобус. Слепов отдал команду везти задержанных в управление, Макс не стал тормозить процесс отправки. Что-то совсем не хотелось видеться с Маламутом.

Но к управлению он подъехал, опередив задержанных, подготовил допросную и забрал Ашота, едва его только доставили.

— А оформить? — возмутился дежурный.

— Этого оформляйте! — Макс холодно и без удивления глянул на Леню.

Рослый, мощный, тридцать лет недавно исполнилось, а выглядит как сорокалетний мужик с морозных ветров Сибири. Матерый волчара, но взгляд не злой, хотя и близко не добрый. На Макса он глянул с тем же суровым равнодушием.

Макс лично отконвоировал Ашота, провел его в кабинет, закрыл за ним дверь.

— А чего такой шумный, лейтенант? — Куршаков пренебрежительно скривил губы. — Как будто смерть за тобой гонится.

— Гналась. Пока я тебя не обогнал. Теперь смерть за тобой бежит!

Макс усадил Ашота за стол, снял с него наручники, взглядом объяснив почему. А куда этот клоп от него денется? Пусть только дернется, на одну руку положит, другой прихлопнет.

— Почему это за мной?

— А потому что Гапон на меня думал. Что это я в Румянова стрелял. Из-за его бабы. Ты же знаешь, что его жена со мной из бара уехала!

— Я все знаю!

— Знаешь, потому что следил за мной. Это же ты Румянову слил, что его жена со мной гуляет?

— Эй, начальник, не гони коней!

— Не хочешь говорить — не надо. Киллер тебя опознал, киллер тебя сдал, в СИЗО пойдешь. Там, конечно, ваша власть, но Гапон ментов прикупит. Чтобы тебе башку скрутить. Он же не вор, ему с ментами не западло дело иметь.

— Да класть я хотел на Гапона!

— Ты дурак? Гапон весь город под себя взял, весь бизнес, вам только крохи с барского стола оставил. Автоматы тебе отдал, чтобы ты силу свою почувствовал. Провоцировал он тебя. И спровоцировал. Все, теперь вас будут в капусту рубить. Медленно, но мелко.

— Это мы еще посмотрим! — нахохлился Ашот.

— Вместе будем смотреть. Но я-то со стороны, а ты из гущи событий. Я свое дело сделал, киллера взял, заказчика взял, дальше большие дяди решать будут, что делать с тобой, что делать с Адамом. Выкрутишься, скажу — браво, молодец! Не выкрутишься — туда тебе и дорога.

— Типа твое дело — сторона?

— Я даже прощу тебе то, что ты меня Румянову слил. И даже венок на могилку закажу. Маленький такой. Совсем-совсем маленький, — Макс отмерил пальцами меньше сантиметра. — Чуть больше твоего члена.

— Зачем так говоришь? — надулся Ашот.

— Ну ты же меня слил!

— А если я тебе позавидовал? Лиза Румянова — телочка отпад!

— Ты Румянова заказал? Или ты всего лишь посредник?

— Ух ты разогнался!.. Не заказывал, не посредник!

— Ну и хрен с тобой, золотая рыбка!

Макс взял наручники, схватил Ашота за руку, он заартачился, но этим лишь ускорил действия Макса. Тот бесцеремонно заломил его за спину, надел наручники.

— Дальше большие дяди пусть решают.

— Слышь, Макс… Ты же Макс, да? — От волнений и переживаний Ашота затрясло.

— Максим Ильич.

— А пацаны тебя Максом называли… Я все про тебя знаю!

— Ничего ты про меня не знаешь!

— Ты же из наших, просто тебя баба ментовская попутала…

— Это тебя, Ашот, на бабу пробило! Чего слезу пустил, страшно стало? А раньше чем ты думал?

— Я все равно тебе ничего не скажу. Но ты сам все знаешь.

— Давай, оформляться пошли… Деньги есть?

— Зачем?

— Паромщику заплатить. Харон не фраер, задарма в царство мертвых не возит.

— Значит, останусь жив!

— Ну это мы еще посмотрим!

Макс оторвал Ашота от стула, но тот уперся, не желая идти на выход.

— Там на самом деле все серьезно!

— Что серьезно?

Макс вернул трепыхавшееся тело на место.

— Гапон реально может спросить… Короче, Маламуту нужно помочь!

— В чем?

— Маламут не хочет войны, он может все остановить.

— Ценой твоей жизни! — усмехнулся Макс.

Действительно, если Ашот был за войну, а Маламут против — восстановить нарушенный мир могло жертвоприношение. Ашот очень хорошо будет смотреться на жертвенном алтаре.

— А не хочу я ценой своей жизни!

— А ценой чего?

— Давай так,