Ворон против стаи - Владимир Григорьевич Колычев

— Какого еще банкомата? — сошла с лица девушка.

— Ну а какие еще банкоматы бывают. На Луначарского сегодня один взорвали.

— Кто взорвал?

— Дружки твои! — усмехнулся Макс.

— Какие мои дружки? — пребывая в близко к обморочному состоянию, проговорила девушка.

— Да ты не бойся! Ты же не участвовала в ограблении, банкомат не взрывала. Сидишь дома, суп готовишь, правильно?

— Сижу дома, — кивнула девушка.

— Как зовут?

— Лида.

— В тюрьме сидеть будешь, Лида, если вдруг выяснится, что ты соучастница преступления. А это выяснится, если ты со следствием сотрудничать не будешь… Будешь сотрудничать со следствием?

— А что делать надо?

— Правду говорить, больше пока ничего. Где твои дружки?

— Ну так… Не знаю…

— Откуда ты, Лида?

Макс и за девушкой наблюдал, и в окно смотрел, на паспорт пока не отвлекался.

— Отсюда, из Моложайска.

— А дружки твои откуда?

— Витя отсюда и Миша. А Егерь с Рэмом с Урала.

— Егерь — это Егор?

— Да.

— Из мест не столь отдаленных?

— Ну, в общем… И Рэм сидел, они вместе. А я с Витей вот живем здесь.

— Банки грабите?

— Рэм грабил, Рэм в этом деле разбирается…

— Где они сейчас?

— Не знаю.

— Лида, в тюрьме сейчас холодно, простудишься, туберкулез заработаешь.

— Ну, гараж у них где-то здесь недалеко.

— Где конкретно?

— Не знаю, они меня туда не брали. Они вообще меня никуда не брали, я у них тут на хозяйстве. Ну, и с Витей. Витя жених мой…

Макс смотрел на ворота, а грабители подходили к дому через огород. Дверь в спальню была открыта, в окне там что-то мелькнуло, кто-то прошел, Макс скорее почувствовал, чем увидел.

— Сиди тихо! — Макс приложил палец к губам. — Крикнешь — прямым ходом в СИЗО!

Дверь открылась, в прихожей зазвучали голоса. Как минимум двое.

— Лидка!

— Витя, беги! — крикнула девушка.

Но парень ее не понял, не побежал, напротив, ускорил шаг. И в коридоре лоб в лоб столкнулся с Максом. Брови вразлет, широкая переносица, маленькие глаза, внешне он чем-то напоминал хорька. А внезапный удар в челюсть сделал Витю похожим на хорька, притворяющегося мертвым.

Пользуясь возникшей суматохой, Макс вышел на второго грабителя, и снова удар в голову, на этот раз кулак въехал точно в переносицу. И этот в нокауте. А в прихожей стоял третий, первые двое молодые, а этот взрослый, взгляд тяжелый, цепкий. Вытянутое лицо, выпирающая нижняя челюсть, внешнее сходство с лошадью усиливали умные, ни злые, ни добрые глаза. Реакция быстрая, движения четкие. В руке у мужчины появился нож, Макс, конечно, мог справиться с ним и голыми руками, но из кухни к упавшему Вите подскочила Лида. Остановилась, ахнула, но в любой момент она могла броситься на Макса. Да и второй грабитель мог очнуться и схватить его за ноги. А если еще и Витя к нему присоединится.

Макс выхватил пистолет, направил его на мужика и выстрелил под ноги.

— Следующий в коленку! — предупредил он громко, чтобы докричаться до его сознания сквозь звон в ушах.

Мужик правильно все понял, нож не бросил, но руку опустил. Макс рванул к противнику, тот запоздало дернулся, пытаясь ударить его ножом снизу, но не успел. Мощнейший удар в голову вырубил его.

— Сволочь!

А сзади на Макса бросилась Лида, в руке пустая бутылка. Макс повернулся к ней, пистолет направлять не стал, просто глянул — в упор, и девушка замерла, как будто окаменела.

— Так и стой!

Больше в доме никого не было, Макс выглянул во двор: и там никого. Теперь можно браться за матерого. Макс уложил его на живот, заломил руки, стянул их пластиковыми наручниками. А Лида так и стояла посреди коридора, один из грабителей у нее под ногами очнулся, пришел в движение.

— Давай на кухню! — Макс жестко глянул на Лиду.

Но та и не думала уходить, стояла с бутылкой в руке и со злостью смотрела на него.

— Ты что, не понимаешь?

Макс применил силу, затолкал ее на кухню. Тем временем очнулся и второй грабитель, Макс начал с Вити, ударом по шее пригвоздил его к полу, замахнулся, чтобы добить второго, но Лида с криком выскочила из кухни, а в руке уже кухонный нож. Макс перехватил руку, выбил нож и влепил идиотке пощечину. Витя так и лежал в позе мертвого хорька, но его дружок набросился на Макса, ударил локтем в голову, да так сильно приложился, что в ухе зазвенело. Оживший снова замахнулся, но ударить не успел. Макс рубанул его головой в переносицу, уронил на пол, достал стальные наручники, надел один браслет на руку, а второй зацепил за ногу Вити. И вовремя. Лида снова выскочила из кухни, и снова в руке нож.

— Твою ж мать!

Макс вырвал нож, уложил девушку на пол, пластиковых наручников у него целый комплект, а надевать их ему никто не мешал. И хватило на всех. Доставая из кармана телефон, Макс устало выдохнул. С мужской половиной банды так не намаялся, как с женской.

Глава 11

Егерь, он же Гриднев Егор Валентинович, тридцать шесть лет, дважды судим, трех месяцев не прошло, как освободился, и вот ему уже светит третий срок.

Гриднев сидел на стуле в допросной, потирая натертые наручниками запястья. Макс нависал над ним, присев на краешек стола. Свободные руки ничуть не пугали его, задержанный это чувствовал, но переубедить Макса не пытался. Понимал, что любая попытка взбунтоваться закончится для него плачевно.

— Слышь, начальник, ты бы не стоял над душой, — буркнул Гриднев.

Четвертого участника банды взяли в гараже — охранял украденные деньги. Срок свой, можно сказать, высиживал. И высидел. Для себя и своих подельников.

— Чистосердечное писать будешь?

— Нет!.. Я требую адвоката!

— Зачем тебе адвокат? Это же не допрос. Да и не нужен допрос. Награбленное мы нашли, на кассетах с деньгами отпечатки твоих пальцев, дружки твои колются, как гнилые орехи. Не нужен допрос, и так все ясно.

— Тогда что тебе нужно?

— Хочу, чтобы ты раскаялся в своих грехах, Егерь. Чтобы третий срок с чистой совестью мотал. Глядишь, на свободу другим человеком выйдешь. Сколько тебе сейчас, тридцать шесть? В сорок два, говорят, жизнь только начинается. А так в сорок восемь выйдешь. По УДО ты у нас не выходишь принципиально, да?

— Я вор по жизни! — Гриднев презрительно глянул на Макса. — И от своих принципов не отказываюсь!

— Ну что ж, давай с честью по жизни! — усмехнулся Макс.

Он свое дело сделал, взял банду. Но главное — пресек на корню возможную серию ограблений банкоматов.