Сосед по креслу. Мы не можем делать такое в самолёте! - Элли Чэндлер

Он рассмеялся, притянул её ближе, и она почувствовала, как его руки обнимают её, защищают, не отпускают. В этом моменте не было ни работы, ни правил, ни времени. Только она и он, и воздух между ними, который больше не был пустым.

Глава 16. Секреты

Утро началось с того, что солнечный свет пробился сквозь неплотно задёрнутые шторы и упал на простыни. Даллас лежала на животе, чувствуя, как его рука лежит на её пояснице, тяжёлая, тёплая, властная. Она повернула голову и посмотрела на него — он ещё спал, лицо было расслабленным, без той маски, которую он носил в офисе. Без этой маски он выглядел моложе и почти беззащитным. Она провела пальцем по его скуле, по линии челюсти, по губам, и он открыл глаза. Его взгляд был мутным, сонным, но когда он увидел её, в нём зажглась та же искра, что и вчера.

— Доброе утро, — сказала она, и её голос был хриплым, как после долгого сна. Он улыбнулся, и эта улыбка была тёплой, почти мальчишеской.

— Ты здесь, ничего себе, — сказал он, и в его голосе было столько удивления, как будто он боялся, что она могла исчезнуть.

— Я здесь, — сказала она, и улыбнулась. — Я никуда не уходила.

Он притянул её к себе, поцеловал в лоб, и она почувствовала, как его руки скользят по её спине, прижимая ближе. Она уткнулась лицом в его грудь, чувствуя, как его сердце бьётся под её щекой. В комнате было тихо, только гул кондиционера и звуки города, пробивающиеся сквозь стены. Она знала, что этот момент — тихий, спокойный — был важен. Она знала, что сейчас нужно сказать то, что они не говорили год. Она подняла голову и посмотрела на него. В её глазах был вопрос, который она носила в себе с того самого дня.

— Почему ты не взял мой номер тогда? — спросила она, и её голос был тихим, почти шёпотом. — В аэропорту. Ты мог бы попросить, но ты не попросил.

Он замер. Его пальцы на её спине остановились, и она почувствовала, как его тело напряглось. Он смотрел в потолок, и его лицо стало серьёзным, как будто он взвешивал слова.

— Я боялся, — сказал он, и в его голосе была та честность, которую она не слышала раньше. — Я боялся, что если возьму твой номер, то влюблюсь. А у меня был пунктик. Брат женился, и я должен был быть циником. Я должен был быть тем, кто смеётся над романтикой, над свадьбами, над всем этим. Я был дураком.

Она смотрела на него, чувствуя, как его слова проникают под её кожу. Она знала, что это правда. Она видела это в его глазах, когда он смотрел на неё в аэропорту.

— Я тоже боялась, — сказала она, и её голос был тихим. — Я боялась, что если дам тебе номер, то ты не позвонишь. Или позвонишь, и я влюблюсь, а ты уйдёшь. Как все остальные.

Он повернулся к ней, его рука легла на её щеку, и она почувствовала, как его пальцы касаются её кожи.

— Я не ушёл бы, — сказал он, и в его голосе была сталь. — Я искал тебя год. Я не собирался уходить.

Она улыбнулась, чувствуя, как тепло разливается по телу.

— Я хотела, чтобы ты меня трахнул в тот же вечер в городе, — сказала она, и в её голосе была та же дерзость, что и в самолёте. — Я ждала, что ты пригласишь меня на ужин. Или в бар. Или куда угодно. Но ты не пригласил.

Он засмеялся — низко, гортанно, и его пальцы скользнули по её шее.

— Я хотел, — сказал он. — Я хотел пригласить тебя. Я хотел сказать тебе, что ты не Алиса, а та, кого я искал. Но я был слишком напуган, чтобы признаться в этом даже себе.

Она посмотрела на него, и в её глазах был вызов.

— И что теперь? Ты всё ещё боишься?

Он покачал головой. Его пальцы сжали её ладонь, и она почувствовала, как его пульс бьётся в такт с её пульсом.

— Нет, — сказал он. — Теперь я не боюсь. Теперь я знаю, что ты здесь. И я не позволю тебе уйти.

Она притянула его к себе и поцеловала. В этом поцелуе не было спешки, только обещание. Она отстранилась и посмотрела в его глаза.

— Мы больше никогда не расстанемся, — сказала она, и в её голосе была та же сталь, что и в его. — Обещаешь?

— Обещаю, — в его голосе была уверенность, которая не оставляла сомнений.

Они лежали в кровати, прижавшись друг к другу, и чувствовали, как солнечный свет заполняет комнату. В этом моменте было всё — их прошлое, их настоящее, их будущее. Она знала, что это только начало. Но она знала, что они пройдут через всё вместе.

— Ты знаешь, — сказала она, и её голос был игривым. — Я всё ещё хочу, чтобы ты меня трахнул в том туалете в самолёте. Но теперь у нас есть время.

Он усмехнулся и притянул её к себе.

— У нас есть время, — сказал он. — И я планирую использовать его с умом.

Она рассмеялась. Она знала, что это был финал одной истории и начало другой. Она знала, что они больше никогда не расстанутся. И это было самым главным.