Мобик - Александр Викторович Григоренко

многоэтажках. Жители на улицах приветственно махали им. Среди них попадалось немало красивых девушек. Им, в свою очередь, махали уже бойцы. Особенно красивые девушки жили в Старобельске. «Жалко, что сейчас не лето, – вздохнул Рыжий. – Тогда все девчули ходили бы в коротких юбках…»

Когда они проезжали Северодонецк, ситуация поменялась. Практически все многоэтажки стояли с пустыми окнами и следами попаданий от артиллерии. Целых домов осталось совсем немного. Пострадал и завод «Азот» – основа жизни Северодонецка до войны. Впечатление у всех осталось тягостное.

За двадцать минут, пока они ехали через город и его спутник, им не встретилось ни одного жителя, а военных грузовиков и БТРов попалось порядочно. Трафик в направлении Кременной и Сватово большой. Там в то время шли жёсткие бои. Укропы после прорыва в Харьковской области и захвата Лимана пытались взять Кременную и подходили к окраинам Сватово.

«Да, война – это не туристическая поездка, – думал Лёха, сидя на БТРе, – от войны страдают и мирные жители, и города. Но больше всего страдают, конечно, солдаты. Причём с обеих сторон. Зачем вообще начали эту войну? Кому она нужна?..» Подобные мысли не добавляли оптимизма.

Вообще Лёхе понравилось ехать на БТРе. Продуваемый ветром, в компании боевых товарищей, он чувствовал себя по-своему счастливым. Да и приветствия от местных жителей добавляли хорошего настроения. Сам ритм военной жизни увлекал его. Он чувствовал, что делает что-то важное и нужное. Несмотря на все «но»…

Наконец, они приехали в какой-то лес и стали выгружаться. Ротный приказал сразу после разгрузки окапываться. Выгрузили сначала БК и личные вещи. После этого БТРы и грузовики уехали. Остатки дня рота рыла одиночные окопы под миномётный обстрел. Укропы их не обнаружили, но вели профилактическую артподготовку. Или пристрелку. По две-три мины на квадрат.

Про квадраты им рассказал Прапор. Оказывается, артиллеристы разбивают на карте территорию на ровные квадраты. Потом пристреливают эти квадраты и затем, при необходимости, накрывают сразу большим количеством мин.

Пару раз прилетало где-то рядом. Услышав свист мины, Лёха сразу ложился на землю, как учил Бенгал.

– Это вы потом научитесь слушать мины, – говорил он во время занятий, – а пока лучше просто падайте ногами к свисту. По возможности в окоп или яму. Но это уж как получится.

Бывалые вояки, кстати, не смеялись над ними. Сами все через этот этап прошли.

Лёха и Рыжий вырыли свои окопы быстро. Глинистая почва с песком копалась легко, благо холода ещё не пришли, и земля не успела промёрзнуть. Дожди тоже затихли, поэтому свой окоп Лёха закончил уже часа в два. А вот Прапор застрял, и тогда парни помогли ему. А заодно и соединили все три окопа в один. Не забыли и про «лисьи норы». Всё-таки хорошо учил Бенгал!

Подошедший к ним Учитель похвалил за окопы и приказал укрыть их ветками для маскировки. Времени это заняло немного. Сосновых веток вокруг валялось достаточно. После этого парни, наконец-то, поели. Благо сухпайки на грузовиках тоже доставили.

Лёха разогрел на сухом топливе фасоль с мясом из сухпайка, съел и закусил галетами с плавленым сыром. «Объедение!» Тем временем Прапор на принесённой с собой газовой горелке вскипятил котелок воды. Пакетики с чаем и сахаром взяли из того же сухпайка. С собой у них имелась пачка нормального чая и кофе, но их решили поберечь. Неизвестно, сколько им здесь находиться.

Наевшись, Прапор довольно сказал:

– Вот так, пацаны, можно и воевать. Еда есть, окопы есть, погода хорошая. Щас бы, конечно, стопочку, – ухмыльнулся он, – и совсем хорошо.

Но стопочки не оказалось – на передовой действовал строгий «сухой закон».

Лёха посмотрел на небо. Серое, в прожилках голубых облаков, оно пока не угрожало непогодой. Хотя чувствовалось: ещё немного, ещё чуть-чуть, и негостеприимная Украина встретит их из всех стволов своей погодной артиллерии.

Смеркалось. Парни достали заранее приготовленные «пенки» и спальники и улеглись на дно окопов. По дежурству им повезло: в эту ночь дежурил другой взвод. До пяти утра где-то рядом ухали мины и слышалась пулемётная стрельба.

Лёха долго не мог заснуть, в голову лезли разные мысли. Он вспоминал город, завод, коллег, и конечно, Милу. «Как она там, интересно? Надеюсь, ни с кем не мутит?..» Внезапная ревность не давала заснуть ещё сильнее, чем мысли о доме. Вообще, Лёха не ревнивый, но создавшаяся ситуация располагала. Да и жизненный опыт.

Перед отправкой на срочку Лёха встречался с девушкой из своего класса – Юлей. Они тоже обнимались и прощались со слезами на глазах. И Юля обещала ждать его, ждать требовалось всего год. Не прождала и полугода…

Следующие два дня прошли спокойно. Подъём утром, ночные дежурства, завтрак, обед и ужин, профилактическая чистка оружия и воспоминания о мирной жизни. Правда, спать им пришлось меньше. Пошли ночные дежурства. Дежурили по двое на отделение, менялись каждые два часа. Лёша дежурил с Тренером, Рыжий, естественно, с Прапором. Дежурство «ненапряжное», всё-таки укропы находились далеко, да и устать они ещё не успели.

5

Рано утром Омск поднял всех и приказал взять с собой минимум вещей и оружие. И обязательно БК. Лёха решил на всякий случай захватить с собой рюкзак с самым необходимым. В довесок взял в обе руки по коробу к пулемёту. Автомат же повесил сзади на ремень. Остальные тоже взяли дополнительный БК.

Разбившись повзводно, рота начала движение по лесу. Вперёд выдвинулся сам Омск с охранением. Идти, с учётом поклажи, было нелегко, особенно тяжело пришлось Прапору. Всё-таки возраст сказывался. Но Рыжий и Лёха помогли ему и забрали у него часть БК.

Где-то километра через три лес стал заканчиваться. Бойцы оживились – ещё немного и стоянка. На окраине леса Омск остановил взводы и распределил по участкам. Взводные же, в свою очередь, «понарезали» задач отделениям. Для них Омск вчера провёл совещание и подробно показал на карте, кто где будет стоять и какие задачи выполнять.

Лёхин взвод занял левый фланг. Сначала каждый боец выкопал себе одиночный окоп. Как и в прошлый раз, это не заняло у Лёхи много времени. Хотя почва оказалась пожёстче, да и усталость за эти дни поднакопилась.

Под конец Лёха с Рыжим помогли Прапору – марш-бросок выбил его из колеи. А после начали соединять окопы в траншею. Тренер предупредил, чтобы они не рыли слишком широкие окопы. Чем они уже, тем меньше шансов попадания мин.

Внезапно по рации поступила команда: «В небе „птичка“. Всем спрятаться». И они быстро прекратили работы. Жужжащий беспилотник покружил над ними и улетел обратно. Вжавшись в выкопанную пятью минутами ранее «лисью нору»,