Я - Товарищ Сталин 12 - Андрей Цуцаев

здания. День был рабочим, но рынок в центре всегда был полон людей, и там было много его информаторов.

Большой рынок Меркато раскинулся на широкой площади у железнодорожной станции. Даже в будний день здесь было многолюдно: абиссинцы в белых шэммах торговали кофе, специями, тканями, кожами; итальянские колонисты предлагали импортные товары — консервы, вина, ткани из метрополии. Запахи жареного мяса, свежей инджеры и кофе витали повсюду. Торговцы кричали, зазывая покупателей, ослики тащили телеги с товарами, дети бегали между рядами.

Марко шёл не спеша, здороваясь с знакомыми. Он остановился у одного из прилавков с кофе — там стоял Ато Тесфайе, невысокий мужчина средних лет с седеющей бородой, один из его надёжных информаторов. Тесфайе торговал зёрнами из разных регионов — из Джиммы, из Сидамо, и знал всех в округе.

— Добрый день, Ато Тесфайе, — сказал Марко по-амхарски, улыбаясь. — Как дела? Зёрна свежие сегодня?

Тесфайе поднял голову, узнал лейтенанта и кивнул уважительно.

— Добрый день, синьор. Дела нормально, спасибо. Свежие, только вчера привезли. Хотите попробовать?

Марко взял горсть зёрен, понюхал и положил обратно.

— Позже возьму. А пока вопрос у меня. Ты знаешь северные кварталы, старые абиссинские? Третий переулок от эвкалиптовой рощи, в тупике. Дом круглый, соломенная крыша, дверь обитая кожей.

Тесфайе задумался, почесал бороду.

— Знаю, синьор. Там живёт Войзеро Летемика. Разведённая женщина, лет тридцати пяти, наверное. У неё двое маленьких детей, мальчик и девочка. Живёт одна, работает швеёй иногда, но в основном… ну, вы понимаете. Девушка лёгкого поведения. К ней клиенты приезжают частенько, по вечерам или ночью. Местные в основном, из квартала или с базара.

Марко кивнул, не показывая удивления.

— Клиенты местные? А белые были? Может, итальянцы там тоже были замечены?

Тесфайе пожал плечами.

— Точно знать не могу, синьор. Лично я никогда там белых не видел. Обычно там местные молодые парни, рабочие со стройки. Но кто знает наверняка, ночью-то темно.

Марко достал из кармана несколько лир, сложил аккуратно и положил под мешок с кофе.

— Спасибо, Ато Тесфайе. Полезная информация. Если что-то ещё услышишь, то дай знать.

Торговец взял деньги и улыбнулся.

— Конечно, синьор. Всегда рад помочь.

Марко купил фунт кофе для вида, попрощался и пошёл дальше по рынку. Он прошёл ещё пару рядов, остановился у прилавка с тканями, поговорил с другим знакомым, но о том квартале больше ничего нового не узнал. Информация от Тесфайе казалась правдоподобной — такие дома часто использовались для подобных встреч, и ночной визит Киданэ теперь выглядел иначе.

Вернувшись в штаб ближе к обеду, Марко поднялся в кабинет генерала. Ди Санголетто сидел за большим столом, заваленным картами и папками. Генерал был в рубашке с закатанными рукавами, пил кофе из маленькой чашки.

— Заходи, Марко, — сказал он, не поднимая глаз от бумаг. — Что там с нашим молодым строителем?

Лейтенант сел и открыл свою тетрадь.

— Синьор генерал, доклад от группы наблюдения. Ночью 10 октября Киданэ вышел из дома, пошёл в город тайком, избегал патрулей. Зашёл в один из тукулей в северных кварталах. Пробыл там до утра. Адрес точный. Я уже навёл справки через информатора на рынке.

Генерал отложил ручку и посмотрел на помощника.

— И что там за дом?

— Живёт женщина, Войзеро Летемика. Разведённая, с детьми. По словам информатора — занимается проституцией. Клиенты местные, белых не замечено.

Ди Санголетто помолчал, барабаня пальцами по столу.

— Значит, не связь с партизанами, а просто… ночное свидание?

— Похоже на то, синьор генерал. Но чтобы знать наверняка, я организовал слежку за тем домом. На всякий случай.

Генерал кивнул.

— Правильно. Продолжайте наблюдать за Киданэ и за этим домом пару недель. Месяц слежки, и вдруг такая ночь. Не хочется упустить, если это маскировка.

Марко встал.

— Да, синьор генерал. Ещё сегодня проверю другие источники, вдруг что-то добавится.

Он вышел из кабинета и вернулся к себе. День продолжался: пришли новые донесения из других районов, нужно было распределить патрули на вечер. Но мысль о Киданэ не уходила. Если это действительно просто женщина — дело могло закрыться само собой. А если нет, то ночной визит был хитрым ходом.

К вечеру Марко снова вышел на улицу. Он прошёл по знакомым маршрутам, поговорил ещё с двумя информаторами — одним рабочим со стройки, другим мелким торговцем. Оба подтвердили слова Тесфайе: женщина известна в квартале, клиенты бывают регулярно, никаких слухов о политике или партизанах. Один добавил, что видел молодых абиссинцев у того дома по ночам.

На следующий день, 12 октября, наблюдение продолжилось. Группа Альберто доложила: Киданэ провёл день как обычно — помогал отцу на стройке, ездил на рынок за продуктами. Никаких выходов ночью. За домом Войзеро Летемики тоже поставили наблюдение. К вечеру пришёл первый отчёт: в дом заходили двое местных мужчин, пробыли недолго, вышли отдельно. Ничего необычного.

Марко доложил генералу.

— Подтверждается, синьор генерал. Обычные визиты.

Ди Санголетто закрыл папку.

— Хорошо. Продолжайте наблюдать, потом решим.

Так дело Киданэ, казавшееся застывшим, немного сдвинулось. Лейтенант Марко не верил, что это просто случайность, он чувствовал, что появившаяся женщина играет гораздо большую роль, чем могло показаться.

Глава 12

Кабул, 15 октября 1937 года.

Утро в Кабуле началось с лёгкого мороза, который покрыл тонким слоем инея крыши глиняных домов и ветви ветви деревьев в небольших садах вдоль улиц. Солнце поднималось над горами медленно, его первые лучи окрашивали снежные вершины Гиндукуша в мягкий розовый цвет. Река Кабул текла спокойно, её чистая вода отражала постепенно светлеющее небо, становившееся всё ярче и голубее. На берегах реки уже появились первые женщины — они шли с медными кувшинами на плечах или головах, набирали воду для дома и несли её обратно, аккуратно балансируя с грузом. В воздухе стоял свежий запах дыма от первых очагов: жители разводили огонь в домах, чтобы приготовить завтрак, сварить чай и обогреть комнаты перед началом дня. Где-то вдалеке слышался стук молотков по металлу — кузнецы в своих мастерских начинали работу.

Бертольд фон Кляйн проснулся в своей небольшой комнате на втором этаже дома Мирзы раньше обычного. Он лежал ещё минуту под толстым шерстяным одеялом, прислушиваясь к знакомым звукам, доносившимся с улицы и из двора: где-то лаяла собака, скрипели деревянные ворота соседнего дома, слышались шаги людей, спешащих по делам. Он сел на кровати, потянулся, разминая плечи, и встал. Подошёл к небольшому окну, выглянул во