Маленков. Несостоявшийся вождь СССР - Рудольф Константинович Баландин

Почему был выбран Булганин? На мой взгляд, по трем основным причинам. Чтобы несколько понизить статус данного министерства. Чтобы показать Западу, а прежде всего, США, что СССР не намерен готовиться к войне. И под руководством Сталина проводит политику мира.

Отечественные «ястребы» были, конечно, более или менее «ручными», не имевшими возможность при Сталине всерьез заявлять о своих агрессивных убеждениях. Да и вряд ли Берия или Булганин были по взглядам своим агрессорами, жаждущими войны.

Как во всех крупных странах, в СССР имели особое значение ведомства обороны и госбезопасности. После войны они превратились поистине в монстров, требующих львиной доли национального бюджета (с учетом атомного и ракетного проектов). Едва ли не все руководители соответствующих министерств желали сохранить свое ведущее положение.

Сталину надо было заявить о своей мирной политике, одновременно показав противникам, что наша страна готова дать отпор любому врагу. Как показали дальнейшие события, Маленков оставался приверженцем политики мира и сотрудничества со всеми странами, увеличения производства товаров широкого потребления. Подобно Сталину, он старался облегчить жизнь народа, измученного страшным военным лихолетьем и напряжением послевоенного восстановления народного хозяйства.

Выступление Г.М. Маленкова на XIX съезде КПСС. 5 октября 1952 г.

Оппонентами Маленкова выступали представители могущественных ведомств. Но противостояние не было слишком напряжённым. Основы внешней и внутренней политики устанавливал Сталин. Да и вряд ли кто-то из маршалов, а тем более штатский маршал Булганин, мечтали о новой войне, тем более что она вполне могла перейти в атомную бойню.

Значительно существенней был другой конфликт, определивший в конечном итоге смещение Маленкова. Не потому, что он по слабости характера не удержал власть в своих руках. Всё было серьёзней и объективней: у него не оказалось надёжной опоры в системе государственной, а главным образом — партийной власти.

Он выступил против слишком сильного внутреннего врага. Это были не «диссиденты», не явные сторонники буржуазной демократии, а значительная часть «партийной знати», в особенности на местах. У них были свои виды на то время, когда с политической арены, а значит, из жизни, уйдёт товарищ Сталин.

НЕОБХОДИМОСТЬ ОБНОВЛЕНИЯ

С подачи Хрущёва сложилось мнение, будто был политический кризис, с которым не мог справиться престарелый вождь. Эта легенда понадобилась Никите Сергеевичу для оправдания своих провальных мероприятий после захвата власти и последующего фиаско. (Аналогично поступили и Горбачев, и Ельцин.) Его мнение пришлось по душе многим авторам.

Например, итальянский историк Д. Боффа в солидном исследовании «История Советского Союза» (1976; в русском переводе 1990) отметил «кризис сталинского правительства» (точнее сказать — сталинского правления). Хотя уже в следующем абзаце констатировал: «После десяти лет международных испытаний, одно другого тяжелее, которые страна победно преодолела, Советский Союз постепенно окреп. Последствия войны и голода отошли в прошлое. Население увеличивалось в результате демографического подъема. Промышленность росла. Из стен высших учебных заведений выходило около 200 тыс. выпускников, в дополнение к которым подготавливалось также примерно 300 тыс. специалистов со средним техническим образованием».

Если такое состояние страны есть результат кризиса правительства, побольше бы подобных кризисов! Боффа ссылается на «маниакальное вырождение подозрительного характера» Сталина и «признаки неспособности осуществлять руководство». Он объясняет парадоксальность ситуации просто: «Всё преодолевающая жизненная стойкость народа находилась в противоречии с тем свинцовым колпаком, который послевоенная сталинская политика надела на всю общественную жизнь в стране».

Волшебный «свинцовый колпак»! Под ним происходит невиданный подъем народного хозяйства, растёт количество населения, улучшается его жизнь и повышается культурный уровень! Если «колпак» был, то, выходит, он предохранял общество от бед и определял его устойчивость. На мой взгляд, под идеологическим колпаком находилось сознание Боффа, когда он писал подобные вещи.

Он сделал оговорку: «Мало кто ясно осознавал это противоречие». А если его не было? Стремились усилить социальные противоречия именно те, кто желал уничтожить существующий строй и/или обрести благоприятные возможности для личного обогащения.

Именно так всё и произошло, когда в конце ХХ века осуществилась в России-СССР буржуазная победоносная контрреволюция как реванш за провал в феврале 1917 года. Разве общество не перешло на более высокий уровень? Напротив, очевидна его деградация буквально по всем параметрам: упадок политический, социальный, научно-технический, экономический, нравственный, культурный.

Отчасти оправдывает логические несуразицы Д. Боффа то, что его работа относится к концу 1970‐х годов. Над ним довлели стереотипы западных идеологов. О положении в СССР он судил преимущественно по диссидентским сочинениям, отражавшим мнение ничтожной части населения страны. Немало отечественных авторов подхватили эти бредни, внедряя их в сознание миллионов.

Традиционно «наивно» высказался итальянский историк: «Ход работы ΧΙΧ съезда, на котором партия окончательно отказалась от своего именования как партия большевиков и назвалась просто Коммунистической партией Советского Союза (КПСС), подтвердил наличие в эти годы глубокого кризиса. В СССР и правители, и управляемые в дальнейшем старались вычеркнуть его из памяти истории; в более позднее время об этом событии стремились говорить как можно меньше (стенограмма выступлений на съезде не была до сих пор опубликована)».

Вновь ссылка на кризис без пояснения, а вдобавок отказ обдумать странный феномен стремления имущих власть «вычеркнуть» данный съезд «из памяти истории». Почему?

Если бы страна находилась в критическом положении, для Хрущёва и его сторонников имело прямой смысл раскрыть суть кризиса, который способствовал свержению сталинизма. Именно это ставил себе в заслугу Хрущёв. А тут прямо противоположная стратегия умолчания и даже засекречивания.

В изданном полумиллионным тиражом учебном пособии «История СССР. Эпоха социализма» (М., 1958) об этом съезде сказано скупо и неопределенно. Не упомянут основной докладчик Маленков, не сказано о присутствии на съезде Сталина. Так двухлетнее пребывание Маленкова во главе СССР были вычеркнуты из истории.

И всё-таки Боффа невольно указал на то, каким в действительности был кризис. Был он связан не со сталинским управлением, а назревал вопреки ему. Правильней было бы говорить о некоторых объективных явлениях, создающих угрозу Системе, созданной Сталиным.

Среди партийного руководства не было единства и согласия. Сталин понимал, что за его спиной идёт тайная борьба групп крупных партийных и государственных деятелей. В ней переплетаются интересы разных ведомств и их руководителей, а также тех, кто может претендовать на высшие посты после смерти вождя.

Дочь Сталина Светлана писала в воспоминаниях, как перед 7 ноября 1941 года приехала в Москву из Куйбышева, где была в эвакуации вместе с членами правительства и их семьями. Немцы подошли к Москве, встреча с отцом была краткой. Светлана сказала, что организовала специальную школу для приезжих. Сталин едва сдержал ярость: «Ах вы, каста проклятая!»

Светлана: «В нашей «эмигрантской» школе все московские знатные детки, собранные вместе, являли столь ужасающее зрелище, что некоторые местные педагоги отказывались идти