Два Альфы для Омеги - Эльвира Осетина

умею. У меня дома этим вопросом тетя занималась. Надеюсь, вы возьмете эту проблему на себя? — Я перевела вопросительный взгляд с одного мужчины на другого.

— У нас есть приходящая прислуга, можешь по этому поводу не переживать, — ответил Матвей.

— Подожди, ты предлагаешь жить здесь? — Тимофей развел руки в стороны, видимо имея в виду дом, и посмотрел на своего брата с недоумением.

— Но у нас нет своей территории, мы же хотели её купить в обмен на Машу. А отец вряд ли нам разрешит поселить свою омегу в его стае, — покачал головой Матвей.

— Там она сто процентов жить не будет, — резко возмутился Тимофей.

— А в чем проблем-то? — не поняла я. — Чем вам этот дом не угодил?

— Это северный район, — начал объяснять мне Матвей. — Здесь нейтральная территория. Тут живут в основном полукровки, оборотни-одиночки. Либо приезжают временно оборотни из других стай для решения различных вопросов. И дома являются резиденциями-представительствами. Никто тут не держит омег. Это… просто не принято так делать.

Он посмотрел на меня так, словно это знали и понимали все, одна я задавала тупые вопросы.

— Это что, запрещено какими-то вашими правилами? — уже начала я злиться, но постаралась, конечно же, себя сдержать, чтобы не переступать черту.

Все же мы с мужчинами начали общаться, и это уже хорошо. Не хотелось нарушать это хрупкое равновесие.

Оба брата замолчали, явно не зная, как мне объяснить, а может, и сами понимали всю абсурдность нашего спора.

— Слушайте, — спустя целую минуту тишины начала я. — Давайте для начала вы решите что-то с моим статусом, ладно? Чтобы другие альфы меня и моих друзей больше не преследовали и я спокойно могла ходить по улице. Ведь я верно понимаю, что если волчица-омега принадлежит чьей-то стае, то её уже точно трогать никто не будет иметь права, да?

— Так нельзя, это просто… — Тимофей зарылся рукой в свои волосы и даже дернул их, словно в отчаянии.

— Мы просто должны найти территорию для нашей самки и щенка, — прервал его Матвей, вставая и делая такое лицо, словно собрался на войну.

И мне вот это вот совершенно не понравилось.

Я вспомнила, как делала омега, когда подлизывалась к мужчинам и превращала их в податливых ласковых песиков, но поняла, что упасть на пол под ноги Матвею и облизывать ему пятки не смогу. Меня даже передернуло от этого воспоминания.

Значит, мне надо придумать что-то такое, что для меня будет не противно, но и в то же время остановит этих двоих, потому что, судя по их лицам, слушать они меня явно не собирались.

Я постаралась сделать лицо как можно проще и заявила:

— А давайте решать проблемы постепенно, по мере их поступления. Сначала всё же подтвердим мой статус, а дальше подумаем над территорией. Ладно? Я всё равно пока еще не родила. У нас целых шесть месяцев до моих родов. И могу прекрасно пожить в этом доме. Он мне нравится. Отличное место. А если я еще и смогу гулять и дышать свежим воздухом, то будет вообще отлично.

Я посмотрела сначала на Матвея, а затем на Тимофея и мысленно выдохнула от облегчения: кажется, идти и прямо сейчас завоевывать мир они уже не собирались.

— Так что от меня понадобится для подтверждения статуса вашей омеги? — спросила я.

Парни переглянулись между собой и кивнули друг другу.

— Я съезжу за нотариусом, — сказал Матвей и исчез.

— Э-э-э, — протянула я, понимая, что он просто ушел, и добавила: — Никак не могу привыкнуть к вашей скорости.

Тимофей повернул голову и посмотрел на меня с удивлением.

— Ты можешь почти так же передвигаться. Ты уже так делала.

— Да? Но я не помню, — пробормотала я себе под нос.

— Ты была в виде волчицы, — сказал он.

— О, вот оно что, — с грустью вздохнула я. — Значит, мне такое точно не грозит.

— Почему? — И опять мужчина смотрел на меня с недоумением.

— Как это почему? — Я решила, что он надо мной подтрунивает. — Понятно же, что я не волчица.

— Ты и она — одно целое. — Тимофей потрясенно покачал головой и добавил: — Ты этого не поняла еще?

— Нет, — покачала я головой. — Я не чувствую себя так. Мне кажется, что она вполне самостоятельная личность.

— Это странно. Так не бывает, — ответил он и начал вставать, но я на автомате схватила его за руку:

— Подожди.

Тимофей сразу же недовольно заворчал. Я так и увидела, как его волк оскалился, но не злобно, а скорее предупреждающе, мол: «Не дури…»

Я убрала свою руку и сказала:

— Тимофей, а что будет с моей работой?

— Какой еще работой? — не понял он. — Ты омега. Омеги не работают. Они занимаются детьми или стариками.

Очень сильно хотелось выматериться на эти патриархальные замашки, но я всё же сдержалась и ответила:

— Ну я пока детей и стариков тут не вижу. Так чем я буду заниматься до рождения детей?

И вновь взгляд у мужчины стал растерянным.

— Просто жить, — пожал он плечами. — Дожидаться рождения детей.

— Шесть месяцев? Ходить из угла в угол? — усмехнулась я. И тут же заговорила быстрее: — Слушай, если сейчас мой статус подтвердится, я буду принадлежать вам и смогу спокойно ходить по улицам, то почему бы мне не заниматься тем, чем я занималась раньше? Своей работой?

— А где ты работала?

— Я была детским тренером в спортивном комплексе.

— Ты тренировала детей? — Тимофей нахмурился.

— Да, девочек, — кивнула я. — Обучала их самообороне. Чтобы они могли за себя постоять. В нашем районе это очень важное качество.

— Самообороне? Ты умеешь драться? — Теперь мужчина смотрел на меня очень скептично.

— С вами вряд ли, — развела я руки в стороны, хмыкнув. — Но от бандитов в темном переулке отбиться могу. Этому и девочек учила всю жизнь. И взрослых женщин тоже.

— Но ты же омега, — медленно произнес Тимофей.

Кажется, я сейчас порвала все его шаблоны.

— О том, что я омега, узнала только от вас. До этого я считала себя обычным человеком. Но да, не спорю, я была чуть сильнее, чем обычные люди. Но я думала, что всё дело в тренировках и моём упорстве. Но теперь понимаю, что не только. И что-то я далеко ушла от темы. Что насчет моей работы? Я же смогу ходить туда, пока не рожу?

— Нет, — как отрезал, сказал Тимофей. Еще и добавил: — И это не обсуждается.

Я чуть не зарычала от злости. Почему они такие непробиваемые, а?

Откуда-то из глубины моего сознания словно приоткрыла один глаз волчица, явно почувствовав что-то неладное.