Маленков. Несостоявшийся вождь СССР - Рудольф Константинович Баландин

Каждый руководитель организации, отрасли, министерства обычно старается получить в свое распоряжение больше финансовых и материальных средств, иметь больше работников. Как говорится, каждый тянет одеяло на себя.

При советской власти критиковали царский бюрократизм и засилье чиновников. За то же критиковали капитализм. Враги советского строя обрушились на командно-административную систему. Это было одним из оснований разрушить её.

Как можно убедиться, с переходом общества от социализма к капитализму, к так называемой «рыночной экономике», количество чиновников резко возросло, а качество их работы необычайно снизилось (если не учитывать виртуозное мастерство в умении обогащаться).

Благосостояние народа если и улучшается, то не всегда и не надолго, несмотря на колоссальные доходы государства от распродажи национального достояния — природных ресурсов. Для большинства населения «перестройка» и «реформы» стали бедствием (с учетом эпидемии самоубийств и вымирания русского народа). А для «административно-командной» системы — вожделенные буржуазные ценности в максимальных объемах.

Об этом приходится упоминать, чтобы стало ясно, какой силой обладают отдельные социальные слои, организации, кланы. Наивно сводить проблемы борьбы за власть к столкновениям отдельных личностей. Любая личность в условиях государственной системы имеет ничтожно малое значение, если её не поддерживают значительные общественные силы.

Возможно, Маленков понадеялся на безусловный авторитет Сталина и на поддержку партийных масс. Но десятки тысяч крупных партийных, государственных и хозяйственных деятелей к тому времени были уже могучей силой, которая вместе с миллионами своих помощников и подчинённых составляла реальный правящий класс.

«Создается известная опасность, — говорил Маленков, — отрыва партийных органов от масс и превращения их из органов политического руководства, из боевых и самодеятельных организаций в своеобразные административно-распорядительные учреждения, не способные противостоять всяким местническим, узковедомственным и иным антигосударственным устремлениям, не замечающие прямых извращений политики партии в хозяйственном строительстве, нарушении интересов государства».

Иначе говоря, крупные партийные работники начали обретать абсолютную власть в своих «вотчинах». Маленков привел пример ульяновской партийной организации. Оказывается, здесь «часть хозяйственных, советских и партийных работников из руководящей верхушки областной организации морально разложилась, встала на путь казнокрадства, растаскивания и разворовывания государственного добра».

Как только после войны обстановка в стране наладилась, начали создаваться коррупционные связи среди номенклатурных работников. Маленков вынужден был напоминать то, что и без того всем было известно: «Партии нужны не заскорузлые и равнодушные чиновники, предпочитающие личное спокойствие интересам дела, а неутомимые и самоотверженные борцы за выполнение директив партии и правительства, ставящие государственные интересы превыше всего». И еще одна вроде бы очевидная истина: «Идеологическая работа является первостепенной обязанностью партии».

Как следует из его слов, коррупционеры уже начали использовать своё начальственное положение для улучшения личного благосостояния. Сделать это было невозможно без разветвлённых связей, соединяющих в единый клубок деятелей партии, торговли, народного хозяйства, органов государственной безопасности, местных советов.

Руководящая роль КПСС была положительной силой в трудных ситуациях, когда требовалось пройти, как говорится, огонь и воду (напряжение войны и труда). В такие периоды пребывание в партии, даже на руководящих постах, накладывало огромную ответственность и не приносило выгод.

Другая ситуация, когда идёт испытание «медными трубами» победы. Тогда как у миллионов семей погибли родные и близкие, сотни тысяч городов и поселков были разрушены, когда народ был измучен и появилось множество калек, нищих, бездомных, некоторые генералы и маршалы отправляли вагонами захваченное в Германии «барахло», обеспечивая своим семьям «роскошную жизнь».

В интересной, хотя и не всегда объективной книге Ю. Мухина «Убийцы Сталина» приведены материалы расследования подобных хищений, точнее — мародерства, организованного начальником спецслужб СССР в Берлине генерал-майором А.М. Сидневым и представителем МВД в советской зоне оккупации Германии И.А. Серовым. Обогащались сверх всякой меры не только они.

Негласное обследование дачи Г.К. Жукова показало, что там собраны огромные ценности. «Две комнаты дачи превращены в склад, где хранится огромное количество различного рода товаров и ценностей: более 4000 м различных тканей (шёлк, парча, панбархат и пр.); 323 шкуры мехов (соболь, котик, лиса, обезьяна и пр.); 44 штуки огромных дорогостоящих ковров и гобеленов; множество ценных картин, сервизов; 20 уникальных охотничьих ружей, 8 аккордеонов…» Это была лишь часть ценностей, вывезенных маршалом. Сталина подобные факты возмущали до глубины души.

С ехидцей писали некоторые журналисты, писатели о том, что на даче Сталина были развешаны картины великих художников… в виде дешёвых репродукций, вырезанных из журнала «Огонёк». Мол, дурной вкус диктатора! (Дай власть таким людям, они украсят свои жилища подлинными шедеврами живописи за счёт народа.)

Мне довелось слышать в теле- и радиопередачах потрясающую версию: Сталин приказал заключить певицу Русланову в лагерь, ибо не мог перенести её всенародной славы. Соперничать с таким сообщением по уровню идиотизма и лжи могут лишь два сообщения: что Сталин отравил наркома Ежова, потому что был любовником его жены, и что всё тот же душегубец приказал застрелить своего лучшего друга Кирова, завидуя его популярности.

Подобные откровения показывают, какие нечистоты способны изливать СМРАП в души почтеннейшей публики. Впрочем, вернемся к прерванной теме.

Итак, Маленков призывал руководящих работников ставить государственные интересы выше личных. Прежде вроде бы не приходилось с высоких трибун напоминать об этом. Следовательно, проблема стала актуальной.

Понятное дело, бесполезно бороться с подобной напастью одними призывами. Другой путь: ужесточение контроля над руководящими партийными работниками со стороны органов внутренних дел, МГБ. Для этого надо, естественно, вывести данные организации из подчинения партийной номенклатуре.

Есть ещё одно средство. Маленков назвал его «Контроль масс за деятельностью организаций и учреждений». Он призывал усилить «критику снизу», «провести не спадающую борьбу как со злейшими врагами партии с теми, кто препятствует развитию критики наших недостатков». «У руля руководства в промышленности и сельском хозяйстве, в партийном и государственном аппарате должны стоять люди культурные, знатоки своего дела».

Среди сидящих в зале было немало, пожалуй, тех, кто воспринял это как увесистый камешек в свой огород, как тревожный сигнал: не начнется ли вскоре основательная партийная чистка?

В речи Маленкова прозвучала критика обширной могущественной социальной прослойки, пронизывающей всю государственную систему, определяющей материальную и духовную жизнь общества. Столь смелое выступление было наверняка согласовано с вождём. Судя по всему, к ним поступало немало материалов о коррупции, злоупотреблении властью партийными функционерами на местах.

О том, что Сталин захотел понизить статус Коммунистической партии, свидетельствует её переименование в КПСС, подобно министерству (например, Министерство иностранных дел СССР и т. д.). И это тоже могли воспринять как тревожный сигнал некоторые представители высшей партийной номенклатуры.

Вождь, даже уединившись на Кунцевской даче, имел достаточно ясное представление о процессах, происходивших в стране. Стал формироваться социальный слой руководителей разных уровней, которых объединяла, как говорили, «мелкобуржуазная идеология», желание воспользоваться своим положением для личных благ.

Надо иметь в виду объективные