Санитары - Александр Грохт

Чем ближе мы подъезжали к Чернопокупску, тем больше менялась картина. Дороги стали чище — кто-то явно расчистил их от завалов. Брошенные машины были аккуратно стащены на обочины. На столбах висели самодельные указатели: «До Чернопокупска — 50 км», «До Чернопокупска — 30 км». А ещё — предупреждения. «Мародёрство карается смертью». «Зона под контролем. Оружие сдать при въезде». «Порядок или смерть».

— Весёлые ребята, — пробормотал Серёга, разглядывая очередной плакат. — Прямо как в старые добрые времена.

— Какие старые добрые? — уточнил Пэйн.

— Девяностые, брат. Когда бандиты рулили всем, а милиция в кустах пряталась.

Я молчал, но в душе нарастало беспокойство. Что-то в этой ситуации было не так. Слишком уж быстро этот Шендеровский навёл порядок. Слишком жёстко. И этот бизнес на юге, разборки, возвращение через месяц после апокалипсиса… Слишком много совпадений.

Километров за десять до города мы увидели первый настоящий признак цивилизации — огороженное поле, на котором работали люди. Они копали землю, высаживали что-то, таскали воду из протянутого трубопровода. Охранники с автоматами стояли по периметру. Всё организованно, чётко. Как на хорошей ферме.

— Вот это да, — присвистнул Макс. — Они уже сельское хозяйство восстанавливают.

— Умный мужик этот Шендеровский, — заметил Пэйн. — Понимает, что без еды далеко не уедешь.

Дальше — больше. Мы проезжали мимо восстанавливаемых домов, мимо людей, которые разбирали завалы, чинили заборы, чистили улицы. Везде была организация, дисциплина. И везде — вооружённые охранники. Много охранников.

Наконец мы добрались до границы области. Раньше здесь был крупный пост ДПС. Широкая площадка, несколько полос для досмотра, здание поста с вышками по краям. Теперь всё это было укреплено — забор из колючей проволоки, мешки с песком, пулемётные гнёзда на вышках. На въезде стоял шлагбаум, а перед ним — человек десять в форме. Бывшие менты, судя по форме, хотя нашивки были сорваны.

Я остановил МПЛ. Один из ментов подошёл к окну — мужик лет тридцати пяти, с усами и внимательными глазами.

— Здесь граница города. Если вы для торговли — то вам нужно оплатить въездные пошлины.

—.Мы не торговцы. Мы от Полковника.

— Стоп–стоп. Ты Джей, да?

— Верно.

— Так Полковник предупредил. Велено у тебя спросить, что именно он обещал тебе за работу? Сказал, ты легко ответишь на этот вопрос. При правильном ответе пропускать вас без досмотра, и выдать вам «вездеходку».

— Ха. Легко. Он пообещал мне «Что угодно, два раза».

Глава 9

Бонус и клиф

Мент ухмыльнулся, и махнул рукой кому–то. Шлагбаум пошел вверх. Пошарив в кармане, он протянул мне пластиковую карточку с каким–то дурацким логотипом, типа змеи, кусающей себя за хвост.

— Можете ехать. На постах просто показывайте карту, и вас пропустят. Удачи. Но, прежде чем уедете, сначала скажите — что значил этот ребус про все, что угодно и за что такое дают?

— А… да все просто. Мы вшестером вычистили банду в сотню рыл, и спасли семьи людей Полковника. За это могли просить что угодно. Дважды.

— И что ты попросил?

— Звание майора и право убивать любого, задающего тупые вопросы.

— Понял. — Мент посмурнел. — Вы в курсе, что ношение любого оружия, кроме пистолетов, в городе незаконно?

— Нет. И что нам делать?

— При въезде в город придётся сдать в арсенал. Шендеровский не любит, когда чужие с оружием ходят. Вам выдадут квитанции, потом заберёте обратно, когда уезжать будете.

— А если мы не захотим сдавать?

Мент посмотрел на меня долгим взглядом.

— Тогда вас развернут. Или не знаю…вызовут босса. Тот рад точно не будет. Выбор за вами.

Я переглянулся с Серёгой. Тот пожал плечами. Мы не собирались устраивать тут войну, так что…

— Хорошо, — согласился я. — Сдадим.

Мент кивнул, махнул рукой. Шлагбаум поднялся, и мы поехали дальше.

— Джей, — позвал Макс, когда мы отъехали от поста. — А это нормально? Что оружие забирают?

— В их ситуации — да, — ответил я. — Шендеровский строит новый порядок. Ему не нужны вооружённые группы, которые могут его оспорить. Контроль над оружием — это контроль над территорией.

— Но мы же от Полковника. Мы свои.

— Свои — это понятие относительное, Макс. Сегодня свои, завтра — враги. Политика, знаешь ли.

Серёга усмехнулся:

— Вот поэтому я и не лезу в эти игры. Стрелять умею — и достаточно.

Мы ехали дальше по трассе. И вот тут я заметил то, о чём говорил старик. Столбы. Вдоль дороги стояли деревянные столбы, а на них… На них висели тела. Человек двадцать, может, больше. Кто-то был уже мёртв давно, кто-то — недавно. На груди у каждого висела табличка с надписью: «Мародёр», «Бандит», «Убийца», «Насильник». Предупреждение. Жёсткое, кровавое предупреждение.

— Твою мать, — выдохнул Пэйн. — Вот это жесть.

— Средневековье, — пробормотал Макс. — Как в Средневековье.

— Эффективно, — заметил Серёга. — Один раз повесишь пару десятков — остальные десять раз подумают, прежде чем грабить или убивать.

Я не стал ничего говорить, но внутри что-то сжалось. Да, эффективно. Да, работает. Но это… это переход черты. Черты между порядком и тиранией. И я не знал, что хуже — хаос, который был раньше, или этот новый порядок.

Ещё через полчаса мы увидели город. Чернопокупск. Раньше он был крупным областным центром — два миллиона двести тысяч населения, заводы, склады, школы, больницы. Теперь… Теперь он выглядел как средневековая крепость. Вокруг города был выстроен забор из металлических листов, бетонных блоков и колючей проволоки. На въезде — массивные ворота, укреплённые стальными балками. На стенах — вышки с пулеметами. А за забором виднелись крыши домов, дым из труб, движение людей. Блин, это первый город, похожий на город, который я вижу после начала зомбеца.

Мы подъехали к воротам. Охранник — молодой парень в камуфляже, с АК на плече — поднял руку, останавливая нас.

— Документы.

Показал карту, не выпуская ее из пальцев. Парень изучил ее, сверился с каким-то списком, кивнул.

— Вас ждут. Проезжайте прямо к центру, там усадьба Шендеровского. Оружие сдадите на арсенале, он сразу после ворот, справа.

Ворота открылись, и мы въехали в город.

Внутри было… неожиданно. Чисто. Улицы очищены от мусора, завалов нет. Люди ходят по тротуарам, работают — кто-то чинит дома, кто-то носит воду, кто-то торгует на импровизированном рынке. Везде — порядок.