Современный зарубежный детектив-19. Компиляция. Книги 1-20 - Марк Биллингхэм

почти идеально прямых линий: от лба к затылку и от одного уха до другого, так что получилось очень похоже на шахматную доску.

– Ага, – сказала Сю, – понятно.

– Не самое оригинальное прозвище, но, в общем, подходящее.

Расследование этого жестокого нападения несколько застопорилось, поскольку пострадавший не мог вспомнить, ни где это произошло, ни почему, ни кто в этом виноват. От обильного употребления алкоголя и наркотиков, в сочетании с травмой, полученной после злополучного нападения, у Гэри Поупа закономерно отшибло память. Однако амнезия была еще не самым странным: впоследствии полиция через камеры видеонаблюдения установила, что после нападения Гэри шел до дома своей бывшей не менее четырех миль, весь в крови, и даже останавливался поболтать с встревоженными прохожими.

– О чем?!

– Да бог его знает, – сказал Миллер. – Хотел спросить: “Почему я весь в крови?”

Поскольку никто толком не знал, что делать с жертвой жестокого нападения, которая совсем не помнит, что именно случилось, было решено, как только Гэри Поупа выпишут из больницы, отправить его в тюрьму, прежде всего ради его собственной безопасности. И вот, когда он оказался за решеткой, а расследование закончилось ничем, преступление в итоге оказалось раскрыто, исключительно благодаря инициативе одного сообразительного полицейского. Этот самый полицейский решил еще раз пересмотреть все ежедневные сводки за период, в который произошло нападение, и наткнулся на заявление уборщицы, которая, явившись в одну из муниципальных квартир, обнаружила, что пол и стены в ней забрызганы кровью. Эту кровь быстро идентифицировали как кровь Гэри Поупа – которого все причастные уже окрестили “Шахматистом”, – и начались поиски человека, указанного в договоре аренды. Это оказался низкопробный торговец наркотиками, среди клиентов известный как “Лидл”[7] – потому что продавал уникальные наркотики, похожие на другие, но не совсем такие же, и к тому же за умеренную цену.

– Умно, – сказала Сю.

– Скорее смешно.

– Как скажете.

Так у полиции появился главный подозреваемый. Тот факт, что его не смогли найти сразу, получил окончательное объяснение, когда обнаружилось, что Лидла арестовали неделей раньше, за незаконное распространение кетамина. Арестовали, предъявили обвинение и – судя по всему, Миллер перешел к самой мякотке – заключили под стражу…

Тут Миллер ухмыльнулся, и Сю покачала головой.

– Только не говорите… что его поместили в одну тюрьму с Гэри Поупом.

– Круче, – сказал Миллер. – В одну камеру.

Будь это встреча двух мировых умов, а не двух ушлых типов в камере 12 на 8, посаженных друг напротив друга, эту встречу можно было бы назвать “моментом эврики”. Так или иначе, Лидл вошел в свое новое пристанище, весь из себя важный, бросил полный ужаса взгляд на своего сокамерника и выдал: “Ты же никому не расскажешь?”

И тут на Гэри Поупа нахлынули воспоминания. Услышав голос своего обидчика, он мгновенно вспомнил все: и как они поссорились при продаже наркотиков, и как Лидл достал из-за подушки большой нож, и как больно было потом. Он так и не смог точно вспомнить, почему Лидл решил порезать ему голову именно вот таким математическим способом, но так или иначе, к Гэри Поупу вернулась память, справедливость восторжествовала, и порядок в некотором роде был восстановлен.

– Ну и что же произошло дальше? – спросила Сю.

– Ну я уже говорил, что это прекрасная история?

– Так что случилось?

– Так вот, Лидла посадили за покушение на убийство; а поскольку Лидл работал на Уэйна Катлера, Шахматист немедленно присягнул на верность Ральфу Мэсси. – Миллер потянулся за пиджаком. – Вернее, я не думаю, что там была какая-то официальная церемония или ритуал посвящения… Он просто пришел к нему в зал и спросил, не найдется ли для него работы.

– Полагаю, они приняли его в свои ряды, – сказала Сю.

– О да, и с распростертыми объятиями. Мэсси всегда интересовали люди, которые ненавидят Катлеров так же сильно, как он сам.

– Значит, вы считаете, что Шахматист имеет какое-то отношение к происшествию в отеле?

– Я в этом сильно сомневаюсь, – сказал Миллер. – Начнем с того, что в это время он был в Лондоне.

– Ну, этого мы не знаем. В смысле, мы ведь не знаем, когда именно он уехал в Лондон? Он мог уехать сразу после убийства Катлера и Шепарда.

– Ну, наверное, мог… Но Шахматист обычно только угрожает и не доводит дело до физического насилия, так что подобная экзекуция – определенно не в его духе. Но я думаю, он может знать, кто это сделал. Как правило, он всегда знает, что происходит.

– А я думала, что у вас уже есть свои глаза и уши. Я про эту Финн…

Миллер улыбнулся.

– У Финн всегда ушки на макушке, но в основном она собирает только уличные сплетни. Она не в курсе всех тонкостей преступного мира. Зато Шахматист знает всех тех милейших людей, которые в этом мире вращаются. Которые иногда бесятся и угрожают устроить твоим коленям близкое знакомство с бензопилой. – Он встал и натянул куртку. – Вообще-то Гэри мне даже нравится. На самом деле он довольно славный.

– Он откусил ухо своему отцу.

– Только наполовину.

Сю тоже поднялась.

– С нетерпением жду нашего знакомства.

– Я уверен, вы поладите.

– Вряд ли мне будет слишком трудно его узнать.

– Даже не надейся, – сказал Миллер. – По понятным причинам он завел себе обширнейшую коллекцию шляп.

Они направились к двери паба, но Сю остановилась, не дав Миллеру ее открыть.

– Послушайте, я хочу сказать… ваше вмешательство в расследование убийства вашей жены – это одна из худших идей, которые когда-либо приходили вам в голову.

– Ты не представляешь, какие ужасные у меня еще бывали идеи.

– Я серьезно, – сказала Сю.

– Я не собираюсь ни во что вмешиваться.

– Ага, конечно.

– Ну, ладно, собираюсь. Ну, видишь? Я же говорил: ты прирожденный землекоп.

– Я просто хочу сказать, что вам нужно быть осторожнее. Потому что запрет вам совать нос в дело вашей жены – это, фактически, правило номер один. Вы можете навлечь на себя серьезные неприятности, вы можете даже повредить будущим судебным разбирательствам.

– Постой… – Миллер поспешно направился к бару, чтобы забрать обещанную еду на вынос, затем вернулся к двери и распахнул ее. – Что тебе сказать, Подливка? Есть кактусы – это мое хобби. – Он помахал хозяйке на прощание багетом Сю и улыбнулся, когда она помахала в ответ. – Иначе бы я здесь не обедал.

Глава 31

Пиппа один за другим осушила два бокала вина, но ее все еще продолжало колотить. В обязанности сотрудника отдела по связям с семьями не входило лезть к ней в такие моменты – да и было очевидно, что женщина