Здравствуйте, я ваша ведьма Агнета. Книга 11 - Евгения Потапова

— А чего делаешь?

— Отливки.

— Ясно, — сказала она разочарованно, — Тогда я к тебе не пойду. Хотишь сама ко мне приходи.

— А почему не придешь? — удивилась я.

— Не хочу мешать тебе. Чел у тебя нестабильный, еще чего от меня хапнет, а тебе потом еще вот это убирать. Сделаешь работу — зови в гости или сама приходи. Мы с тобой курочку в банке в духовке сделаем. Помнишь, раньше такие делали? Помидоры соленые к ней откроем.

— Конечно, помню, а еще на соли были и в горшочках.

— Ага, приходи, пожуем, поболтаем, никому мешать не будем и наговоримся от души, — сказала Матрена.

— Обязательно, — кивнула я, — Вот только с этим товарищем рассчитаюсь.

— Ты аккуратной там будь, а то такие букеты обычно идут еще с какой-нибудь отравой для снимающего.

— Да я всегда аккуратная, — ответила я.

— Ага, — засмеялась Матрена в трубку, — Давай мне рассказывай, а то я тебя не знаю.

— Потом расскажу, — улыбнулась я, — У самой-то как дела? Никто к тебе в гости не наведывался?

— Да какие у меня дела? Всё одно и то же: погадала — чай попила, чай попила — погадала. Надоело пить чай и гадать — снег на тракторе почистила или полы помыла, да мало ли какие дела в доме найдутся. В гости ко мне никто не ходит, да и я особо не стремлюсь. Давеча решила народ в натуре принимать, в город на квартиру ездила. Заодно посмотрела, чего там и как, не обнесли ли мою недвижимость.

— Не обнесли?

— Нет, кому она нужна, — вздохнула бабушка.

— Чего так тяжело вздыхаем? Надо, чтобы обнесли? — усмехнулась я, — Раньше по квартирам только так лазили, а сейчас на другие виды воровства переключились.

— Ага, совсем ворье в край обленилось. То раньше ходили, вынюхивали всё, выслеживали, а сейчас купили базу данных в сети и давай всех подряд обзванивать. Представляешь, мне звонит и говорит, что мне страховой полис новый оформили, и спрашивают, где мне его можно оставить. А потом просит цифры из сообщения прислать, дескать, для подтверждения действий.

— И что? — с тревогой спросила я.

— Так я ему сказала, что пришлю к нему личного посыльного, он ему не только цифры продиктует, так еще и наберет. И еще пообещала ему чирьев на всю заднюю поверхность тулова, чтобы ни сидеть, ни лежать не смог, — хмыкнула она.

— А зачем трубку берешь с незнакомых номеров? — строго спросила я.

— Так мне же скучно иногда бывает, вот развлекаюсь таким образом.

— Смотри, навешают на тебя кредитов и дом твой перепишут на кого-нибудь.

— Так у меня ружьё есть, я вмиг их всех рядком положу. И вообще не каркай и не болтай всякое, — сердито сказала она.

— Я же за вас переживаю, — вздохнула я.

— От спасибо, хоть кто-то за меня переживает, на душе даже посветлело, — я почувствовала, как она улыбается с той стороны.

— Помирать не собралась?

— Кто же зимой помирает? Земля мерзлая, овощи, фрукты привозные, на улице не попеть и не потанцевать. Я уж до лета потерплю.

— А летом помирать смысла нет, — усмехнулась я.

— Совершенно точно. Кто же летом помирает? Да и вообще, Агнетка, каждый сезон хорош, и для смерти всегда не время.

— Ну да, — хмыкнула я.

— От ты от меня какую-то историйку опять интересную скрываешь. Небось опять косой махала, а мне ничего не рассказала, — поинтересовалась Матрена.

— Конечно.

— Вот ты зараза, а бабушка тут от скуки и от любопытства помирает. Всё, иди лечи своего болезного, быстрей всё сделаешь, скорей мы с тобой свидимся.

— Хорошо, — согласилась я.

Мы с ней попрощались, и я положила трубку.

— Всё слышал? — спросила я Шелби.

— Угу, — кивнул он, — Как-то неинформативно, надо навестить бабульку.

— Обязательно.

— Всё, чеши к этому Диману, избавляй его от гадостей всяких, — велел он.

— Океюшки, — улыбнулась я.

Спустилась в подпол, достала еще кусок воска и направилась в летнюю кухню.

Глава 23–24

Миленько

Дмитрий сидел на кровати и лупил на меня глаза. Вид он имел весьма бледный, губы синие, а на лбу выступила мелкими каплями испарина. Дышал он тяжело и с присвистом, при этом мелко дрожал, постукивая зубами.

— Где я? — просипел он.

— У черта в лавке, — ответила я.

— Я серьезно, — сказал он. — Вы кто? — испуганно спросил он. — Как я сюда попал?

— Я Агнета. Ты сам ко мне пришел.

— Имя какое-то странное, нерусское. Веники эти везде, свечи, воск, печка, — крутил он головой в разные стороны.

— Зима за окном, — с усмешкой сказала я. — Эка тебя плющит и козявит. Не заболел ли ты часом, добрый друг?

— Плохо мне, тошно, муторно и страшно, — его продолжало трясти.

Дверь в летнюю кухню открылась, и вошел Исмаил, который нес ведро с хорошо утрамбованным снегом. Он поставил его около печки.

— Это его порча морозит, не отпускает, — сказал Исмаил. — Видать, ночью кто-то новые бесчинства творил.

— Наверно, наша прекрасная тётенька с палочкой. Что у нас тут?

Я пристально вгляделась в Дмитрия. Над ним кружилось серое облачко, из которого сыпались белые колючие ледышки на его бедную голову. Перед его глазами висел плотный густой туман.

— Миленько. Вы, Дмитрий, прямо комбо словили от матушки вашей и посторонней гражданки. Не удивлюсь, если еще ваша женушка решит пофеячить, так, на всякий случай, — хмыкнула я.

— А ты на ручки и ножки его посмотри, — сказал мне Исмаил.

— Ого, — удивилась я. — Кандалы даже. Не поскупилась девица-красавица на нашего красного молодца. Что же в вас такого необыкновенного, чем же вы зацепили гражданку? А?

Дмитрий закатил глаза и впал в ступор.

— Хочу также жить, хочу, чтобы меня любили, чтобы пылинки сдували, чтобы на руках носили, и не работать, и просто сидеть в плетеном кресле и смотреть на прекрасный сад, — быстро заговорил он жарким женским шепотом. — И детей таких же хочу, белокурых ангелочков, и здоровье, как у Оксанки. Хочу, хочу. И ночи, полные любви, а не трения на пару минут с контрольным поцелуем в лоб. Счастья хочу-у-у! — завыл он женским голосом.

— Во дает стране угля, и то редко и мелкого. Звезда по имени Солнце. Счастья она чужого хочет. Молодца! Нет чтобы руки к строительству своего приложить, а она хочет чужое украсть, — покачала я головой.

Рядом с нами возник Шелби. Он посмотрел на Дмитрия, затем на ведро со снегом, хмыкнул себе под нос.

— Агнета, ты была права, как в воду смотрела, когда сказала, что нам эта убогая еще устроит канкан с тараканами.

— Ча-ча-ча, — поправила я его. — Я так понимаю, что я