Санитары - Александр Грохт
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
— Согласен.
— Второе — если Аня найдёт возбудителя и Реаниматор разработает лечение, ты нас отпускаешь. Немедленно. С оплатой, как обещал.
— Согласен.
— Третье — если кто-то из моих людей заразится, ты обеспечиваешь лечение. Всеми доступными средствами.
— Согласен.
Я посмотрел на него.
— И четвёртое. Если ты попытаешься нас кинуть, обмануть или как-то навредить после того, как мы выполним работу — я вернусь. И убью тебя. Лично. И мне будет насрать на твою армию, на твои пулемёты и на твои вышки. Я найду способ. Понял?
Шеин усмехнулся.
— Понял. И знаешь что, Джей? Я тебе верю. Ты из тех, кто держит слово. Как и я. Так что у нас не будет проблем. Идёт?
— Идёт. Ну и последнее. В качестве твоего связного с нами работает эта падла, Волохай.
— Да не вопрос, — твёрдо сказал Шеин. — И вот что, Жень. Я многое сделал в своей жизни, Джей. Много дерьма. Но слово держу всегда. Если я говорю, что отпущу вас — отпущу. Если говорю, что заплачу — заплачу. Это единственное, что у меня осталось в этом мире. Моё слово.
Я кивнул.
— Хорошо. Покажи нам больных. Аня начнёт работу прямо сейчас.
Шеин встал, взял со стола рацию.
— Кузнецов, приготовь госпиталь. Едем с биологом.
Он повернулся ко мне.
— Ещё кое-что, Джей. Спасибо.
— За что?
— За то, что не дал меня убить там, на базе Меднанотех. Фил ведь активно требовал ликвидации Шеина.
Я вспомнил тот момент. Ну да, наш дорогой «доктор Менгеле» требовал ликвидации своего бывшего босса, Шеина, каждый день раза по три.
— Это был не альтруизм, — сказал я. — Мне нужна была вся инфа, которую ты мог дать.
— Тем не менее, ты сохранил мне жизнь. И я это помню.
Мы вышли из кабинета. Во дворе уже ждал армейский UAZ с откинутым тентом. Шеин сел за руль, я рядом. Двое охранников примостились на заднем сиденье.
— Поехали, — сказал Шеин и завёл мотор.
Госпиталь располагался в здании бывшей школы — двухэтажное кирпичное строение на окраине города. Окна были заколочены досками, на крыше стоял пулемёт, во дворе дежурили охранники в противогазах. Когда мы подъехали, один из них открыл ворота.
— Противогазы? — спросил я.
— Предосторожность, — ответил Шеин. — Мы не знаем, как передаётся болезнь. Воздушно-капельным путём, через контакт, через кровь… ничего не знаем. Поэтому все, кто работает с больными, носят защиту.
Мы вошли внутрь. Здание изнутри было переоборудовано в импровизированный госпиталь — палаты в бывших классах, коридоры завешаны полиэтиленовыми плёнками, создающими зоны изоляции. Пахло хлоркой, потом и смертью.
Навстречу нам вышел мужчина в белом халате и противогазе. Он снял маску — пожилой, лет шестидесяти, с усталыми глазами.
— Николай Петрович, главный врач, — представился он.
— Где ваш биолог?
— Едет следом. Её зовут Аня. Ей понадобится доступ к больным, образцы крови, тканей, мочи. И место для работы — желательно изолированное.
Николай Петрович кивнул.
— Всё организуем. Пойдёмте, покажу палаты.
Мы прошли по коридору, миновали несколько дверей и остановились у одной из них. Николай Петрович открыл дверь, и мы вошли внутрь.
В палате лежало шестеро больных — трое мужчин, две женщины и подросток лет пятнадцати. Все были в горячке, бредили, метались на койках. Лица красные, тела покрыты потом. Одна из женщин кричала что-то бессвязное, подросток тихо стонал.
— Вот они, — сказал Николай Петрович. — Симптомы одинаковые у всех — резкий подъём температуры до сорока-сорока двух градусов, бред, конвульсии, боли в мышцах и суставах. Через три-четыре дня начинается отказ органов — почки, печень, лёгкие. Потом смерть.
— Сколько времени от появления первых симптомов до смерти? — спросил я.
— В среднем пять-семь дней. Самый быстрый случай — три дня. Самый долгий — десять.
— Были ли попытки лечения?
— Пробовали всё, что есть — антибиотики широкого спектра, противовирусные, жаропонижающие, капельницы с физраствором. Ничего не помогает. Болезнь просто убивает.
Я посмотрел на больных. Их глаза были остекленевшими, кожа бледная, дыхание тяжёлое.
— Есть ли какая-то связь между заболевшими? — спросил я. — Они контактировали друг с другом? Ели одну и ту же пищу? Пили одну и ту же воду?
Николай Петрович покачал головой.
— Нет явной связи. Заболевшие из разных частей города, разного возраста, разного пола. Единственное, что общее — все они пили воду из колодцев. Но половина города пьёт воду из колодцев, и не все болеют.
— Может, дело в конкретных колодцах?
— Проверили. Вода чистая. Никаких бактерий, никаких химикатов.
— А как насчёт тех, кто ухаживает за больными? Кто-нибудь из медперсонала заболел?
— Двое медсестёр. Обе умерли. После этого мы ввели жёсткий режим — противогазы, перчатки, дезинфекция после каждого контакта. Больше случаев среди персонала не было.
Я кивнул. Значит, болезнь передаётся через контакт — либо через кровь, либо через выделения больных. Это хоть что-то.
В этот момент в палату вошла Аня. На ней был защитный костюм с эмблемой Меднанотех, полностью изолирующий носителя от окружающей среды. Она окинула взглядом больных, подошла к одному из них, наклонилась, изучая кожу, глаза, рот.
— Джей, ты бы шел отсюда — не стоит рисковать лишний раз, — сказала она, не поднимая головы. — Доктор, мне нужны образы. Кровь, мазки из горла, моча, кал. И желательно биопсию тканей — кожи, мышц.
— Биопсию?
— Да. А какие проблемы?
— Ну я даже не знаю, это все таки выпустить в воздух изрядное количество вируса.
— Понятно, Вы правы. Сейчас Джей распорядится и всему персоналу выдадут такие же костюмы, как на мне. — кивнула Аня. — После этого займемся биопсией и вскрытием. А пока дайте мне всё остальное. И покажите, где я могу работать.
Николай Петрович кивнул.
— Идёмте.
Они вышли из палаты. Я остался с Шеиным. Он смотрел на больных, и в его глазах читалась боль.
— Это мои люди, Джей, — тихо сказал он. — Я отвечаю за них. Я обещал им порядок, безопасность, будущее. А теперь они умирают, и я не могу ничего сделать. Я не сказал вам сразу
