Розовый мед – 2 - Владимир Атомный

Неколина была ровно на таком же взводе, что и я, поэтому оборвала эти одурманенные поиски мощным оргазмом. Мои пальцы крепко стиснуло, в спину впились ногти, сама она перестала дышать, обратившись в камень. Затем вздрогнула, ещё и ещё… два раза с большим интервалом, через паузу один и, наконец, расслабилась, мелко подрагивая. Я было продолжил двигать пальцами, но Неколина упёрлась ручкой в мою и медленно вытянула их из себя.

Не всегда, но часто, после особенно извращенских заплывов, я чувствую стыд. Сейчас, конечно же, нет, у меня-то разрядки не было, просто вдруг Неколина сейчас будет раздавлена стыдом? Мало того, что я в принципе бы не хотел такого, так ещё и планы на её участие в моём удовлетворении не оправдаются. В целом я согласен, на крайняк можно сходить «в туалет», но надежды умирают последними…

— Мастер, — едва слышно шепчет она, — спасибо. Вы подарили мне рай, хотя моё место на дне ада.

— Ты открыла мне новые рубежи тёмного знания, — так же тихо постарался прошептать я. Затем поднял свою руку к лицу и с наслаждением вдохнул самый изысканный аромат страсти. — Это очень ценно.

Честно говоря, хотел лизнут пальцы сам, но первой успела Чёрная кошка. Предельно аккуратно, по одному, она стала облизывать их. Так, наверное, можно инвалидом остаться — член стал даже не каменным, а из вольфрама. Желание просто выкручивает меня.

Действо подкрепил поцелуй, где я смог разделить вкус с хозяйкой. Губы пахнут бутончиком, который она никогда не прикрывает нижним бельём, а вкус рта по-особенному солоноватый. Мне бы ещё прильнуть к самому истоку…

— Мастер, я не очень умелая. Если буду делать что-то не так — подскажите мне, — произнесла Неколина и тут же её ручка легла на член.

Я замер неверяще, а потом поспешил высвободить его из пут. В момент касания меня скрутила судорога, которую ещё и пришлось гасить, а то кровать будет трястись как при землетрясении. Мягкая ладошка обернулась вокруг головки, я немного поправил, чтобы акцент был на уздечку и показал как лучше двигаться.

— Мне кажется, у вас какой-то слишком большой, — отметила она.

— Да, прости. Это проблема.

— Как бы то ни было, я в вашем распоряжении. Во славу Ночи.

— Во славу Ночи, — выдохнул я, чувствуя как стремительно близится финал.

Попробовал перехватить её руку, чтобы зафиксировать и дальше уже фрикциями добить, но Неколина не дала: придвинулась и постаралась двигать ручкой быстрее, в рамках понятных ограничений. Мне не нужно многого, сейчас хватило бы подышать на перевозбужденный член. Создание полностью заволокло дурманом, я задрал Неколине сорочку, пихнулся членом к животику. Чёрная кошка почему-то понимает меня — убрала руку и финальные два-три движения я сделал натираясь о её чудное тельце. Прикрыл тканью, насколько успел и тут же вырвалась первая струя. Я кончал как никогда ранее, и обильней прежнего. Прояснения рассудка уже начались, потому со страхом представил что твориться под рубашкой Неколины.

Пусть это и омрачило картину удовольствия, но всё же я никогда не плавал в столь бездонном океане. Сознание на несколько мгновений выключилось полностью, мозг пропитался ферментами наслаждения насквозь. В такие моменты мыслишь совершенно другими категориями. Возвращающийся рассудок потому и вымораживает стыдом, что в другое время бы ты никогда такое не сделал.

От Неколины идёт густой запах спермы. Мы лежим друг напротив друга, приходя в себя. По отсвету в глазах понимаю, что смотрит на меня. Вот она приблизилась и говорит:

— Мне придётся пойти переодеться, Мастер, но делать этого не очень хочется. Нравится как есть сейчас.

Я откинулся на спину и глубоко вздохнул. В теле до сих пор чувствуется сладкое напряжение. Кажется, начни мы заново и я смогу второй раз. Вот только… что теперь будет?

Вернувшись довольно быстро, Неколина прервала батальную сцену в моих мыслях. Я с ожиданием всматриваюсь в силуэт, как она с осторожностью забралась обратно на кровать. Снова в чёрном.

— Ещё раз доброй ночи, Мастер, — уловил я. — Мне подумалось, что если не хочется, то и не надо смывать. Я просто поменяла рубашку. Вдруг вы больше не захотите повторять это.

Склонившись в свою очередь к уху, отвечаю:

— Тоже не хочу смывать твой запах с пальцев. Спасибо. Что же касается повторения, то если на то будет воля Ночи.

— Да, Мастер, на всё воля Ночи.

И всё же нам надо будет обсудить случившееся. Тяга к Неколине просто магнетическая. Это не так, как к Сонетте. Контролировать её я не могу. Может быть это вскоре изменится и мы с сестричкой снова окажемся перед дилеммой куда и как продолжать отношения.

Получается, я изменил ей с лучшей подругой. Вообще-то всё по классике. Раздражает только, что это классика отношений из реала, а меня вдохновляют лишь такие, какие есть в аниме. Ведь именно это и заманило меня в омут нынешней ситуации. Неколина, конечно, однозначно моего поля ягода, вот только не отвратим ли мы своей сутью Сонетту? И так уже морщится. Нужно всё обсудить. Завтра, а сейчас попробую заснуть…

Глава 20

Поспать удалось с о-о-очень большой натяжкой. Долго засыпал, потом проснулся с членом готовым повторить случившееся. Сходил в туалет его успокоить, а за окном уже начало светать. Минул какой-то час с небольшим и в лагере заговорил динамик громкоговорителя — этим, кстати, они гордятся, ведь штука соответствует старым традициям и придаёт аутентичности. Я, может быть, оценил бы всю её глубину, но не когда в разрез с привычным графиком, совершенно не выспавшись, услышал противно бодрый голос Андрея.

Далее начала играть музыка. Я прикинулся спящим, благо, что стараться не надо. Первой заворочалась Сонетта — простонала, потягиваясь, затем резко села и совершенно бессовестно-весёлым голосом говорит:

— Подъём! Пора покорять космос!

— Дьявол! — пробурчала Неколина. — Отправьте меня истреблять ксеноморфов. Сейчас я ненавижу весь обитаемый космос больше, чем комочки в манной каше.

Я перевернулся и посмотрел на них, с трудом разлепив левый глаз.

— Поди есть её будем.

— Тогда я лечу в космос, на завтрак меня не ждите, — холодно уведомила Неколина. Встав с кровати, она как свинцовая снежная туча направилась в уборную. Эх, вот бы действительно грянул шторм и всё завалило снегом, чтобы можно было спать дальше.

— Фу на вас! — успела вслед подруге сказать Сонетта. — Я ведь столько же проспала, а ничего…

— Ну да… — выдохнул я, с трудом заставляя себя подняться.

Огляделся, потом поморщился и