Неубиваемый маг - Евграф
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Елизар и Веригор, замершие на вытяжку у стены, облегченно выдохнули.
— Слушаюсь, Ваше Преосвященство, — поклонился паладин.
Пока они возились с писарями, заполняя бесконечные формуляры на мое зачисление в ранг новика, я подошел к Веригору.
— Наставник, мне нужно… — я замялся, изображая смущение. — Прогуляться до ветру и воздуха глотнуть. Голова кружится после этого шара.
— Иди, только со двора ни ногой, — Веригор хмыкнул, хлопнув меня по плечу. — Здесь охрана серьезная, пристрелят — фамилию не спросят.
— Я быстро.
Оказавшись во внутреннем дворе, я вдохнул сырой пропитанный гарью воздух. Меня распирало от гордости.
Получилось! Я обвел вокруг пальца менталиста империи.
Но расслабляться не стоило. Я выгадал от силы полчаса, пока они не хватятся меня.
Глядевшись по сторонам и убедившись, что никому до меня нет дела, решительно направился к кованым воротам, где дремал стражник. Последний золотой приятно холодил ладонь.
— Дядя, — шепнул я, показывая край монеты. — Выпусти на пять минут. Тут лавка через дорогу, пирогов охота — сил нет. Казенная каша в глотку не лезет.
Стражник, увидев блеск золота, оживился мгновенно.
— Бегом, — буркнул он, приоткрывая калитку и ловко смахивая монету. — Чтоб одна нога там, другая тут.
Я выскользнул на улицу, свернул за угол, тут же скидывая плащ и меняя походку. Ссутулился, надвинул капюшон куртки поглубже, сжимая под мышкой скатку с плащом,
«Рыжий!» — послал я ментальный зов.
Ответ пришел волной азарта и голода. Мороки подобрались слишком близко к человеческому жилью и нашли убежище в промышленной зоне порта, среди многочисленных складов
«Ищите запах моря и крови. Запах гнили, как от тех, что на реке». — Я транслировал вожаку образ «Грифона», который запечатлелся в моей памяти, а сам быстрым шагом направлялся к порту.
Пермь жила своей жизнью, лязгая и грохоча, и никому не было дела до парня, срезающего углы через темные переулки. Звериное чутье вело меня безошибочно. Я слышал разговоры матросов, улавливал обрывки фраз.
В портовом кабаке «Старый Якорь», куда я заглянул наудачу, стоял такой смрад, что хоть топор вешай. Выбрав самого побитого жизнью докера, который цедил дешевое пойло в углу, подсел к нему.
— Угощаю, — махнув хозяину, поставил перед ним кружку и положил рядом серебряную монету.
Докер поднял на меня мутные глаза.
— Чего надо, малец?
— Корабль ищу. «Грифон». Земляк там у меня служит, должок вернуть должен.
При упоминании «Грифона» мужик поперхнулся и испуганно огляделся.
— Тише ты! — зашипел он. — Жить надоело? Это климовское судно.
— А мне-то что? Скажи, где искать, если знаешь.
— Не найдешь ты его на общем причале, — мужик сгреб монету грязной лапой. — Потрепало их знатно в Миассе. Говорят, на перекатах нарвались на речных тварей. Да таких, что полборта разнесли. Чудом до порта дотянули, только на мажьей силе выкарабкались.
— И где они теперь?
— Где-где… В закрытом доке Строгановых. Там ремонт идет, магов нагнали — тьма. Охрана — звери, никого не пускают. Даже мышь не проскочит.
— А когда отчаливают?
— Да кто ж их знает… Но торопятся. Говорят, груз у них особенный. Портится. — Мужик гнусно хихикнул.
— Спасибо, держи, заработал, — я бросил ему еще монету и вышел на воздух.
В голове уже зрел безумный план. Если «Грифон» в ремонте, значит, он уязвим. Судно находится под серьезной охраной, значит, враги уверены в своей силе. А самоуверенность — брешь в любой броне.
«Рыжий, — позвал я снова. — Уходите из города и спрячьтесь так, чтобы вас никто не нашел. Ждите меня, я сам вас найду».
Не успел я отойти на десяток шагов от таверны, как за мной увязались две подозрительные личности. Третий, тот самый словоохотливый мужик, двинул наперерез, дворами сокращая путь. Я чуял его кислый пот, смешанный с запахом легкой наживы.
Решили поживиться добычей? — я хищно улыбнулся. — Мне тоже не помешает срубить деньжат, а то поистратился за последнее время.
Я ускорил шаг и свернул в первый же темный переулок, где воняло протухшей рыбой и мочой так, что слезились глаза. Идеальное место для того, чтобы преподать урок жадности. Я усмехнулся и отступил к стене, чувствуя, как предвкушение расправы разгоняет кровь, делая мир ярче. Они считали себя охотниками? Наивные куски мяса.
Позади меня из-за гнилых ящиков вырулили две коренастые фигуры. В руках у них тускло блеснули ржавые заточки. С другой стороны тупика спрыгнул с покатой крыши сарая докер, которому я щедро заплатил за информацию.
— Ну что, малец, — прохрипел он, подбираясь поближе. Его лицо, раскрасневшееся от дешевого пойла, лоснилось потом. — Заблудился?
Я медленно развернулся к нему, перекладывая свернутый плащ в левую руку. Правая ладонь легла на рукоять кинжала, спрятанного за поясом. Но доставать оружие я не спешил.
— Ищу выход к реке, — ответил скучающим тоном. — А вы, так понимаю, местная таможня?
Один из тех, что перекрыл пути к отступлению, гнусно хохотнул, поигрывая ножом.
— Вроде того. Плата за проход выросла, парень. Гони монету и одежку снимай, больно она хороша для такого щенка.
Идиоты! Глаза им застилала жадность и откровенная тупость. Они видели лишь подростка, которого можно безнаказанно выпотрошить.
— А если откажусь? — вопросительно вздернул бровь.
— Тогда мы тебя здесь прикопаем, — осведомитель сплюнул сквозь щербатые зубы. — Никто искать не станет. Порт, знаешь ли, место опасное. Несчастные случаи сплошь и рядом.
Он подал знак своим подельникам, и те двинулись на меня, сжимая кольцо. Я вдохнул полной грудью, пропуская через себя смрад этого места, и позволил Темнояру взять контроль над рефлексами. Не дожидаясь, пока она нападут, рванул навстречу самому крупному громиле, используя плащ как отвлекающий маневр. Ткань хлестнула его по глазам, заставив на долю секунды зажмуриться. Этого хватило, чтобы резким движением выбить гортань.
Мужик захрипел, роняя заточку, и схватился за шею, оседая в грязь. Я перекатом ушел в сторону, пропуская над собой неуклюжий выпад второго бандита.
— Ах ты, сучонок! — взревел третий, бросаясь на меня с ножом.
Но он двигался слишком медленно для того, кто прошел школу выживания в диких землях. Я поднырнул под его руку, перехватывая запястье. Рывок, поворот корпуса — и инерция собственной туши швырнула урода на кирпичную стену. Он врезался лицом
