Ворон против стаи - Владимир Григорьевич Колычев

со стороны это будет выглядеть, как будто он набивает себе цену. А он вовсе не баба, чтобы строить из себя целку.

— Мое мнение, что Адам не при делах. И еще в городе появился новый смотрящий, которому ваш конфликт с Адамом как кость в горле.

— Новый смотрящий? Кто?

— Михайлов Леонид Игоревич, кличка Маламут.

— Был такой да сплыл куда-то.

— Сплыл. На коронацию. Теперь Маламут в законе. И на положении. Не знаю, насколько рад ему Адам. Одни говорят, что рад, другие думают, что не очень.

— Удивил ты меня, старлей.

— Маламут еще скажет свое слово, наверняка он захочет встретиться с вами.

— Пока запросов не было. Пока я ничего об этом не знаю. Но тебе почему-то верю… Ты можешь связаться с этим Маламутом?

— Если очень захотеть, все можно.

— Если можно, свяжись с ним. И передай, что я на пределе. И если будет еще хоть один выпад в мой адрес, не посмотрю, кто там под короной, кто просто на горшке.

— Не передам. — Макс флегматично смотрел на Гапона. — Я мент. И с ворами встречаюсь исключительно в рамках закона.

— Ну так встреться с ним в рамках закона, возьми его за кражу, ты же по этой части, насколько я знаю.

— Я мент, — повторил Макс. — Государев пес. Но не цепная собака. Не пытайтесь посадить меня на цепь. И дергать за поводок.

— Ух ты какой!

Гапонов постарался надавить на Макса, используя весь свой, в общем-то, реальный авторитет и положение, но будто натолкнулся на твердокаменную стену. Мало знать себе цену, ее нужно еще и держать на должном уровне — Макс умел это делать.

— Я такой.

— И денег за свою службу не берешь? А то я слышал, как ты деньги ищешь. И находишь. За долю малую.

— У вас не возьму.

— Почему это?

— Еще ничего не знаете, а уже говорите. Нехорошо.

Макс даже знал, откуда информация. Кобрин хоть и отстал от него на официальном уровне, но ничто не мешало ему подлизываться к Гапону.

— Ты будешь меня учить, что хорошо, что плохо?

— Исключительно в рамках закона.

— Не простой ты лейтенант, не простой.

— Потому что в рамках закона.

— Ну что ж, служи. В рамках закона.

Гапон в знак благодарности кивнул Максу, дескать, спасибо за визит, но ушел он, не попрощавшись. Дал понять, что Макс для него пешка. Впрочем, по-другому и быть не могло. Макс прекрасно осознавал свое место положения в местной системе координат. Да, он спец по кражам, Черткова вот на чистую воду вывел, Ашота, но это все мимолетные заслуги. Ценные, но уже завтра все забудется и потеряет свою актуальность. А тот же начальник ГУВД хоть и сидит на заднице ровно, зато пользу приносит круглосуточно. Макс всего лишь винтик, а Окалин система, которую нужно подмазывать. С Окалиным Гапон разговаривает совсем иначе.

Макса проводили до машины, выпустили со двора, на улице он остановился, мимо прошел «Икс Пятый БМВ» с затемненными окнами. Максу показалось, что водитель глянул на него и даже притормозил.

Макс включил детектор, сначала обследовал машину с его помощью, а затем для стопроцентной уверенности прощупал салон пальцами. И снаружи машину глянул, провел рукой под бамперами, под крыльями, за номерами, вдруг все-таки подсунули «жучка». Работа у него сложная и опасная, и уже много врагов, в лапы к которым лучше не попадаться. Позволишь взять себя врасплох — вычеркивай себя из списка живых. В общем, нет у него права на ошибку.

Внедорожный «БМВ» стоял за поворотом, как будто на приколе. Макс проехал перекресток, внедорожник вырулил за ним.

Макс остановился, «БМВ» снова его обогнал, в салоне, похоже, только один водитель. Макс помигал фарами, давая понять, что хвост обнаружен. И внедорожник остановился. Открылась дверь, на дорогу вышел человек. Макс узнал его. Ну, конечно, Маламут.

Ночь, город устал отдыхать, город спит в преддверии новой рабочей недели, на улицах тоска и одиночество. Редкая машина промчится, прохожих и вовсе нет, во всяком случае, на улице Зеленой.

Макс подошел к Маламуту, глядя ему в глаза. Он сам волк и готов драться, если Маламут почувствует вызов в его поведении.

— Кто в машине? — холодно спросил он.

— Никого.

Макс кивнул.

— Поверил? — усмехнулся Маламут.

— Поверил. Своим глазам. И ушам. Пока что ты не врешь.

— Зачем мне тебе врать? Мент.

— Леня, ты сам ответил на свой вопрос. Я мент, этим сказано все. И нужен я тебе, потому что я мент. Потому что оказался в эпицентре событий.

— Ты разрулил эти события. Не в мою пользу… С Гапоном встречался?

— Гапон встречался со мной, — без тени иронии поправил Макс.

— Зачем?

— Как жить дальше, спрашивал. Мочить Адама или нет. Я сказал, Адам не при делах. Гапон сказал, что услышал меня. Но решение принимать будет сам… С огнем играешься, бродяга! За Гапоном городская власть, за Гапоном силовой ресурс. Нагонят спецназ из области, камня на камне от вас не оставят. Ни катранов не будет, ни девочек. И в общак ручейки пересохнут, на «Жигулях» ездить будешь, — кивком указав на внедорожник, усмехнулся Макс.

— Да я-то и пешком похожу. Но буза мне точно не нужна.

— Ну да, ты же у нас рулевой. В законе.

— Заслужил.

— Так я не спорю… Покурим? — Макс вытащил сигареты.

Но Маламут качнул головой.

— Ну как знаешь, — Макс вынул сигарету, щелкнул зажигалкой, с подчеркнуто суровой обидой глядя на Маламута, и повернулся к нему спиной. Он и не хотел говорить с Маламутом, но тем не менее сказал то, что этот черт хотел от него услышать. На этом все. Притерлись краями и снова разошлись.

— Погоди! — донесся вслед голос.

Но Макс не остановился, сел в машину, глубоко затянулся, выпустил дым в потолок, выбросил сигарету в окно и дал газу. Не враги они с Маламутом, но друзьями уже никогда не будут. Да и не нужно.

Больше никто его не преследовал. Макс бросил машину в соседнем дворе, перенес вещи в новую квартиру, поставил на плиту чайник и выглянул в окно. Тихо во дворе, никаких подозрительных движений. А впереди целая ночь, наконец-то можно будет выспаться. И завтра с новыми силами к новым свершениям. Что ж уж тут говорить, он хотел быть лучшим.

Глава 8

Декабрь начался с лютых морозов, под Новый год отпустило, на улице всего минус восемь, дышится легко, куртку застегивать необязательно. Снег падает, но и это здорово. Поднял голову, подставил язык и слизывай падающие с неба снежинки. А в горле сухо, пить хочется, со