Любовь без памяти - Олли Серж

— Может быть… — отзываюсь вяло.

— В заключении травматолога написано, что удар пришелся в район затылка тяжелым, тупым предметом, — зачитывает Тимур мою справку из больницы. — Люба, брат Андрей осматривал тебя первым. Ты не против, если его показания мы тоже добавим?

— Я не против.

— Может быть, его стоит прямо сейчас пригласить?

— Нет! — Вскрикиваю. — Потом. Всех потом…

Я попросила Тимура больше никого ко мне не подпускать, пока не приедут врачи.

Я больше не доверяю никому. Ни себе, ни людям вокруг, ни Демиду.

Кристина попала в близкий круг, как лицо абсолютно не заинтересованное во вранье, а сам Тимур… потому, что если не он, то кто?

— Ладно, — вздыхает Тимур, — дальше тебя нашел Демид…

— Нет, — перебиваю, — меня нашли охотники и отвели в дом молочницы. Именно у нее я прожила все время, а Демид просто помогал.

— Просто помогал?

— Да, — отвечаю давяще. — Отвез в больницу.

Я не понимаю почему, но хочу защитить Сапсая от встречи со своим настоящим мужем. Может быть потому, что по контексту я уже понимаю, что он не самый простой и хороший человек.

— Ладно, пусть так, — вздыхает Тимур.

— Врачи приехали, — отодвигает шторку от окна участковый. — Такие «кареты» к нам обычно и не доезжают. Как королевична поедет!

— Я поеду с тобой, — собирает документы Тимур. — Решу все формальности. Поговорю с мужем. Утром пришлю помощника с вещами. Юля соберет необходимое.

— Вот… — неожиданно Кристина всовывает мне в руки свой мобильник. — Возьми. Тут ксть контакты «Света ногти» — это мой второй номер. Если что, пиши на него. Или девочкам.

— Спасибо, — шепчу растеряно и позволяю девушке обнять себя.

Всю дорогу до НИИ я сплю на плече у Тимура. Периодически открывая глаза, я вижу, что он общается с Демидом.

«Не приезжай! Ты слышишь?» — Пишет другу Тимур. — «Ей нужно побыть одной. Нужно прийти в себя.»

«Он ее у меня снова заберет!» — Отвечает Сапсай. — «Ты должен мне помочь! Расскажи ей все, что узнал про родителей!»

«Рано!» — Отвечает Тимур. — «У нас нет доказательств!»

Что рассказать? Нет! Я больше не могу думать!

— Вколите мне, пожалуйста, успокоительное, — прошу я врача.

— Вот, а я сразу предлагала! — Почему-то радуется моему согласию получить лечение женщина.

Достает из чемоданчика шприц и ампулу.

— Последние сутки потери сознания были?

— Нет.

— Не беременна?

— Я… я не знаю, — отвечаю честно, вспоминая все наши ночи с Демидом.

«Пиздец» — читаю я по губам Тимура.

— Колите! — Рявкаю зло. — Я не беременна! Чудес не бывает!

В больнице со мной проводят все уже до тошноты знакомые мероприятия: сбор анамнеза, МРТ, прием невролога и психиатра. Обещают на утро собрать консилиум по ретроградной амнезии и отправляют спать.

Нужно отдать Тимуру должное, он никого ко мне, кроме врачей не подпускает. Даже людей моего мужа…

Я только мельком, когда прохожу между этажами, вижу их машины на парковке больницы.

Палата у меня оказывается одноместная. С большой кроватью, собственной душевой и телевизором. А из окна…

А из окна пятого этажа мне отлично видно ночной город. Я не иду спать. Останавливаюсь возле батареи, грея колени, и дышу на окно. Картинка за ним размывается моими слезами.

Я сама не замечаю, как пишу на стекле фамилию «Сапсай» и рисую сердечко.

Мгновенно прихожу в себя от всплеска адреналина!

Это уже было! Вот также я стояла возле окна и писала его имя, надеясь, что он придет и заберет меня!

Почему он не пришел?

Бегу к своей небольшой сумке с вещами и ищу телефон Кристины. Набираю номер «Светы-ногти».

— Алло! — Слышу сонный голос примерно через минуту. — Алло!

— Кристина, — спрашиваю, чувствуя, как замирает сердце, — скажи, я была когда-то беременна?

— Ты не рассказывала. Позвони Лиле. Вы с ней обычно всю эту тему мусолили…

— Спасибо, — я обессилено сажусь на кровать. — Спокойной ночи.

Кто такая Лиля?

Глава 27

Люба

Первые две секунды, когда открываю глаза, я всерьез думаю, что умерла. Вокруг меня столько цветов, что не понятно от чего у меня болит голова — от их запаха или это откаты после вчерашнего дня.

Пытаясь сопоставить в голове все случившееся, я несколько секунд просто смотрю в потолок и лишь услышав скрип кресла, поднимаюсь на постели.

В сердце закрадывается смутная надежда, что это Демид снова отбросил все запреты и пришел ко мне, но на кресле оказывается совершенно другой мужчина.

Высокий, худощавый, в идеальном классическом костюме и зачесанными наверх гелем волосами. Этакий европейский пижон в укороченных штанишках. Дорогой мужчина… Он очень подходит для всех тех фотографий, которые опубликованы на моей странице. Но…

Семен.

После Демида мне хочется надавать себе по щекам и задать главный вопрос: какого черта, Люба? Почему ты выбрала именно его?

Я смотрю на своего мужа минуты три прежде чем он отрывает глаза от экрана телефона и встречается со мной глазами.

Эти первые секунды… мне кажется, что они решают все! Успевают добить у меня в голове крохотное допущение того, что сейчас все встанет на свои места!

Всем нутром я понимаю, что передо мной по-настоящему чужой человек.

В его взгляде нет боли, надрыва, счастья, отчаяния от разлуки или случившейся встречи… Это странно? Или Демид совершенно разбаловал меня тем, что у мужчины могут быть эмоции?

Серые глаза Семена холодны, как лед. Да, память услужливо вставляет образ сидящего передо мной человека в картинку последних десяти лет моей жизни.

Десяти! Люба! Ты действительно сошла с ума! Ты ехала к знахарке, чтобы она помогла вам родить малыша! Значит, ты его любила?

Любишь? Несешь какао-то бред про глаза.

Я ничего не понимаю…

— Родная… — наконец, выдает эмоцию мужчина и порывисто встает из кресла.

Подходит к кровати, берет мою руку и целует пальцы.

— Девочка моя, любимая, Господи, — Семен и обдает мою ладонь горячим дыханием. — Я так тебя искал. Почти неделю не спал! Думал, что больше никогда не увижу! Посмотри на меня! — Он обхватывает мое лицо ладонями и несколько раз целует в губы. — Больше никогда, слышишь! Ты больше никогда не будешь никуда ездить одна! Только под охраной!

«Почему не с тобой?» — Рождается в голове вопрос.

Взгляд цепляется за кусочек не смытой печати в виде быка на мужском запястье. Что-то знакомое… Нет, не могу вспомнить!

— Ну не молчи, родная! — Пытает меня Семен. — Скажи, что помнишь меня!

— Помню, — отвечаю тихо.

Он продолжает нести какую-то положенную для встречи супругов ахинею, которая звучит для меня, как шум.

— Как только разрешат врачи, мы с тобой улетим в Италию. Ты