Арам и Лиза - Диана Рымарь

Укладываю сына в постель, поправляю одеяло, но Леша засыпать явно не хочет. Лежит и смотрит на меня такими глазами, что видно — что-то его аж распирает изнутри. Ерзает, поворачивается то на один бок, то на другой.

— Что такое, солнышко? — спрашиваю я, присаживаясь на край кровати.

— Мне очень понравился этот папа, — выпаливает Леша и тут же добавляет: — Давай, может, не будем другого искать?

О как…

Интересно, ему правда Арам понравился или просто папу хочется? Любого, лишь бы был? Но какой-то у него тотально неправильный взгляд на отцов. Надо это исправлять.

Потому что, что бы ни творилось между мной и Арамом, он никогда не перестанет быть отцом моего сына. Уж какой есть, пусть не самый лучший. И вроде как хочет быть отцом, старается. По крайней мере, пока что.

— Лешенька, папа у человека бывает только один, — объясняю я терпеливо.

— Неправда, — тут же возражает сын. — У Клячкина вот уже третий папа по счету, он сам говорил в школе!

Хочется шлепнуть себя ладонью по лбу.

Ну конечно, дети же между собой обо всем болтают.

— Муж мамы — не всегда папа. Если он ребенку не родной — это отчим. У Клячкина отчимы, понимаешь?

Говорю это и не нахожу ровным счетом никакого понимания на детском лице. Леша хмурится, явно пытаясь переварить информацию.

Поэтому перефразирую так, чтобы было ему понятнее:

— Мы не будем искать другого папу, у тебя будет этот. Арам — твой настоящий папа.

— Хорошо, — кивает Леша и наконец-то закрывает глаза.

Он уже вроде бы засыпает, дыхание становится ровным, и я спокойно выдыхаю. Представляю, как сейчас наберу себе горячую ванну, высыплю туда полбаночки релаксирующей соли с лавандой и буду балдеть под звуки тихой музыки… Разумеется, забуду про Арама и все эти сложности. Хоть ненадолго отключусь от реальности.

Но тут меня пронзает током одна очевидная мысль.

Арам ведь завтра никуда не денется, раз даже потрудился снять квартиру рядом. А Лешка его обязательно спросит про эти чертовы котлеты. И Арам не будет прикрывать мою задницу, так прямо и скажет — не принесла. Кем я после этого покажусь сыну? Правильно! Пакостной врушкой, которая не держит слова.

Неужели придется нести?

Сама себя в угол загнала! Ведь могла же просто сказать «нет», и все.

Неожиданно Лешка, который, казалось, уже заснул, приоткрывает левый глаз и смотрит на меня с хитрой улыбочкой.

— Мам, можно рассказать тебе секрет? — шепчет он заговорщически.

— Давай, — отвечаю я, предчувствуя неладное.

— Я договорился — папа на тебе женится! — выпаливает сын и сияет так, будто сообщил мне лучшую новость в мире.

Бл**ь…

Как на такое реагировать, а?

Глава 30. Валькирия (почти)

Лиза

Господи, помоги мне не прибить Арама!

Я так на него зла, что кажется, еще чуть-чуть — и у меня из ушей повалит дым, как в мультиках. Это ж надо такое начудить — убедить Лешку, что мы вот-вот поженимся!

Как так-то?!

Мне еле хватает такта не накричать на Лешку прямо сейчас, ведь после этого он не уснет вообще — будет ворочаться до утра и задавать вопросы. А завтра в школу, контрольная по математике.

Глажу его по пушистым волосам — таким мягким, пахнущим детским шампунем с яблоком, — и отсчитываю секунды с момента, как он закрывает глаза.

Кипя внутри, вслушиваюсь в его успокаивающееся дыхание.

Тридцать секунд… минута… две…

Все.

Заснул наконец.

Дышит глубоко и ровно, губы чуть приоткрыты.

Выхожу из комнаты на цыпочках, осторожно закрываю дверь, чтобы замок не щелкнул. И тут меня накрывает такая волна злости, что сжимаю кулаки и беззвучно кричу в пустоту коридора. Потому что напряжение внутри так велико, что скоро меня разорвет на сотню маленьких Лиз.

Я не слышала, о чем они там говорили после игры, пока была в ванной. Только обрывки фраз в конце, когда подошла ближе к гостиной, и там что-то было про эту самую женитьбу. Но я думала — они шутят!

Вообще непонятно, кому из них шесть лет: Леше или Араму?

Арам нормальный вообще такие вещи с сыном обсуждать после того, как я ему сказала четкое твердое «НЕТ»?! Ведь сказала же, причем не один раз! Потому что ни на грош не поверила ни единой его мотивации на мне жениться.

Так зачем… Зачем вкладывать в голову ребенка такие мысли?

Леша только кажется взрослым — рассуждает умно, выражается соответственно, — а на самом деле наивность прет из всех щелей. Он же все за чистую монету принимает, серьезно относится к каждому слову. А Араму только бы шутки шутить и людей за нос водить.

Как мне теперь объяснять шестилетке, что мы с его папой критически друг другу не подходим? И вообще, брак — это не сделка между ребенком и одним из родителей! Договорился он… Скоро до ремня мне договорится.

Правда, я Лешку не била ни разу в жизни. Вообще не знаю, как родители решаются на такое. Но сегодня он порядком меня допек.

Причина всему — Арам!

Котлет захотели, господин Григорян?

О, вы сейчас получите у меня котлет!

Я запихну ему их в глотку вместе с контейнером и заставлю переваривать.

Иду на кухню, все еще злая как черт. Открываю шкафчик с посудой и выбираю контейнер. Сначала беру махонький — куда влезет разве что половина котлеты, — потом большой. Посматриваю на средний, но он не слишком новый, местами поцарапанный. А мне не хочется, чтобы Арам думал, что мы какие-то нищие. Уж нормальные контейнеры в доме имеются!

В результате останавливаюсь на симпатичном стеклянном контейнере с синей крышкой — и красивый, и нужного объема.

Подхожу к казанку с котлетами, что оставила остывать на плите. Снимаю крышку — от котлет еще поднимается аппетитный парок, пахнет жареным мясом и луком. Думаю, какие положить.

Хочется гадость сделать, поэтому поначалу выбираю самые неказистые — слегка пригоревшие, неровной формы. Жаль только, что все равно вкусные, ведь невкусно я готовить не умею.

Потом мне становится обидно за себя — ведь Арам подумает, будто я форму котлетам придать не могу. И я перекладываю обратно в казанок неказистые, а в контейнер помещаю самые красивые — аккуратные, румяные. Четыре штуки. Чтобы знал, какую хозяйку потерял когда-то!

Иду с этим контейнером к выходу.

Ругаю себя на чем свет стоит за то, что вообще когда-то повелась на ухаживания Арама. Дура романтичная! Думала, любовь. Думала, навсегда. А он просто развлекся, поиздевался…

Выхожу на лестничную площадку, нажимаю на