Мобик - Александр Викторович Григоренко

Как только манёвренная группа подползла на расстояние броска гранаты, гранатомётчик сделал условный выстрел по окопу, затем Большой открыл огонь из пулемёта. После этого штурмовая группа из положения лёжа бросила гранаты, и бойцы друг за другом забежали в окоп.

Первым вбежал Егор, за ним Лёлик и Седой. Седой забежал с опозданием, да и полз он с трудом, очевидно, что он запыхался. Егор быстро заскочил в окоп и присел на колено, нацелив автомат вперёд, затем вбежал Лёлик и, хлопнув рукой по плечу Егора, занял позицию сверху над ним. За ними, прихрамывая, заскочил Седой и стал прикрывать фланги. Всё, как ранее показал ребятам Лёха.

После этого боевая «тройка» стала двигаться вперёд, останавливаясь на поворотах и кидая гранаты в предполагаемого противника. Кидали, разумеется, не настоящие гранаты, а муляжи.

После прохода боевой в окоп зашла огневая группа и тоже прошла по нему. Затем, собрав всех вместе, Лёха стал объяснять, что делать в обороне.

– Здесь главные две вещи: первое – занять удобные позиции для стрельбы и контроля за предполагаемым противником и второе – найти место для укрытия в случае обстрела. Причём, если укрытия нет, его нужно выкопать самому. Для этого у каждого бойца должна быть с собой малая сапёрная лопатка.

4

Вечером Лёха списался с Леной по Ватсапу. У неё всё было нормально. Правда, количество раненых в госпитале резко увеличилось. Началось наступление наших войск, и потому борты с ранеными прилетали почти каждый день.

«Береги себя, Лёша, – писала Лена. – Очень скучаю по тебе и жду твоего возвращения».

Размышляя, Лёха пришел к выводу, что его отношения с Леной выглядят взрослее, чем с Милой. Между ним и Леной было меньше пустых эмоций и больше настоящего чувства. «Конечно, загадывать не буду, – думал он, – всё может случиться. Но если вернусь, и Лена меня дождётся, то женюсь на ней и заведу семью. Тем более, квартирный вопрос теперь уже не проблема».

Мила, кстати, тоже написала Лёхе: дескать, прости меня, Лёша, на меня что-то накатило, ничего серьёзного с другим парнем не было, извини, и всё такое. Лёха даже не стал отвечать и молча добавил её в бан и в ВК, и в Ватсапе. Эту страницу жизни он для себя закрыл.

* * *

На следующий день провели уже учения всем взводом. Отделение Лёхи выполняло роль штурмового, второе отделение прикрывало их, а третье находилось в резерве. Все отработали как надо. Подобрались к окопу, закидали его «гранатами», ворвались туда двумя «тройками» с разных сторон. Прошли его сразу в двух направлениях, зачистили и вышли к концу окопов.

Омск внимательно наблюдал за учениями. Отделение Лёхи он похвалил:

– Нормально работаете, Студень, только у вас один старый, плохо двигается. Тяжело ему даётся. Убирать из отделения его надо. Предложи или в наводчики БТРа перейти, или в тылу остаться.

Вечером Лёха позвал на Седого разговор.

– Седой, всё понимаю, но физически тебе тяжело будет на «боевых». Может, переведёшься в наводчики БТР?

– Почему тяжело? – взъелся Седой. – Я такой же, как все, добровольно в армию пришёл, чтобы воевать, а не в кресле сидеть.

– Седой, – продолжил Лёха более настойчиво, – ты не справляешься, не успеваешь за пацанами. Всё понимаю, но лучше переходи в наводчики. Это решение командира роты, – на всякий случай сослался Лёха на мнение авторитета.

– Понятно всё с вами, – ответил Седой и ушёл прочь, в сердцах пнув подвернувшееся дерево.

Лёха сочувственно вздохнул. Он бы тоже злился, если бы его фактически выгнали из отделения. Другое дело, что это необходимое решение.

На следующее утро Седой собрал вещи и переселился к мехводам. Его поставили к Кащею – опытному мехводу, у которого на последних «боевых» «затрёхсотило» наводчика.

Рота же стала готовиться к выдвижению. Мехводы и наводчики ремонтировали технику, бойцы чистили автоматы и другое оружие, набивали магазины, собирали ленты для пулемётов и «тридцаток».

Боеприпасов, кстати, подвезли нормально. После взятия Бахмута ситуация со снарядами стала выправляться. Хотя артиллеристы жаловались, что снарядов выдают мало. Но они всегда жаловались. Подвезли также новые лёгкие «китайские» бронежилеты. Их заменили тем, кто ходил в тяжёлых «монолитах».

Лёха выбрал себе нормальный броник и шлем в первый же день после возвращения. Ему достался «ратниковский» броник и безухий шлем одного из «трёхсотых». Автомат он тоже получил редкий – АКС–74 со складной металлической рамой-прикладом.

Перед отправкой Лёха проверил снаряжение своего отделения. В итоге каждый стрелок взял по восемь магазинов. Гранатомётчик взял три заряда к РПГ–7, а пулемётчики – по два короба по 200 и один на 100 патронов, помощник пулемётчика тоже взял по два короба, а помощник гранатомётчика – два заряда к РПГ. Не считая БК, загруженного на БТРы. Туда же положили и сухпайки.

5

Наконец, поступило боевое распоряжение, и рота стала выдвигаться. Двигались не большой колонной, а по частям. Сначала поздним вечером три БТРа перекинули первый взвод, потом они же вернулись и перевезли второй взвод, и уже под утро уехал третий взвод.

Ночью Лёхин взвод высадился за два километра до предполагаемых позиций. После чего бойцы, нагрузив на себя БК и сухпайки, пешком доползли до окопов, которые им предстояло занять. Окопы им передали бойцы третьей роты – их выводили в резерв.

Взвод занял левый фланг. Закрепившись там и распределившись по дежурствам, бойцы легли спать. Все, кроме третьего взвода. Гном разрешил отрубаться только после того, как каждый боец отрыл себе «лисью нору».

Рано утром бойцов разбудила миномётная трель. Бах-бах-бах!.. Укропы начали традиционную утреннюю обработку окопов. В первом взводе пошли первые «трёхсотые». Но в Лёхином взводе никого не «затрёхсотило». Помогла ночная активность.

Днём укропы сначала запустили беспилотник, а потом повторили миномётный обстрел и затихли. Проснувшиеся бойцы начали обедать сухпайками. Лёха тоже перекусил, съев фасоль с рисом и пачку галет, и запил обед кофе, который парни согрели на газовой горелке.

– Ну что, как самочувствие, мужики? – спросил он Лёлика, Болека и Большого, ни разу ранее не бывавших под обстрелом. – Как вам «музыка»?

– Тяжёлый рок! – пошутил лучше всех державшийся Большой. Лёлик и Болек промолчали. Оба бледные, они лежали в окопах, сжав в руках своё оружие.

– Так, пацаны, – посерьёзнел Лёха, – вы автоматы свои в песке не пачкайте, вам ваше оружие жизнь спасёт. Живо чистить!..

Ожившие от наезда Лёхи Лёлик и Болек присели и начали молча разбирать свои «калаши». Большой на всякий случай проверил механизм своего ПКМа. Лишняя проверка не помешает. Лёха достал свой АКС, разобрал его и тщательно протёр тряпочкой с соляркой. Ёмкость с солярой или