Назову себя шпионом - Евгений Иванович Таганов
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
— Ну плюхнись, — разрешила тетя Анита. — Мы, может, к тебе присоединимся.
Девочка подбежала к Алексу.
— Ты мой кузен, Алекс? На, сделай, — протянула она ему проволочную игрушку.
Он взял в руки головоломку и в три движения разомкнул ее.
— Мама, он сделал. Еще быстрей тебя!
— Луция! — позвала Исабель.
На террасу из дома вышла мулатка-гувернантка, внимательно глянула на гостей и протянула девочке новую игрушку, чтобы ее отвлечь.
— Ну здравствуй, Алекс. Уже не тинейджер, а настоящий мужчина. Даже с бородой, — мать подошла к нему и сделала движение рукой, но все же не дотронулась до него.
Восемь лет разлуки все-таки давали себя знать. Раньше она являлась красивой образованной домохозяйкой, сейчас же перед ним была самодостаточная уверенная в себе женщина с темным землистым лицом, привыкшая дирижировать окружающими людьми, в том числе, наверно, и им, своим сыном.
Майор деликатно удалился в дом. А мать с сыном расположились на лежаках под большим зонтом у дальнего края бассейна.
— Кто для тебя большее удивление: я или твоя сестра? — перешла Исабель на русский язык. (Ему казалось, что и голос у нее стал другим.)
— Я о ней узнал двадцать минут назад, — признался он.
— И?..
— Очень классно. Только боюсь, что она меня не запомнит.
Мать облегченно расслабилась.
— Я об этом как-то не подумала. Надо обязательно тебя с ней сфотографировать. (Значит, его с собой на Кубу она не берет.) Твоя история для меня оказалась совершенно потрясающей! Их мобильник с тобой?
— Остался в отеле.
— Потом привезешь его сюда, я тебе кое-что покажу.
К ним из дома выпорхнула Мария уже в одних трусиках и панаме:
— Мама, я купаться хочу, — по-испански сказала она. (Интересно, а как у нее с русским, подумал Алекс.)
— Сейчас слишком жарко, и тебе пора спать. — Знак рукой, и Луция снова повела малышку в дом.
Выйдя на террасу со стаканом колы, Зацепин оценил обстановку, жестом указал на свою машину и тоже жестом получил разрешение ехать в отель за дамами.
Через минуту уже ничто не мешало их разговору тет-а-тет. Больше всего Исабель (называть ее Ириной или мамой у него не получалось) интересовала ситуация с получением наследства и заграничной вербовкой, хотела узнать самые мелкие подробности. Говорили сразу на трех языках, включая английский. На каком она его спрашивала, на том он и отвечал, причем с полной откровенностью по принципу «ты хотела для меня такой жизни, я ее и получил». Не забыл рассказать, как первое время в интернате составлял план побега в коста-риканское или американское посольство. Она слушала невозмутимо, без каких-либо эмоциональных комментариев.
— Между прочим, последний раз уже на полиграфе меня спрашивали о тебе, — заметил он. — Я думал, что для проформы, а, оказывается, пытались выйти на тебя.
— Или подставить моему кубинскому начальству, что мой сын работает на ЦРУ.
— Ты такой важный агент?
— Я у кубинской эмиграции, говорят, седьмая или восьмая мишень по отстрелу.
— Я, когда ехал к ним на вторую встречу, на девяносто пять процентов был уверен, что меня выдадут в Штаты для показательного суда, — продолжал пугать Алекс.
— Раз они дали тебе свой супертелефон, ты им пока нужен в Питере. У меня у самой тоже есть такой.
— И что?.. — замер он.
— Лежит сейчас дома в Гаване и транслирует мои разговоры, я для них наговорила на десять дней вперед.
Спрашивала она и о Вере, мол, почему уже так сразу и невеста, подруга торопит или он сам торопится?
— На меня мои питерские боссы уже ставки делают: доживу я до двадцати одного года или не доживу. Вот хочу успеть и женихом побыть, и наследника, может, оставить.
— Ну если только из этих соображений — то кто бы возражал! — рассмеялась она, напрочь отказываясь быть наседкой, беспокоящейся о малейшем чихе своего чада.
И все же удивить ее ему удалось.
— Я как-то в Москве в Ленинке смотрел подшивку «La Prensa Libre» за девяносто второй год. Там сказано, что вы с папой завалили тогда трех копов и еще троих ранили.
— Это тебя… напрягло?
— Да нет. Просто тоже решил попробовать. Сначала помог завалить одного генерала «дяде Альберто», потом лично замочил двух бойких топтунов. — И он рассказал о своей перестрелке с похитителями Малышки Юли.
— Ну что ж, почти по-гусарски, — спокойно отреагировала она, но в глазах мелькнуло что-то вроде смущения.
Совсем недавно он смотрел по телевизору передачу про львиный прайд, как пришел новый самец, прогнал старого льва и тут же убил трех львят, чтобы в прайде могло существовать только его потомство. Три львицы некоторое время горевали, но природа взяла свое — через полгода они как ни в чем не бывало спаривались с убийцей своих львят. Сейчас эти сцены не выходили у него из головы. Все было один к одному: погибший отец, новый вожак прайда и мать, ровно год скучавшая по сыну (да и скучала ли?), что не помешало ей родить нового ребенка.
Расстояния на Кипре были далеко не российские, и через сорок минут «хонда» Зацепина уже въезжала на виллу.
Вера восхищенно оглядывала «шесть соток». Сорокалетняя Зоя была по-московски более критична:
— Почти как у нас на Рублевке, только раз в пять поменьше.
— Это моя кубинская тетя Анита, — представил Алекс. — А это моя четвертинка Вера.
— …И мои три четвертинки по имени Зоя, — добавил Петр, вынимая из багажника пакеты с древесным углем.
— Какая красивая тетя! — оценила по-своему Веру выскочившая из дома Мария. — Пойдем, я тебе покажу.
— Что? — беспомощно посмотрела на хозяйку Вера.
— Маша, попроси по-русски, — подсказала дочери Исабель.
— Пойдем ко мне, — неохотно, но правильно произнесла по-русски девочка.
— Если вы не очень голодные, то предлагаю сначала прогуляться на море, а потом уже «Командарию» с барбекю, — предложила хозяйка. — А пока, чтобы никто в голодный обморок не упал, — каждому по мороженому.
На море все-таки не прогулялись, а поехали на двух машинах, уложив десять пеших минут в четыре минуты автомобильных.
Каменистая прибрежная дорога проходила вдоль небольшого двухметрового обрывчика, под которым имелась полоса песчаного пляжа с плавным входом в море. Отдыхающих почти не было, что делало пребывание тут особенно замечательным.
Вера быстро освоилась с «тетей Анитой» и малышкой, лишь на Луцию, говорившую только по-испански, смотрела недоуменными глазами.
Убедившись, что его невеста вызывает у всех только положительные эмоции, Алекс принялся наблюдать за Зоей. Еще года не прошло, как она помогала майору с полуподпольным лечением после контузии от взрыва гранаты, наверняка
