Мобик - Александр Викторович Григоренко

– И все рыцари Европы, – добавил Андрияш, – придут к тебе на помощь, и мы вместе разобьём безбожников в общем Крестовом походе!

Князь встрепенулся: отомстить Батыю за разорение Руси и освободить её от ненавистного ордынского ига очень хотелось. Но он был умён не по годам и спросил послов:

– А что просит за это Иннокентий?

– Сущую безделицу, – ласково ответил епископ, мысленно уже примеряя на себе красную кардинальскую шапку, – признать власть папы римского и отказаться от подчинения греческому патриарху. Зачем вам дружба с греками, они даже свою столицу потеряли и только деньги с вас требуют? А мы вам поможем в борьбе с татарами.

– И лучшие рыцари Европы явятся к вам на помощь, – начал снова Андрияш.

– Я подумаю, – раздражённо прервал его князь, – и дам ответ через неделю.

Вечером Александр собрал своих бояр и дружину, и почти все встали за союз с латинянами. Слишком уж ненавистны татары на Руси! Да и поработали епископ и рыцарь с ними хорошо. Бояр-то особо и не пришлось уговаривать, а вот дружина князя удивила.

Единственным, кто выступил против союза с Римом, оказался герой Невской битвы Гаврила Алексич:

– Негоже нам, княже, с латинянами задруживаться, враги они нам. Были, есть и будут. И вера их поганая! Пращур твой Владимир дал им от ворот поворот, и тебе надобно такоже сделать.

Вышел князь на улицу, подумать немного, и видит: идут епископ с рыцарем по улице. А прохожие новгородцы плюются им вслед и ругательства тихо посылают. „Да, не любит простой народ латинян!“ – усмехнулся князь и вернулся в покои – думу додумывать. Нужно принимать решение, а оно не принимается. На поклон к хану гордый князь ехать не хотел, но и союз с латинянами горше смерти. Так и заснул князь, не приняв решение.

И приснился ему родной Переславль. Только по Плещееву озеру и узнал его Александр Ярославич. Дома стояли из камня, но как-то чудно. Улицы тесные. На церквах висели латинские кресты. А по улицам ходили одетые в пышные немецкие тряпки пухлые люди, и везде бродила стража с алебардами, вынюхивая непорядки. Пока гулял князь, не услышал ни разу русской речи! Лишь немецкая да латинская. И только выйдя к воротам, услышал князь родную речь. Одетые в рубища крестьяне привезли к воротам зерно, но дальше их не пустили. Купцы скупали зерно за гроши прямо у ворот.

– Вот видишь, Александр, что будет, если ты примешь союз с Западом? – раздался голос за плечом князя.

Александр Ярославич обернулся и увидел перед собой величавого мужчину с чёрной бородой, в богатых одеждах. На золотом поясе его висел дорогой франкский меч, а на плечах лежало красное корзно.

– Владимир! – ахнул князь. – Пращур мой!..

И проснулся.

Наутро вызвал Александр Ярославич к себе послов папы римского.

– Не примем мы ваш закон римский, есть у нас закон русский, православный. По нему и будем жить.

И отправил князь латинских послов восвояси, а сам, смирив гордость, отправился по весне в Орду. Ибо жизнь княжеская – не только пиры и охоты, не только битвы, но и жертвы, принесённые за свою страну и народ…»

– Да! – восхищённо покрутил головой Лёха. – Иного от тебя и не ожидал. Есть над чем подумать!..

– Да, есть, – ответил дядя, – мы ведь сейчас стоим перед таким же выбором, по сути, перед которым стояли князья Владимир и Александр.

Тем временем вернулась сестра и начала осыпать Лёху гостинцами. Апельсины, яблоки, печенье, копчёная курица, колбаса, сыр, соки – всё нескончаемым потоком полилось на оторопевшего Лёху. И в этот момент он понял, насколько сестра похожа на маму – та тоже закармливала больного Алёшеньку лакомствами. Стоило маленькому Лёше только простудиться, и – всё. Наступали откормочные дни!..

3

В один из следующих дней Лёхе пришла смс-ка из банка. На его счёт поступило три миллиона рублей компенсации за ранение. Приятный бонус за боль от раны. Лёха тут же решил, куда потратить деньги. Купить пусть маленькую, но квартиру. Без всякой ипотеки и многих лет ипотечного рабства. Пока же он положил деньги на счёт под проценты.

Между делом стал смотреть на «Авито» квартиры в своём родном городе. Присмотрел даже пару вариантов. Мысленно обставил мебелью. Большой диван-кровать, стол, кресла, телевизор. Мысленно присел на диван, а потом так же мысленно обнял девушку, подозрительно похожую на Лену. «Черт! – мелькнуло у него в голове. – То ли у меня любовь, то ли спермотоксикоз? Надо с этим что-то делать…»

И на следующий день Лёха подошёл к Лене. Разговор, понятно, начал издалека.

– Привет, Лена, как дела?

– Нормально…

– Ты, наверное, сильно устаёшь, ведь сейчас много работы из-за раненых?

– Конечно, устаю. Но что делать, это моя работа, я ей горжусь! – на этой фразе Лена остановилась и присела на кресло в коридоре. Лёха сел рядом.

– Тебе нравится твоя работа? Всегда хотела быть медиком?

– Ну, не всегда, – улыбнулась Лена. – Когда-то хотела стать актрисой. Ну, давно, в школе ещё.

– А что изменилось? – зашёл Лёха с комплиментов. – Уверен, что из тебя вышла бы отличная актриса. Как Анджелина Джоли!

– Ну, Анджелина Джоли вряд ли, но в школьном театре играла, – и тут улыбка спала с её губ, – пока не заболела бабушка. Я за ней три месяца ухаживала. А она умерла.

Тут Лена погрустнела, и Лёха инстинктивно взял девушку за руку. И Лена не отдёрнула её!

Так начались их отношения. Словно между ними в тот момент пролетела искра. Но поначалу очень слабенькая. С этого разговора они начали общаться ежедневно. Правда, времени у Лены свободного оказалось не так уж много. Всё-таки процедурная медсестра. Но полчаса-час в день находилось.

Они рассказывали друг другу про своё детство, родителей, учёбу, жизнь после учёбы. Оказалось, что у них много общего. Они оба практически сироты, обоим нравилась их работа, оба по характеру спокойные.

Первое время окружающие не замечали зажёгшегося внутри них огонька, но вскоре стало трудно скрывать. Правда, больные к этому относились по-разному. Бенгал одобрительно улыбался и радовался за своего младшего товарища. Большинство других делали так же. Но некоторые начали завидовать и распускать сплетни про их отношения. Дескать, Лена спит с Лёхой за деньги или пытается выманить у него деньги. И что, дескать, он не первый такой.

Одному клеветнику Лёха чуть не разбил морду. Дилан. Высокий рыжий бугай с перебитой правой рукой. Что не мешало ему вовсю пить в палате водку вместе с собутыльниками и распускать слухи про медсестёр и других бойцов. Лёха сначала пытался урезонить его:

– Дилан,