Дракон из Каэр Морхена - Герр Штайн

даже попытался создавать новые чары, прежде чем в моей собственной голове раздался грубый рыкающий голос:

— Мерзкий запах… Пламенный дух… Посягательство на драконий огонь!.. — замерев, я попытался распознать в её голосе хоть что-то, кроме желания нас растерзать… Желания растерзать всё живое и неживое, движимое и недвижимое на своём пути.

Но… Ничего кроме этого так и не обнаружилось.

После чего стало донельзя очевидно, что сражаться нам придётся насмерть.

Печально, но я не собираюсь щадить врага, даже если он мой сородич… Но разрушений и жертв наша битва может принести гораздо больше, чем я рассчитывал раньше. Это явно старый и опытный сородич, из разряда тех, что спят веками и поднимаются лишь по особым случаям.

Вот же ж… Я найду и выпотрошу того идиота, кто заставил его проснуться!..

— Это будет проблемно… Но есть вариантик… — недовольно дёргаю я щекой, поднимая посох в небо и без особого страха и опасения глядя на то, как красный собрат рванул прямо ко мне.

Его скорость была впечатляющей, и нервы не выдержали даже у моих девочек — Тири и Лина принялись разбегаться в разные стороны.

Я же…

Я же перед самым носом дракона, намеревавшегося меня целиком и полностью проглотить за один укус, просто-напросто… Создал портал.

В который со всей своей скорости и пикирования влетел оппонент, отправившись подальше с Ард Скеллиге — на один из островов, на котором случилась наша первая битва с островитянами.

Остров Фаро.

…Надолго это нашего противника, разумеется, не остановит. Слишком недалеко был этот остров, чтобы за пару минут мой собрат не долетел бы обратно. Однако это тот максимум, на который я могу отправить двадцатиметрового собрата, не потратив при этом все свои силы.

Так что…

— Продолжайте бой. Я за помощью, с которой разберусь с драконом. — передаю телепатией команду как обеим девочкам, так и Артурии.

После чего не стал медлить ни секунды, прыгая следом в захлопывающийся портал, и оказываясь на том же острове.

Секундный зырк перед обращением показал, что красный уже успел подняться в небо, заодно перед этим прочертив на земле бесформенную полосу от своего приземления.

На земле, которая резко отдалилась на множество метров, позволяя взирать на мир с высоты высочайших из холмов — до гор я ещё не дорос, а вопросом увеличения своих размеров займусь после всей этой заварушки. У меня столько новых идей возникло — только ради них стоило начинать этот поход возмездия островитянам.

Тем временем мои крылья резко распахнулись в обе стороны, словно руки после того как они затекли.

Их тень тут же накрыла большую часть леса передо мной, после чего я задействовал все четыре лапы, воистину кошачьи прыжком взмывая в небо и со всей силы хлопая крыльями в первый раз, бросая себя ещё выше.

Затем новый взмах, и ещё один, сгибающий стволы несчастных ёлок — и вот, я полноценно оказываюсь в воздухе, но не останавливаюсь и взлетаю ещё выше, и ещё выше. Настолько высоко, чтобы преодолеть высоту красного собрата, направившегося обратно к Ард Скеллиге…

Но в момент, когда мы сравнялись по высоте, наконец-то заметивший меня и практически, гм, полицейским разворотом направился ко мне, мерно взмахивая крыльями.

Теперь, в своём настоящем обличье я смог обнаружить сотни, тысячи за царапин на его чешуе. Что было удивительно — обычно всё решает наша регенерация, заживляя даже чешую.

— Последний раз говорю, собрат! Нам незачем сражаться и нечего делить!.. — последний раз обращаюсь я к нему, теперь уже вслух и используя рыкающий драконий язык.

— Гр-р-р-а-о-о-ра-а-а-а!.. — раздаётся в ответ лишь полный ненависти рёв, и мне стало окончательно понятно, что этого придурка как минимум придётся лишить сознания, чтобы победить.

А это крайне сложно сделать, учитывая размеры наших мозгов в истинных формах.

Атаковать пламенем друг друга мы не стали — понимали, что против друг друга оно бесполезно. Что характерно, поехавший крышей красный также это осознавал на уровне инстинктов… В общем, в гонке оружия и защиты у драконов сейчас побеждает защита.

— Гра-а-а-а-а-а! — раздался из наших пастей, самых больших в мире, синхронный боевой рёв, а парой секунд позднее мы влетели в друг друга на полной скорости.

И это было… Больно.

Даже в скалу было не так болезненно врезаться, как в собственного собрата, чьи кости были прочнее всякого камня и всякой стали. Чешуя тоже была далеко не мягкой, также являясь более прочной, чем большинство видов металлов и сплавов.

Но наши когти были не менее прочны чем наши же кости, а про остроту и вовсе говорить не стоит — так что вскоре из нас посыпалась как красная, так и золотая чешуи.

При этом мы продолжали махать крыльями, дабы оставаться в воздухе и пытаться пересилить друг друга. Здесь не было никакой особой тактики и стратегии — мы просто целились в области наших огромных сердец, пытаясь пробить чешую, плоть и рёбра, дабы добраться до наиболее уязвимого органа.

Как рассказывала мне ещё Вивиен, помимо мозга это было единственным местом, которое сложно отрегенерировать после прямой раны, а не вмятины из-за ударов снаружи. Так что наши когти подобно пикам впивались в нас же, обнажая розовую плоть и заставляя кровь активно течь вниз.

Кх!..

Больно.

Крайне больно.

Но терпим, терпим и ещё раз терпим.

Пока что нет в Камелоте тех, кто способен бы победить летающего и абсолютно здорового дракона. К тому же опытного, молодняк та же Артурия вполне-вполне смогла бы прикончить. Но против того, кто сражался в множестве битв, и даже в полнейшем безумии обладая невероятной боевой интуицией… Маловероятно.

Так что вперёд.

Рвать его на части.

Когтями.

Зубами.

Пытаться расколупать нашу чешуйчатую броню.

И терпеть, терпеть так сильно, что собственные острые зубы порой впивались в дёсна из-за сжатия.

Не отступать, и не сдаваться.

Я дракон, задери меня Белый Хлад.

И я не собираюсь уступать какой-то безумной твари!..

…Из распахнутых пастей практически одновременно вырвался ярко-алый огонь, мой же дополнялся золотыми огоньками, скользя по нашей чешуе… И наконец-то принося хоть какой-то эффект — открытые раны очень неохотно реагировали на более чем тысячеградусное пламя.

Кровь буквально начинала вскипать, обугливая самые мягкие участки обнаженной плоти, а обзор для глаз так и вовсе был практически полностью ограничен.

— Я выр-р-рву твое сер-р-р-рдце, отор-р-р-рву кр-р-рылья! — в кое-то веки подал голос мой оппонент, награждая меня взглядом полным такой ярости, что у меня на мгновенье всё внутри сжалось.

Поняв, что его безумие придаёт ему больше сил, позволяя не обращать внимание на собственные раны, а