Драфт - Дин Лейпек
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
В этот момент он заметил Мьюз, которая сидела у стойки бара и потягивала кроваво-красный коктейль. Она встретилась с Тимом взглядом и жестом позвала его присоединиться. Тим взглянул на Ди.
«Не возражаешь, если я поговорю с Мьюз?»
«Иди». — Она даже не повернулась к нему.
Тим сел на барный стул рядом с Мьюз.
— Что это? — кивнул он на ее бокал.
— Фирменный коктейль. «Кровавая Мэри».
— Это «Кровавая Мэри» или… « Кровавая Мэри»? — Тим прищурился.
Мьюз только фыркнула.
— Ты очень свободно делишься мыслями с Ди, — заметила она.
— Ты их слышишь? — Тим нахмурился.
— Нет. Но я их чувствую. К чему такая таинственность? — спросила она с легким интересом, как будто речь шла о сюжетном повороте в ее любимом сериале.
Тим пожал плечами, стараясь выглядеть так же непринужденно.
— Так удобнее. Не то общество, с которым хочется делиться мыслями.
Мьюз пристально посмотрела на него, а потом улыбнулась. Губы ее были ярко-красными — то ли от помады, то ли от напитка.
— Это верно. А почему вы опоздали?
Тим спокойно смотрел в кислотно-зеленые глаза:
— Я собирался дольше, чем рассчитывал, — соврал он, не отводя взгляд.
— Поэтому у тебя кровь на лацкане?
— Что? — Он вздрогнул и быстро оглядел себя.
— Очень маленькое пятнышко, — тихо сказала Мьюз. — Почти незаметно на черном.
Тим поднял взгляд, пытаясь вернуть лицу бесстрастное выражение — но понял, что не справился.
— Что случилось, Тим? — тихо спросила Мьюз.
Он взглянул на Ди и встретился с голубым сиянием ее глаз.
«Можно рассказать ей?» — подумал он в отчаянии.
Внезапно Мьюз ахнула. Тим обернулся. Некоторое время она просто смотрела на него, и ее глаза расширялись все больше.
— Он заставил и ее переодеться, да? — наконец спросила она глухо.
Тим продолжал молча смотреть на нее.
Мьюз резко повернулась к Ди и выдала череду незнакомых слов. Они звучали как французский — и явно были нецензурными.
— Не говори Идену, — быстро сказал Тим, бросив взгляд на Ди. Она больше не смотрела в их сторону.
— Я что, похожа на самоубийцу? — пробурчала Мьюз.
Тим удивленно посмотрел на нее.
— Самоубийцу?
Она вновь повернулась к нему, и ее лицо стало жестким.
— Если Иден узнает, он сначала убьет Бенедикта. Потом Ди. А потом всех, кто окажется рядом.
— А он может убить Ди? — с сомнением спросил Тим. Несмотря на ее ужасные раны, Ди казалась почти неуязвимой.
— Может, — мрачно ответила Мьюз. — Если примет свою истинную форму.
— И какая она? — теперь Тим почувствовал тревогу. Никто ему не говорил, что у Идена есть другая форма.
В этот момент объявили начало второго раунда.
— Будем надеяться, — пробормотала Мьюз, допивая коктейль, — что ты так никогда и не узнаешь.
Она ушла, покачивая бедрами. Тим вернулся к Ди.
— Нам пора, — пробормотал он, не глядя ей в глаза. Ему больше не хотелось делиться мыслями с Ди — не хотелось делиться ими вообще ни с кем. Разговор с Мьюз разрушил ту пугающую близость, что возникла между ним и Ди, вернув все на место. Все было слишком сложно, чтобы он мог пытаться принимать в этом участие. Он не понимал, что происходит между этими существами, которые явно не были людьми. Он не знал, кто они. Он не принадлежал к их миру.
Но когда Ди встала и пошла к залу, где проходил турнир, Тим заметил пятно крови на ее спине — куда больше прежнего, — и его точка зрения снова изменилась. Он положил руку ей на спину, не касаясь ее, а лишь прикрывая пятно. Она взглянула на него:
«Насколько плохо?»
«Немного», — подумал он, стараясь звучать уверенно. Мысль было сложнее замаскировать — он вовсе не чувствовал себя уверенно.
Огромный финальный стол казался полупустым — Иден еще не пришел. Тим вздохнул с облегчением и проводил Ди до ее места. Спинка кресла была достаточно высокой, чтобы закрыть ее спину. Тим отступил в толпу зрителей — и остался там на несколько следующих часов.
Иден пришел последним, и его глаза были непроницаемо черными. Бенедикт объявил начало второго раунда. Зрители следили за игрой.
Тим следил за Иденом.
За вселенной на грани взрыва, играющей в двухкарточный покер.
* * *
Тим никогда не понимал, в чем суть азартных игр. В первом раунде он тщетно пытался заинтересоваться ходом игры, найти смысл в том, чтобы тратить столько времени и денег — и не нашел. Покер казался ему странным развлечением для богатых, которым некуда девать свои миллионы. Он бы нашел десятки способов потратить такие суммы с большей пользой.
Наверное, он просто не азартен, решил Тим в конце концов. Вот и все. Он не чувствовал удовольствия от прилива адреналина, даже когда ставки были очень высоки, а без него — в чем вообще удовольствие?
Оказалось, ставки просто были недостаточно высоки. И когда Мьюз подняла их, намекнув в баре на возможную опасность — все изменилось мгновенно.
Никогда в жизни Тим не был так вовлечен в то, в чем не принимал участия. Каждая секунда тянулась, пропитанная холодным потом напряженного молчания. Каждый миг был ярким, запоминающимся, насыщенным множеством деталей, навсегда врезавшихся в память.
Тим наблюдал за партией двухкарточного покера — и это был самый напряженный момент в его жизни.
Через три с половиной часа за столом осталось четверо. Толпа вокруг Тима редела, перетекала, исчезала и возвращалась, как приливные волны, мерцая на периферии зрения. Бенедикт скользил среди них, как гостеприимная акула, улыбаясь с теплой, жизнерадостной угрозой. Он несколько раз проходил мимо Тима — иногда молча, иногда бросая дежурное замечание. Было очевидно, что он не считает Тима кем-то важным или заслуживающим особого внимания. Эта честь выпадала Мьюз — к ней Бенедикт подходил гораздо чаще, и тихо говорил что-то, внимательно наблюдая за Иденом и Ди.
Мьюз не смотрела на него и только брезгливо дергала обнаженным плечом.
Они играли умно — насколько Тим мог судить — не давая повода подозревать, что помогают друг другу. Или, возможно, умно играла Ди, а Иден просто был собой — не заботясь ни о ходе игры, ни о результате. Пару раз он поймал ее блеф, и
