Все чудовища Севера - Ана Тхия

Бьёрн оскалился, но остановился, дрожа всем телом.

Лес застонал. Глухой топот, будто падали деревья, смешался с леденящим душу рёвом, от которого задрожали ветви даже древнего дуба. Как и ветви самого Иггдрасиля, ведь его издавали настоящие чудовища.

«Ётуны, ётуны, ётуны», – доносился шёпот со всех сторон вокруг Уллы. Из-за игры теней от ритуальных костров ей примерещились среди берсерков и другие воины. И, как и берсерки, они перешёптывались, оглядываясь по сторонам. Несомненно – великаны были совсем близко, сквозь тонкую ткань миров это понимали не только люди Мидгарда.

Но никто их не видел, только слышался топот массивных ног, хриплое тяжёлое дыхание, разносившееся между стволами. Где-то совсем близко раздался скрежет, будто когти рвали скалу.

– Приготовиться! – прогремел голос Веульва.

Без лишнего указания все те, кто только что танцевал вокруг дуба, сомкнулись, образовав живое кольцо, защищающее оказавшихся внутри детей и женщин. Кто-то втолкнул Уллу ближе к стволу, она чуть не споткнулась о разложенные у корней подношения, но устояла и прижалась спиной к прохладной коре. В этом крохотном пространстве между кольцом берсерков и деревом Улла как никогда ощутила себя в безопасности.

И хоть в руках берсерков не было оружия, но они ощетинились как звери, вжали головы в плечи, выставили вперёд пальцы, скрюченные будто когти, и оскалились. Не было сомнений, что они будут готовы рвать врагов голыми руками. Их головы крутились из стороны в сторону, выискивая великанов в лесу, а в их глазах Улла замечала жёлтый яростный огонь.

Хейд возникла рядом, как всегда, внезапно.

– Видишь? – довольно прошептала она на ухо Улле. – Я говорила, что сейчас им ничего не страшно. Вот увидишь, что бы ни произошло дальше, они не отступят и будут сражаться до последнего вздоха. Кто, если не они, способны противостоять Рагнарёку?

– Есть ещё кое-кто, – отрешённо прошептала Улла, вспоминая, как оружие распадается в пыль, повстречавшись с кожей Скалля. Как он без страха шёл в любой бой, зная, что выйдет из него победителем. И что бы ни случилось с ним в Борре, он всё ещё был жив, Улла чувствовала это.

Бьёрн, втолкнувший Хельгу в круг перед тем, как прижаться плечом к Веульву, ощетинился, как и другие. Его спина, обращённая к Улле, будто раздулась в два раза, превращаясь в медвежью. Она слышала его рычание, смешивающееся с дыханием других.

Лес взорвался хаосом. Где-то за стеной деревьев что-то огромное вело сражение – слышался треск дерева, хриплые вопли великанов и волчий рык, от которого кровь стыла в жилах. Тени мелькали между стволов – то огромная лапа с когтями, то клыкастая пасть, мелькнувшая в свете костров. Земля дрожала от ударов, а с деревьев сыпался иней, будто содрогался весь Мидгард. Где-то совсем рядом неожиданно раздался глухой удар о землю, а затем с протяжным треском обрушилось дерево, достав своей макушкой до поляны.

Но никто не шевельнулся, не кинулся прочь. Даже Улла не вскрикнула, оцепенев. Она закрыла глаза, пытаясь пробиться сквозь пелену к Фенриру. Её губы зашептали слова призыва, хотя она не знала, сработает ли это сейчас. Волк уже говорил с ней напрямую, объяснял, что миры соприкоснулись и ей всё легче слышать его речь. Но отчего-то ей казалось, что обычным криком она сейчас ничего не добьётся.

Слова рунической молитвы взмыли в воздух и кинулись сквозь лес, пытаясь привлечь внимание волка. Пальцы зашевелились в воздухе, вычерчивая ставы.

– Оставь это, – Хейд звонко шлепнула Уллу по рукам, заставив её подпрыгнуть.

– Я лишь хотела поговорить с Фенриром, – зашипела она в ответ.

– Еще поговоришь, – будто что-то зная, уверенно сказала вёльва. – Фенриру есть что заявить.

В ненадолго возникшей тишине раздались шорохи бегущих через лес лап. Кто-то обогнул стоянку великанов по кругу, тёмная шерсть, подсвеченная изнутри блеклым лунным светом, мелькнула между деревьев. По кругу берсерков разнёсся шёпот, но быстро стих, когда шаги остановились.

– Откуда ты так хорошо знаешь о Фенрире? – наконец осмелилась спросить Улла. – О том, что я с ним связана. О том, что он говорит со мной. И я уверена, что тебе известно многое другое…

Глаза Хейд сверкнули в темноте совсем не добрым светом. Если она и была её единственным союзником здесь, то доверия всё ещё не вызывала. Союз с ней казался не менее опасным, чем с самим Фенриром, но Улла не могла разгадать её тайн.

– Всему своё время. Верь мне и верь тому, что слышишь. Это то, что ты должна делать.

Её пальцы сжали запястье Уллы точно над заветным браслетом, связывающим Уллу с людьми, которых она подвела. Будто напоминая, что теперь никакой ошибки быть не может. Так что она решила довериться голосу Хейд и оставить терзающие вопросы.

Свет Хати замер в прогалине деревьев. Зверю было сложно притаиться, он сиял как светлячок в ночи, но вот двое других волков оставались незримы. Шум тяжелой поступи, раздавшийся вновь в лесу, принадлежал не зверям. Шаги набирали скорость – враг приближался, с каждым шагом отчётливее переходя на бег.

– Стоять насмерть! – разнёсся голос Веульва.

Круг из берсерков взревел, все лица повернулись в сторону надвигающегося великана, готовые кинуться в бой и защищаться. Бьёрн начал бить себя в грудь и реветь.

Когда огромная фигура, чья голова терялась среди верхушек деревьев, приблизилась к поляне, пламя осветило синие ноги, покрытые коркой кожи-льда. Бьёрн и Веульв первые рванули вперёд, но их опередил Фенрир, выскочив из-за спин берсерков словно притаившийся в засаде. Его массивное тело пронеслось над кругом, а верхние ветви дуба царапнули волчье брюхо. Лишь только великан показался на поляне, как его голова скрылась в пасти Фенрира.

Бьёрн, опешив, упал назад, во все глаза смотря, как гигантский волк, подминая телом деревья на опушке, борется с ётуном. Пытаясь дубиной достать до волка, ревущий великан размахивал руками, но Фенрир был куда проворнее, он вцепился в горло. Его клыки, размером с человека, пробили ледяную кожу, и синяя густая кровь хлынула на снег, превращая его в тёмное месиво. Когда великан взревел от боли, даже берсерки прикрыли уши руками – такой мощный был этот звук вблизи.

Улла не сводила глаз с Фенрира, ей казалось, что волк здесь только ради неё. Как когда-то она наблюдала за Скаллем, сражающимся с Лейвом. Сердце колотилось от восторга и ужаса. Она чувствовала Фенрира – не просто видела, а ощущала его ярость. Ведь её взору представлено куда больше, чем обычному человеку. Ее губы сами собой прошептали:

– Убей его.

Как же приятно было ощущать, что она способна приказать Фенриру убить её врага, как и Тору – вернуть ей воду. Бесконечная власть разливалась по жилам, придавая уверенности. А Фенрир, будто подтверждая, что слышит её и подчиняется, впился в великана ещё сильнее, заполняя свою пасть