Здравствуйте, я ваша ведьма Агнета. Книга 11 - Евгения Потапова

— Надо. Пошла я отдыхать. Приглядишь за ним?

— Нет, это не ко мне. Я за тобой приглядывать должен, а за ним пусть рыжая морда смотрит. Это его работа.

— Думаю, что он сделает всё как надо, — сказала я и отправилась в большой дом.

Совесть за деньги продала

После ритуала прилегла отдохнуть да задремала. Снилась мне всякая ерунда: женщина какая-то металась в огне, потом всклокоченная старуха в черном платье на меня махала клюкой, еще тетки непонятные мельтешили туда-сюда, хороводы вокруг меня водили. Старуха попыталась ударить меня своей палкой.

— Ишь какая умная, это хороший ритуал был, правильный, по-другому нельзя было делать, — проскрипела она злобно.

— Ага, значит, это ты Оксану подбила на такие гадости, — вдруг поняла я, — Если бы она сама такое заказала, ты бы сейчас вокруг меня не скакала. Уговорила ее на приворот, мозги задурманила своими сладкими речами, да обещаниями райской жизни.

— Вся вина на ней, — прищурилась она и скривила губы. — Она сама хотела, чтобы муж всегда был рядом с ней.

— Но ведь можно было посмотреть на картах и увидеть, что он ей по судьбе и без всяких манипуляций уходить не собирается.

— А ты знаешь, сколько стоит гадание, а сколько приворот? Чуешь, какая разница? Вот, а ты меня еще спрашиваешь, почему я ее не отговорила.

— Продала совесть за деньги, — хмыкнула я.

— Я на тебя посмотрю, когда доживешь до моего возраста, как ты запоешь. У меня, между прочим, внучка в Москву уехала, ей помогать надо. Да и за вот эти все ритуалы я по-божески брала, в три шкуры ни с кого не драла, — фыркнула старуха.

— Лучше бы драла в три шкуры, может, народ сто раз подумал, прежде чем что-то заказывать, и про привороты говорить «по-божески» — это какое-то богохульство, — возмущенно сказала я.

— Народ сто раз подумал? — она расхохоталась, — Люди до сих пор верят в волшебные таблетки, палочки, спички и цветочки с лепесточками. Если они пришли за магической пилюлей и уверенны на двести процентов, что она им поможет, то побегут в банк кредиты брать сколько бы это не стоило. Для достижения целей все средства хороши. Как жить-то будешь со своими принципами на гадании много не заработаешь или муж прокормит?

— Не переживай, пока есть такие, как вы, такие, как мы, голодать не будем, — ответила я.

— Ага, всю жизнь за похлебку супа работать. Если зло чинишь, то понимают, что платить нужно, а как пакость с них снимать, так требуют, чтобы даром было. Потому что все бабки оставили у бабок, а к вам идут с голыми ощипанными гузками. Так что нечего мне тут меня стыдить и к совести призывать.

— А ты ведь померла? — спросила я.

— С чего это такие выводы? — хмыкнула старуха.

— Так Оксана сказала, что нет уже больше специалиста, который ей гармонизацию делал.

— У меня запись на два месяца вперед, не беру я срочные заказы теперича.

— Ну, в скором времени и по записи брать перестанешь, — пообещала я.

— Сделала пару отливок и обрадовалась? Или думаешь, мне обратка прилетит? — она прищурилась.

— Я на это надеюсь.

— И не надейся, не прилетит ничего, ибо воск есть воск. Вытянет весь негатив и в себе запечатает. А для обратки надо было другой ритуал брать, и то меня не возьмет, все заказчику вернется. Уж я-то об этом позаботилась. Учись, милая, может быть, и свидимся когда, — расхохоталась старая ведьма и исчезла.

— Вот же гадина какая, — сказала я с досадой и проснулась.

В кресле, запрокинув ногу на ногу, сидел Шелби в темно-зеленом костюме в крупную клетку и в черной водолазке и читал какую-то толстую книгу.

— Чего снилось? — он посмотрел на меня поверх книги.

— Старушенция какая-то. Чего читаешь?

— «Войну и мир», — он показал мне обложку.

— Интересно? — спросила я.

— Нудно и несовременно, — хмыкнул Шелби, — Чего старуха хотела?

— Хотела, чтобы я поверила, что она делала всё это во благо.

— Во благо своего кошелька.

— Совершенно верно. Ну и сказала, что обратки в ее сторону не будет, ибо воск впитывает негатив в себя и запечатывает, — поведала я.

— В принципе, она верно говорит, вот только не учитывает, что ты работаешь не только с воском.

— Но и с банным веником, — хохотнула я.

— Какая ты, Агнета, смешная, со мной ты работаешь, дорогая моя, а я люблю делать всякие интересные вещи, — улыбнулся Шелби.

— Ага, хлебом тебя не корми — дай поглумиться.

— Что теперь поделаешь, натура у меня такая. Сама понимаешь, можно быть ангелом внешне, но вот своих демонов не спрячешь.

— И не спрятаться, не скрыться, — потянулась я и зевнула, — Вот даже нормально не поспишь, работа снится.

— Такая уж твоя доля.

— Ага, как приемник работаю, днем люди, ночью всякая ерунда.

— Чего со старухой будем делать? — спросил он.

— Не знаю, — пожала я плечами, — Есть какие-то предложения?

— Может, сбить с нее немного самоуверенности и спеси? — Шелби обворожительно улыбнулся.

— Не терпится кому-нибудь напакостить?

— Всё в рамках приличия.

— За привороты, порчи и прочие пакости в рамках приличия? — удивилась я.

— Ого, а Агнета становится кровожадной, — он радостно рассмеялся.

— Вот ты знаешь, я так думаю, что если бы она Оксанку не подбила на эту "гармонизацию", на Диме такого безобразия не было. Глядишь, и мать бы никакие эксперименты не проводила.

— Ну, мама там отдельное произведение искусства.

— Слушай, а чего там мне маленький мальчик виделся? — задумчиво поинтересовалась я.

— Так с этого всё и началось. Ехал мальчик на велосипеде, а за ним погнались собаки, покусать не покусали, но уронили и напугали. Он начал заикаться, а когда видел собак — орать. Мать его отвела снимать испуг к местной знахарке, и после этого у нее в голове что-то переклинило и понеслось, то к бабушке, а то и сама феячить принималась, — рассказал он.

— Лучше бы в церковь ходила.

— Она и туда успевала заглядывать.

— Наш пострел везде поспел, — хмыкнула я. — Женщине голову лечить надо.

— Такое не лечится.

— Сейчас всё лечится, но некоторые вещи стоят очень дорого.

— Даааа, — протянул Шелби, вспоминая, как он покрывал всё кипящим парафином. — Так я старую ведьму навещу?

— Так хочется? — спросила я.

— Очень, аж зудит все, — закивал он, — Особые пожелания будут?

— На твое усмотрение. Хотя можешь спалить ей хату.

— Кровожадно, — Шелби с удивлением на меня посмотрел.

— Нечего ко мне во сне приходить. Так-то я не придумала еще, как можно ее наказать. Можешь сам чего-нибудь сообразить, у тебя очень затейливые наказания.

— Благодарю за комплимент, — он слегка поклонился.

Я снова зевнула, а Шелби испарился, оставив на кресле