Неубиваемый маг - Евграф

— Идем к воде, — скомандовал я, ныряя в лабиринт портовых переулков.

Мы двигались к реке в той ее части, куда старые кирпичные коллекторы сбрасывали городские нечистоты. Вонь там стояла такая, что у обычного человека глаза бы вытекли. Но смрад превосходно перебивал запах зверей и скрывал следы.

Спуск оказался крутым и скользким. Гнилые мостки давно обрушились, обнажив склизкие камни, покрытые бурой тиной. Я спрыгнул на береговую линию, едва не поскользнувшись на рыбьих потрохах.

Впереди зиял черный зев коллектора, обрамленный ржавой решеткой, прутья которой были выломаны кем-то очень сильным или отчаявшимся.

— Внутрь, — бросил я Рыжему.

Волк фыркнул, выражая недовольство сыростью, но послушно скользнул в темноту. Я шагнул следом, мгновенно перестраивая зрение на ночной режим. Мир вспыхнул оттенками серого и теплового излучения.

Под городом текла своя жизнь. Я слышал шорох крысиных лап, улавливал звуки капель конденсата и тяжелое дыхание спящих бродяг, забившихся в сухие ниши.

Мы шли молча, как призраки. Я чувствовал, как стая растекается по туннелю, контролируя пространство.

Вскоре коллектор расширился, переходя в старые катакомбы — остатки древних укреплений или складов, о которых наверху давно забыли.

Здесь чадили костры, дым от которых стлался под сводчатым потолком и щипал глаза. Вокруг огня кучковался самый разнообразный сброд: нищие, беглые каторжники, бандиты и всякое отребье, потерявшее человеческий облик.

Мое внимание привлекла шайка разбойников, лакающих мутную брагу. Они играли в кости и громко гоготали, обсуждая какую-то гнусность. В центре, на куче тряпья, восседал здоровяк с перебитым носом и шрамом через всю щеку. Он чистил ножом ногти, лениво поплевывая в огонь.

— Гости? — прохрипел главарь, спиной почуяв мое появление. Развернулся, уставился на меня алчным взглядом. — Заблудился, мальчик? Или ищешь, кому продать свою тощую задницу?

Бандиты затихли, поворачивая ко мне ухмыляющиеся рожи, уже предвкушающие легкую добычу и развлечение.

— Я ищу новый дом, — ответил, выступая из тени в круг света. — И слуг, которые будут его охранять.

Главарь медленно поднял голову. Его глаза, налитые кровью, сузились.

— Слуг? — главарь медленно поднялся, возвышаясь над остальными горой мышц и жира. — Сейчас я тебе покажу слуг, борзый щенок! Ты у меня визжать будешь, как свинья, которую режут.

Он шагнул ко мне, поигрывая ножом и сжимая в руке амулет, фонящий слабеньким боевым заклинанием. Остальные загоготали, предвкушая потеху.

— Взять, — приказал я, ухмыляясь в ответ.

Глава 20

Рыжий прыгнул из тени, сбивая мужика с ног, как кеглю. Огромная туша рухнула в грязь, а на его груди уже стоял чудовищный волк, скаля клыки у самого горла бандита.

Смех в ту же секунду оборвался, кто-то икнул от ужаса. Запахло свежей мочой. Из боковых проходов выскользнули остальные волки, окружая сброд плотным кольцом.

— Убери тварь! — взвизгнул главарь, вжимаясь в грязный пол. — Убери! Я все отдам!

— Не расслышал. Кто там визжит? — вопросительно вздернул бровь.

Убивать я борова не собирался, только припугнуть хорошенько и заставить служить. Но он сделал свой выбор, когда активировал боевой амулет. Послышался легкий щелчок, но еще раньше Рыжий уловил мой импульс, предупреждающий об опасности. Волк клацнул зубами, смыкая мощные челюсти на руке главаря, оторвал ее до локтя и швырнул в сторону.

Заряд бахнул, разметав людей в стороны. Мои звери устояли, заранее заняв безопасные позиции. Я прикрылся легким щитом. А вот сам боров завизжал на высокой ноте и обделался. Рыжий брезгливо фыркнул и отступил, царапая лапами пол, как будто закапывая дерьмо.

— Ты не понял, — я подошел к главарю и наклонился к нему, разглядывая искореженную в гримасе боли рожу. — Я предлагаю один раз. И еще терпеть не могу, когда пытаются меня обмануть или навредить моим волкам. — Ты первый напал, и ты мне больше не нужен!

Я коснулся рукой тела, трясущегося мелкой дрожью, и потянул на себя его жизнь. Мне требовалась память борова, его знание местных реалий и катакомб, которые, суля по всему, простирались под городом на многие километры.

Огромная туша главаря усохла прямо на глазах, превращаясь в мумию. Кожа посерела и натянулась на костях, а я сыто икнул, ощущая избыток силы, которой тут же поделился с Рыжим.

— Кто-то еще хочет оспорить мою власть? — я выпрямился и обвел взглядом застывших в ужасе бандитов. — Кто следующий?

Ответом послужила тишина, треск костра и тяжелое дыхание волков.

— Я так и думал, — кивнул удовлетворенно. — Ты! — указал пальцем на тощего мужика, который жался к стене. — Подойди!

— Я? — просипел он, подчиняясь.

— Как зовут?

— Хромой, ваша милость… То есть, хозяин.

— Хромой, значит? Что ж, назначаю тебя старшим над этим сбродом. Будешь отвечать за них и выполнять мои поручения. Для начала я хочу знать весь расклад, какие банды держат порт? — информация от борова я уже получил, но хотел проверить, будут ли мне врать. — Кто ходит под Строгановыми?

Мужик закивал, как китайский болванчик. Он быстро сообразил, что смена власти — это его шанс подняться из грязи.

— Паук держит верхний рынок, — затараторил мужик, поглядывая на труп бывшего босса. — А в доках орудуют «Мясники». Они лютые, никого не щадят. У них склад в старой коптильне, там наверняка бабло припрятано, оружие, и жратва есть…

— «Мясники», значит? — я усмехнулся. — Отличное название для корма.

Моя стая проголодалась, а мне требовалось больше информации и ресурсов, чтобы закрепиться здесь. Жалеть там некого, судя по тем сведениям, которыми обладал главарь. Он и сам их побаивался, предпочитая обходить стороной. Что ж, их добро пополнит мои запасы, а тела…

— Веди, — приказал Сиплому. — Покажи мне эту коптильню.

Мы вышли на поверхность через час, оставив в катакомбах запуганных до полусмерти бродяг охранять наш новый дом и наводить там порядок. Я переоделся в вонючие тряпки, не желая пачкать свою одежду и стараясь ничем не выделяться из толпы бродяг.

Хромой вел нас задворками, стараясь не смотреть на бесшумные тени, скользящие по крышам и вдоль стен. Старая коптильня стояла на отшибе, окруженная высоким забором. Двое часовых у ворот травили байки, уверенные в своей безнаказанности.

— Взять, — шепнул я в темноту.

Смерть пришла к ним бесшумно. Серые тени метнулись из-за угла. Короткий хрип, звук разрываемой плоти — и часовые исчезли во мраке. Внутри здания я учуял пятнадцать