Сценарий - Арно Штробель

можно настолько плохо знать собственный роман. Какого чёрта такая важная деталь — которую вы сами когда-то выдумали — всплыла в вашей памяти только сейчас? Возможно, непростительно поздно. И это несмотря на то, что мы говорили об этом напрямую.

Ян изобразил на лице виноватое выражение.

— Мне правда очень жаль. Но прошло уже несколько лет, а когда пишешь книгу за книгой, сюжеты начинают перемешиваться в голове — и уже не всегда точно помнишь, что происходило именно в этом романе, а что в другом. Зачем бы я стал скрывать, если бы вспомнил раньше? Это же бессмысленно. Я хочу вам помочь.

Эрдманн покачал головой, но промолчал. Маттиссен, успевшая занять свободное кресло, взяла разговор в свои руки.

— По телефону вы сказали, что в вашем романе редактора заманивают куда-то звонком, а затем усыпляют эфиром. Куда именно её заманивает преступник?

— Звонивший представляется международным литературным агентом, который якобы хочет предложить ей интервью с известным американским автором бестселлеров, — ответила вместо Яна Мириам Хансен, сидевшая рядом с ним. — Он договаривается встретиться с ней в городском парке. Там он ждёт в машине; когда она подходит и открывает дверь — прижимает к её лицу тряпку, пропитанную эфиром, и увозит.

— Городской парк… — задумчиво повторила Маттиссен. — Есть ли ещё что-нибудь, что могло бы нам помочь? Может, вспомнилась какая-то деталь, о которой вы пока не упоминали?

Ян пожал плечами.

— Нет, к сожалению, по-моему, ничего.

— По-вашему — ничего? Или вы точно знаете, что больше нечего добавить?

— Больше ничего существенного нет, мы рассказали вам всё, — робко вмешалась Мириам. — Я бы знала. Я очень хорошо знаю книги Кристофа.

Маттиссен приподняла брови.

— Да, у меня тоже сложилось такое впечатление. Похоже, даже лучше, чем сам автор.

— Это правда, — подтвердил Ян и благодарно взглянул на Хансен. — Именно Мириам напомнила мне о похищении редактора в «Сценарии» — буквально перед тем, как я позвонил вам. Сам я начисто забыл об этом эпизоде.

— Что ж, сделанного не воротишь. Нам пора. — Маттиссен поднялась. — Ах да, едва не забыла: связь этих преступлений с вашим романом, господин Ян, пока не должна просочиться в прессу. Это понятно?

— Хорошо, — кивнул Ян. — Хотя я не понимаю смысла держать общественность в стороне — от людей могли бы поступить ценные сведения, — но это не моё дело. Кстати, ещё одна вещь. Если преступник строго следует книге, то подвал, где он держит трёх первых женщин — до тех пор, пока ему не понадобится их кожа, — выглядит в точности как мой подвал здесь, в доме. Я описал его в «Сценарии» один в один. В романе это подвал старого фабричного здания. А Хайке держат в подвале заброшенного жилого дома.

Он понизил голос:

— Там же он убьёт одну из женщин. На глазах у Хайке. И эту студентку он тоже запрёт туда. Она нужна ему для оставшихся глав… для тех, на которые кожи Хайке не хватит.

Эрдманн заметил, как Маттиссен невольно вздрогнула. Она шагнула к Яну.

— Как вы только что назвали фрау Кленкамп? Хайке?

— Эм… да, а что?

— Вы с ней знакомы?

Ян выглядел искренне удивлённым.

— Да, но… разве я не говорил? Её отец, Дитер Кленкамп, однажды пригласил меня на авторский вечер в издательство HAT — это было в самом начале, когда я только перебрался в Гамбург. Последнее публичное чтение в моей жизни. После мы пошли ужинать, разговорились, понравились друг другу — и потом ещё не раз встречались. Он несколько раз бывал здесь, иногда вместе с Хайке. Поэтому я и был так потрясён, когда вы мне всё рассказали. Я был уверен, что уже упоминал об этом.

Эрдманн с трудом сдерживал ярость.

— Я не знаю, что с вами происходит, господин Ян, но считаю в высшей степени странным, что вы до сих пор скрывали от нас такие существенные вещи. Вы — автор криминальных романов. Как бы отреагировал следователь в ваших книгах на человека, который ведёт себя так же, как вы?

— Хм… — Ян задумчиво свёл брови. — Полагаю, такая личность показалась бы ему крайне подозрительной.

— Можно осмотреть ваш подвал? — быстро вставила Маттиссен, не давая Эрдманну ответить. Ян молча кивнул.

Дверь на подвальную лестницу располагалась в прихожей. Мириам Хансен предпочла остаться наверху, и Эрдманн спустился следом за Яном и Маттиссен. С первой же ступени в лицо ударил характерный для старых подвалов затхлый запах плесени — многолетняя сырость намертво въелась в стены. Лестница была узкой; краска на правой стене облупилась во многих местах, и пятна голого кирпича напоминали острова в мутном море.

Голая лампочка болталась на коротком проводе посередине помещения. Она была не только тусклой, но и настолько затянутой пылью, что её рассеянный свет не достигал дальних углов довольно обширного подвала. Там всё сливалось в бесформенную тёмную массу. Лишь противоположная от лестницы стена смутно различалась в полумраке — она была уставлена стеллажами с запылёнными банками, ящиками, коробками и разнообразным неопределимым хламом.

Тут и там на полу громоздились штабели картонных коробок, перемежавшихся с какими-то приборами, инструментами и прочим мусором. Некоторые из этих нагромождений напоминали гротескных персонажей из дурного сна.

— Вот оно, место ужаса, — торжественно произнёс Ян, когда они остановились у подножия лестницы.

Эрдманну пришлось слегка пригнуться, чтобы не задеть грязный потолок.

Маттиссен отделилась от них и двинулась влево, вглубь помещения. Но не прошла и нескольких метров, как резко вскрикнула от боли и тут же выругалась сквозь зубы.

— Что случилось? — Эрдманн в два шага оказался рядом. Она морщилась и держалась за лоб. Виновником оказался металлический трубопровод — толщиной примерно с черенок метлы — пролегавший прямо над ней вплотную к потолку.

— Осторожно, там отопительная труба проходит довольно низко, — с опозданием пояснил Ян.

— Да, спасибо, — процедила Маттиссен. — Я уже заметила.

— Извините. По-другому не вышло. Когда я несколько месяцев жил здесь, что-то сломалось в отоплении, а в некоторых комнатах ещё стояли старые радиаторы — вот я и решил переделать всё сразу. Эту трубу пришлось провести именно так.

В слабом свете Эрдманн разглядел слева массивный блок отопительного котла с панелью управления — в темноте точный цвет не поддавался определению, но, кажется, синий. Рядом — красный шар расширительного бака и клубок труб, расходившихся в разные