Здравствуйте, я ваша ведьма Агнета. Книга 11 - Евгения Потапова
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
— Это тебя так больница отпускает, — сказал появившийся рядом Шелби, — не накопилось достаточно энергии для ведьмовской работы.
— Типа ничего не выйдет? — спросила я его, позевывая.
— Может и выйдет, — пожал он плечами.
— Но не факт, — задумчиво сказала я, — Ладно, плясать будем на месте. Сейчас себе бодрящего напитка налью, сахара туда бабахну и пойду изгонять порчи.
— Коньяка что ли? — он посмотрел на меня хитро.
— Кофейка, — парировала я.
Вышла на кухню. Там собралось практически все честное семейство, кроме меня.
— А вот и я, цветов не надо, — улыбнулась я. — Ужинаем?
— Да, только собрались, — кивнул Саша, — А ты выспалась?
— Практически, но, честно говоря, еще бы вздремнула до самого утра.
— Ну, ложись, — сказал он и посмотрел на меня устало.
— Так у меня в летней кухне человек посторонний находится.
— Он все равно спит, и ты иди, отдыхай. Бок не болит? — спросил он с тревогой.
— Нет, мой хороший, не болит. Ты сам как? Что-то на тебе лица нет.
— Я сам сегодня толком не спал ночью, за тебя переживал, все мне в голову дурные мысли лезли. Ты даже не представляешь, чего я себе там надумал.
— Представляю, — кивнула я.
Подошла к нему сзади и обняла Сашу за шею, так мне его жалко стало.
— Ну хочешь, расстанемся, разойдемся, и я не буду трепать тебе нервы, — тихо сказала я.
— Э, родители, а вы нас спросили? — возмутился Славка, — Мы на это не согласны, нас все устраивает. Да, Катюха?
— В общем, да.
— Ну вот видишь, Агнета, всеобщим голосованием было принято решение жить всем вместе дальше, — улыбнулся Саша, — У тебя точно бок не болит?
— Нет, мой хороший, ничего не болит, только совесть немного мучает.
— Совсем чуть-чуть?
— Самую малость, — улыбнулась я.
— Хорошо, что ты на кладбище по ночам не ходишь, а то я бы совсем поседел.
— Так у нас кладбище тихое, спокойное, нет смысла переживать за мою сохранность. Вот городские погосты не очень приятные, — радостно сообщила я.
— Вот и хорошо, что ты в такие места не суешься.
— Дядя Саша, я бы не стала про такие вещи говорить, а то еще сглазишь, — сделала ему замечание Катюшка.
— Ох, точно, — он три раза поплевал через левое плечо и постучал по дереву.
Все тут же рассмеялись.
— Ужинать? — спросил Саша.
— Сейчас я клиента проведаю, да приду есть, — кивнула я.
— Да я же тебе говорил, что спит он, я только к нему заходил, угля подбросил в печку.
— Смотри, чтобы не угорел, товарищ.
— Агнета, я же деревенский, с печкой знаком не по картинкам.
— Верю, — кивнула я, — Но люди ко мне тоже не просто так приезжают, случиться с ними всякое может, не каждая сила хочет, чтобы я жертву из ее лап вытаскивала.
— Ясно, тогда беги, только долго там не задерживайся.
— Ладно, — кивнула я, — Вы пока тут без меня еду разогревайте, да на стол накрывайте.
— Уже все разогрето, — проворчал Славка, — Мы с Катей даже салат организовали.
— Какой? — удивилась я.
— Картофельный, — ответил он.
— Это который с солеными огурцами или тот, что с квашеной капустой?
— Тот, что с огурцами. А есть еще с квашеной капустой? — поинтересовался он.
— Есть, но о нем мы поговорим потом. Все, поскакала я, — махнула я рукой.
Быстро сунула ноги в сапоги, набросила на плечи пуховик и выскочила во двор. Там меня сразу прихватил морозец. Н-да, скакать с голыми ногами — не очень хорошая идея. Скоренько добежала до летней кухни. В окне мелькали какие-то тени. Заскочила в предбанник, приоткрыла дверь в кухню и заглянула внутрь. На столе стояла зажжённая свеча, и тени от ее пламени плясали по стенам.
— Интересно, это кто такой умный свечку на столе оставил, даже в подсвечник не поставил, — нахмурилась я.
Дмитрий действительно спал на диване, накрывшись пледом. Прислушалась к дыханию — всё ровно, без каких-то всхлипов и спазмов, точно спит, а неплохо стало. Заглянула в печку — угли горят, всё нормально, в домике тепло. Свечку потушила и вышла из летней кухни. Вернулась в дом, сели ужинать.
— Саша, а ты зачем зажжённую свечу на столе оставил? — спросила я.
— Я думал, это ты ее поставила, убирать не стал, — ответил он.
— Нет, — помотала я головой.
Дети сказали, что туда не заходили.
— Может, сам Дмитрий устроил самодеятельность, — нахмурилась я.
— Может быть, — пожал плечами Саша. — В темноте спать боится.
— Надо свечи все в большой дом забрать, не хватало нам пожара, — покачала я головой.
После ужина снова направилась в летнюю кухню. Опять на столе стояла зажженная свеча в блюдце. Выгребла из ящика все свечи, поставила на стол детский ночник на батарейках, потушила пламя, сунула ее в общую кучу и вышла в предбанник. За столом сидел Шелби и раскладывал пасьянс.
— Что скажешь? — спросила я его. — Дмитрий вроде спит, а свечку уже второй раз тушу. Совсем мужик темноты боится?
— Это не он ее зажигает, это его мать, — ответил он, нахмурив брови.
— В смысле, его мать? Как сюда свеча попадает? — удивилась я.
— Ну, мать там какой-то обряд делает, что-то типа чистки, может молиться за него таким образом, кто ее знает, — пожал он плечами.
— А свеча каким образом здесь появляется? — спросила я.
— Через него. Связь у них сильная с матерью, вот и получается такая ерундистика.
— Она мне баню с летней кухней такими обрядами спалит, да и дом у меня деревянный, перекинуться может. И как быть с этими кривыми обрядами? — спросила я.
— Ну ты у нас ведьма, ты и думай.
— Угу, колдуй бабка, колдуй дед, колдуй серенький медвед, — хмыкнула я.
— Типа того.
— А ты можешь сгонять и немного ее шугануть? — попросила я. — Пусть она самодеятельностью не занимается или спать ложится, как вон ее сынок.
— Прямо шугануть? — прищурился хитро Шелби.
— Хотя знаешь, пока не надо. Принеси мне его телефон.
— Я тебе что, посыльный? — возмутился он.
— Ну как я в темноте его искать буду? — я состроила рожицу, как у кота Шрека.
— Ладно, держи.
Он вытащил из пространства мобильный телефон Дмитрия.
— Вот черт, он запоролен, — потыкала я пальцем в экран.
— И чтобы ты без меня делала? — фыркнул он, забрал у меня аппарат, набрал нужные цифры.
Затем Шелби порылся в телефонной книге и нашел нужный номер.
— Звоним матери? Правильно я понял? — спросил он.
— Угу, — кивнула я.
Нажал на кнопку вызова и приложил телефон к уху.
— Дай